из пещеры.
Тюлень снова потеряла очертания, стала комком плоти и вскоре приобрела знакомые черты.
Лангрен с трудом поднялся. Вокруг была трава, залитая водой. Его ноги утопали в вязкой глине.
Дождь стихал. Свинцовый купол туч треснул, разделяясь на отдельные хмурые осколки. Сквозь них сочился серый свет, солнце уже почти показалось из-за края земли.
— Мне пора, — сказала Пина. — Я приду вечером. Тут недалеко заброшенная заимка. Крыша обвалилась, но все лучше, чем так. Ты иди туда. Ты сможешь, я знаю…
— Постой… — сказал Лангрен, — не уходи.
— Не могу! Мне надо идти.
— Постой…
Лангрен в отчаянии схватил её рукой, пытаясь удержать. Но он зацепил её ожерелье. Пина дернулась, на землю посыпались желтые камешки. Но её это не смутило.
— Я приду вечером, я тебя больше никогда не брошу, — ласково сказала она.
Лангрен слабо взмахнул руками, но она довольно быстро скрылась в чаще леса.
— Подожди! — кричал ей Лангрен. — Скажи хотя бы, кто ты! Неужели так и не доверяешь!
— Я твоя мама, это самое главное… — прошелестел ему ответ издалека.
Лангрен попробовал её догнать, но сил хватило доковылять до большого ясеня. Он сел, прижавшись спиной к стволу дерева.
— Не бросай меня… — шептал он. Но ему больше никто не отвечал.
Дождь прекратился, тучи окончательно разошлись, обнажая бледно-синее сонное небо. Лангрен почувствовал гул земли. Конь, наверное его конь решил вернуться. Он чмокнул губами, подзывая его.
Но на поляну вышло две лошади. Один был его конь, второй, могучий и черный нес на себе седока.
Лангрен ожидал здесь увидеть кого угодно, но только не его. Учитель Ян? Да, несомненно он. Волосы почти седые, на лице больше морщин, но глаза такие же колючие, как наконечники стрел.
Он же совсем не удивился Лангрену.
— Это раптор тебя так? — спросил Ян, не слезая с лошади.
Лангрен только кивнул. Откуда он знает? Впрочем, Лангрену и так все понятно. Наверняка, крестьяне сейчас пересказывают друг другу рассказы про оборотня и белого монаха. И может даже Ян нашел останки ящера. Или увидел какого-нибудь местного жителя с ярким пером в шляпе и все понял.
Учитель слез с коня и подошел к Лангрену, пощупал грудь, ребра. Когда его рука коснулась живота, юный охотник скривился от боли.
— Такие удары нельзя пропускать… — сказал Ян. — Тебе повезло, что коготь пошел чуть правее. Я думал, что научил тебя таким простым вещам.
Лангрен ничего не ответил. В его голове все смешалось. Раньше он бы смутился и начал оправдываться под тяжелым взглядом учителя. То есть… отца?
— И почему ты выбрал такое плохое убежище? — продолжал Ян. — Пещеры очень ненадежны. Особенно вот такая. Тут недалеко есть заброшенная деревня, там было бы намного лучше…
Лангрен смотрел поверх головы учителя в бледное анемичное небо. Ян неожиданно прервал свою назидательную речь. Лангрен увидел, как его ноздри расширились, словно у хищника, что почуял добычу.
— Она тоже была здесь? — спросил он.
— Это её логово? — спросил он, не дождавшись ответа. Ян подошел к входу к пещеру, брезгливо поморщился. Но подумав, все же начала спускаться. Лангрену было это крайне неприятно. Вид Яна, заходящего в пещеру, казался ему неправильным. Он чувствовал укол… ревности? Странное чувство.
К счастью, Ян быстро оттуда вышел, противно хлюпая водой. Его глаза горели, он сам напоминал охотничью собаку, идущую по следу.
— Она и тебе голову заморочила… — бормотал он. — Вот же тварь.
Ян взглядом коршуна осмотрел поляну. У Лангрена внутри все сжалось. Он увидел лежащие в траве камешки янтаря из её ожерелья.
— Вот ты и попалась! — торжествующе сказал Ян. — Смола… Янтарь… Проклятие, как же я раньше не догадался! Сейчас я тебя найду! Теперь не уйдешь…
Он пошел, внимательно глядя себе под ноги, и подбирая желто-коричневые камешки. Лангрен сделал рывок и встал. Его шатало. Но сама мысль, что он сейчас найдет её и причинит вред, была невыносимой.
Это придало ему силы. Он пошел наперерез учителю, встал на его пути в чащу. Когда Ян с ним поравнялся, на его лице возникла кривая усмешка, которая не сулила ничего хорошего. Уж Лангрен это знал.
— Ты с Небом или против Него? — спросил учитель.
— Я не позволю тебе пройти… — ответил Лангрен. Это был почти шепот, что сливался с шумом леса. Но Ян прекрасно его слышал.
— Я всегда знал, что от этой нечисти никогда не выйдет ничего путного. Я дал тебе шанс. Полуоборотень, тоже нечисть.
Он сделал шаг вперед, Лангрен бросился на него. Ян легко увернулся от удара кулаком. Лангрен не успел опомниться, как оказался на мокрой траве, придавленный ногой Яна. Он посмотрел сверху вниз на поверженного врага, плюнул в лицо и пошел дальше.
— Я скоро вернусь с её головой, — сказал он, прежде чем уйти.
***
Лангрену было больно. Очень больно. Болели ребра, рана в животе, теперь ещё и грудь. Но он не позволит ему убить её! Не позволит! Она спасла его. И он сейчас пойдет и спасет её. В его жизни были разные передряги. В нескольких поединках с оборотнями он был на грани смерти. Но не сдавался, никогда не сдавался. Так его учил Ян. Ну что же, и в этот раз он не сдастся.
Лангрен закрыл глаза. Надо сосредоточиться. Собрать волю в кулак. Найти в себе остаток сил. Яна он вряд ли одолеет, даже будь он полностью здоров, но он хотя выиграет время, чтобы Пина ушла. Это он сможет.
Он вспомнил медитации, которым его учили сонные монахи из Монастыря Небесного Кулака. Они позволяли этим полуголодным людям сохранять энергию. Может и у него получится? Он начал произносить слова, похожие на гул и вибрацию священной горы. Но ничего не менялось. Но он должен. Он вспоминал все известные ему молитвы. Но Небо отказывалось его слышать. И неожиданно он произнес несколько бессмысленных слов. Тех самых, из колыбельной Пины. Он сразу почувствовал тепло в груди. Лангрен пропел куплет, чувствуя, как наливаются силой его руки. Он пел, чувствуя радость и горечь одновременно. По его телу растекалось тепло, но в то же время грудь сжималась от горя, по щекам текли слезы. Мама, я только нашел тебя. И не хочу терять! Не хочу! Не позволю! Не дам тебя убить!
Когда он закончил, то смог встать. Конечно, это не
