Мокрая ночная рубашка Джози прилипла к телу, даря желанную прохладу. Девушка постаралась отогнать грустные мысли, сказав себе, что не собирается так просто сдаваться. Она все равно сумеет стать тем, кем хочет, и никакой Симc Кэллахен не сможет ей в этом помешать. Об этом размышляла Джози, направляясь домой. «Лучше бы он вообще не появлялся в моей жизни», — с горечью подумала Джози.
Кэллахен тоже не смог уснуть этой ночью. Жара была невыносимой, он весь вспотел, и рубашка противно прилипла к его спине. Но еще больше его мучили мысли о Джози. Стоило ему закрыть глаза, и он представлял ее в своих объятиях, видел ее обнаженное тело, ждущее его ласк. Он не мог больше оставаться в этой комнате, в которой все напоминало ему о Джози, неутоленное желание, казалось, разрывало его на части. Кэллахен не мог больше выносить этой медленной пытки, он решил спуститься во двор, чтобы хоть немного успокоиться и прийти в себя.
С усилием поднявшись с кровати, он медленно вышел из комнаты. Все же он был еще очень слаб, и каждый шаг давался ему с трудом. Но у него хватило сил, чтобы выйти во двор, и доковылять до скамейки, стоящей у стены. Присев, он отдышался и расстегнул ворот своей пижамы. В ночной тишине был слышен лишь далекий вой койота и легкий шелест листвы.
Кэллахен расслабился, чувствуя, как легкий ветерок обдувает его разгоряченное тело. Но мысли не давали ему покоя. Зачем он поцеловал Джози? И почему не может теперь забыть об этом, разволновавшись, как какой-нибудь мальчишка? К тому же ему не следует забывать, что, кем бы Джози ни была в прошлом, теперь она член одной из самых уважаемых семей в Ларами. Кэллахен никогда уже не сможет подняться до ее уровня, а о простой интрижке с такой девушкой, как Джози, не может быть и речи. Он не должен увлекаться, слишком много потерь было уже в его жизни, и новые ему не нужны. С тех пор как сгорело его поместье в Южной Каролине, Симсу всегда казалось, что в его душе тоже не осталось ничего, кроме горстки пепла. В общем, он должен выкинуть мысли о Джози из головы и побольше думать о том, как отыскать Бена.
В последние дни Кэллахен часто тренировался ходить по ночам, когда его никто не видел. Но сегодня он впервые вышел во двор, до этого он ходил только по комнате. Он провел в доме Миллеров уже почти две недели и за это время настолько привык чувствовать себя прикованным к постели, что сейчас его охватило ощущение полной свободы.
«Какой жалкий самообман», — с горькой иронией подумал он. Он не был свободен, в этом доме его держала не только болезнь. Кэллахен отлично понимал, что, окажись он сейчас-совершенно здоров, он все равно бы не смог беспрепятственно уехать отсюда, навсегда выкинув Джози из сердца. Он чувствовал, что эта женщина стала частью его жизни и забыть ее будет совсем не просто. Кэллахен мог сколько угодно злиться на себя, но он был не в силах что-либо изменить.
Внезапно во дворе послышались чьи-то легкие шаги. Тренированный слух Кэллахена различил, что человек идет босиком. Не успев даже подумать, кто бы это мог быть, Кэллахен увидел, что из темноты показалась женщина, завернутая, как ему показалось, в кусок белой ткани. Ткань так плотно облегала ее фигуру, что она выглядела совсем обнаженной, и в лунном свете ее можно было принять за мраморную статую, если бы она не двигалась.
Затаив дыхание, Кэллахен наблюдал за женщиной, не веря своим глазам. Она подошла совсем близко, остановившись в двух футах от него. Но Кэллахен, сидевший в тени дома, остался ею незамеченным. Он напряженно вглядывался, пытаясь понять, не сон ли это, и вдруг с изумлением узнал Джози.
Никогда в жизни он не видел ничего более прекрасного, чем это полуобнаженное тело, залитое серебристым светом луны. Она застыла на месте, как будто задумавшись о чем-то, и он залюбовался этой восхитительной картиной.
Наверное, он сделал какое-то неосторожное движение или издал какой-то звук, потому что она, вдруг вздрогнув, стала напряженно вглядываться в темноту.
— Вэш, это ты? — испуганно прошептала она. — Кто здесь?
— Дьявол, — с улыбкой ответил он.
— Кэллахен? Как вы здесь очутились? — спросила Джози, приблизившись к нему.
— Я решил прогуляться, мне нужно побольше ходить, — сказал Кэллахен. — А где была ты?
— Я ходила к реке. Я никак не могла заснуть и тоже захотела пройтись.
— Как видишь, мне тоже не спится. Садись рядом со мной, что ты стоишь.
Немного поколебавшись, Джози присела на скамейку.
— Ты вся мокрая, — заметил он, — как я завидую тебе, я бы все отдал, чтобы тоже искупаться в реке.
— Это слишком далеко для вас, вы туда не дойдете. Но я могу приготовить вам ванну с прохладной водой, чтобы вы могли освежиться, — предложила девушка.
«Я бы предпочел поплавать в реке вместе с тобой». Он едва не сказал это вслух.
— Не нужно. Это совсем не то, — вздохнул Кэллахен.
— Тогда позвольте я помогу вам вернуться в вашу комнату. — Джози поднялась со скамьи.
— Хорошо, — просто ответил он.
Она протянула ему руку, помогая встать. Он отлично мог бы обойтись без ее помощи, но говорить ей об этом Кэллахен не собирался.
— Вы готовы? — спросила Джози, обхватив его за талию.
— Да, пойдем.
Он знал, что ему не следовало прижиматься к ней, но он не мог ничего с собой поделать. Его взгляд постоянно возвращался к ее груди, четко обрисованной влажной тканью ночной рубашки. Обнимать ее, чувствовать ее тело рядом со своим и не поцеловать ее — это было выше его сил. Он уже собирался к ней нагнуться, но в этот момент Джози сказала:
— Давайте я перейду на другую сторону, тогда вы сможете опираться на меня и держаться за стену.
— Я не так слаб, как тебе кажется, — пробормотал Кэллахен, останавливаясь. Прижав Джози к груди, он жадно впился ей в губы, не в силах больше сдерживаться. Страсть охватила его, смывая все преграды и запреты, когда он понял, что она с жаром отвечает на его поцелуй.
Джози почувствовала, как язык Кэллахена настойчиво пытается проникнуть ей в рот, и ее губы сами собой раскрылись ему навстречу. Целуя ее, Кэллахен не прекращал ласкать ее тело, и каждое его движение заставляло Джози трепетать от удовольствия. Рука Симса скользнула за вырез ее ночной рубашки и нежно коснулась обнаженной груди, заставив Джози замереть в сладкой истоме, охватившей ее тело.
Кэллахен приподнял подол ее ночной рубашки и стал мягко поглаживать ее живот, спускаясь все ниже. Под его прикосновениями тело Джози изгибалось, подчиняясь первобытному инстинкту, стремясь достичь неизведанного. Но когда его рука проникла ей между бедер, лаская их шелковистую кожу, Джози напряглась и попыталась отстраниться.
