о Эрлане, ещё когда принимал гостей в Монастыре Небесного Кулака. Он представлял его себе типичным жителем Западного Края — бородатым, шумным и веселым варваром. Но перед ним стоял небольшого роста человек, бритый, с длинными волосами, уложенными по моде, принятой среди чиновников и военных Срединной Империи. Рядом с ним стоял небольшой, окованный медью сундук. Он принес его с собой и поставил на край стола, рядом с собой. Эрлан был немногословен и мрачен. Во время пира он сидел, смотря в свой кубок и почти не пил. Хуан, который как оказалось, был давним его товарищем и даже сопровождал в нескольких походах, пытался всячески растормошить.
— Красивый у тебя сундук! — сказал он. — Что в нём? Неужели, дар Морской Деве?
Эрлан хмуро покачал головой.
— Там моя смерть…
— Что?
— Смерть… Так сказала одна жрица, перед тем как я выпустил ей кишки.
Все смолкли, даже старый Лаорен оборвал пьяную песню.
— Она того заслужила, уж поверьте мне, — сказал Эрлан в наступившей тишине. — Это был тёмный и очень гадкий культ. Они приносили людей в жертву, вырывали им сердце из груди… Они убили… Дэмина. Прям у меня на глазах!
Эрлан залпом выпил вино, стукнул кубком по столу. Хуан заботливо снова наполнил кубок. Эрлан осушил его залпом, словно это была вода.
— Она долго умирала. Живучая тварь. И все смеялась, пока кровь не пошла горлом. Она все показывала на этот сундук и говорила, что там моя смерть. Что, стоит его открыть и всё. Мне конец.
— Зачем ты его тогда забрал?
— Я хотел его открыть прямо там. Чтобы показать ей и моим ребятам, что не верю в эту чушь. Но это оказалось непросто. Замок не открывался. Я пробовал разбить, но он оказался сделан на совесть. И я решил сделать это позже, на корабле…
Эрлан снова осушил наполненный Хуаном кубок. А меж тем вино было не виноградным, а то что делают в Срединной империи из сорго, с помощью особого алхимического устройства. От такого самый крепкий валится наземь. Но на высоком лбу героя выступил только пот.
— Я раз за разом хотел открыть сундук, но всякий раз находил себе причину этого не делать. Так и таскаю его с собой не одну луну.
— Ну и отправь его на морское дно! — сказал Хуан, хлопнув Эрлана с размаху по плечу.
— И не узнать, что там?
— Ну тогда открой!
Эрлан обвел взглядом всех собравшихся. Глаза его лихорадочно блестели.
— А ты, Хуан, поможешь? Это не так просто…
— Несите инструмент! — зычно крикнул Хуан. — Сейчас мы раз и навсегда покончим с этим!
Лангрену в этот момент стало не по себе. Глупо, безрассудно. А вдруг там какое-то древнее колдовство или проклятие?
Но что уже поделать, Хуан с азартом стучал молоточком по стамеске. У Лангрена сердце замирало от каждого удара. Эрлан замер, не сводя глаз с сундука и больших волосатых рук Хуана. Последний удар прозвенел в полной тишине. Хуан поддел крышку сундука. Лангрен похолодел, на высоком лбу Эрлана выступили капельки пота. Скрип поднимаемой крышки. Хуан, который заглянул туда первым, озадаченно почесал желтую бороду. Эрлан тоже помотал головой в недоумении.
— Что там? — встревожено спросил один из моряков.
Эрлан погрузил руки в сундук и вынул нечто странное. Череп. Но не человеческий. Какого-то животного. Большие пустые глазницы, ряд острых зубов, где выделялись два особенно длинных клыка. Нижняя челюсть и вовсе выглядела чуждо и жутко. Она не образовывала единого полукруга, разделялась, словно жвалы насекомого.
— Это же… — сказал кто-то.
— Морская змея, — закончил за него Эрлан.
— Ядовитая? — спросил Хуан, побледнев.
— Нет, в черепе не осталось яда, — рассеянно отозвался Эрлан, переворачивая череп в руках.
— Вот, смотрите ребята, это моя смерть!
И расхохотался. Сейчас выглядел пьяным, словно в мгновение все выпитое вино из сорго ударило ему в голову.
— Моя смерть… — смеясь повторял он, — вот это… смерть…
На его глазах выступили слёзы. Но смеялся за столом только он. Все напряженно и с тревогой смотрели на героя.
— Это значит, что я не умру никогда! — объявил Эрлан. — Я буду жить вечно подобно Небожителям! Вот, смотрите!
Он бросил череп себе под ноги.
— Вот так мы поступаем со своей смертью!
Эрлан начал остервенело топтать череп. Старые кости жалобно захрустели, разваливаясь на осколки.
— Вот так ей, так ей… — приговаривал Эрлан.
У Лангрена засосало под ложечкой. Он краем глаза заметил какое-то движение. Пока все смотрели на то, как герой топчет череп, к Эрлану медленно шла Мэй. В голове Лангрена мгновенно сложилась картинка. Она же…
Но было поздно. Лангрен вскочил, пытаясь удержать девочку. Она бросила на него взгляд, полный ненависти и закричала. Крик был такой мощи, что мальчика отбросило волной. Все вскочили. Эрлан выхватил меч из ножен. Но дальнейшее произошло слишком быстро. Тело Мэй вытянулось до самого потолка. Длинные руки слились с телом, ноги срослись в единое целое. Лицо отвратительно вытянулось, волосы исчезли, глаза увеличились, зрачки превратились в две тонкие вертикальные полоски. Лангрен никогда раньше не видел превращения оборотня. И это выглядело жутко. Не было никакой девочки, посреди пиршественного зала была огромная морская змея. С шипением она бросилась к Эрлану. Тот взмахнул мечом, но Мэй оказалась проворнее. Герой закричал, пытаясь отбросить змеиную голову от своей шеи. Ядовитые клыки вонзились ему в горло. Крик перешел в хрип.
— Мэээй, нет! — закричал Хуан. И стал следующей жертвой разъяренного чудища. Жители деревни, как и моряки Эрлана были людьми не робкого десятка. Они не стали в ужасе разбегаться, хотя у Лангрена это было единственным желанием. Они бросались на монстра и гибли один за другим.
— Ребята, наружу! — крикнул кто-то. — Подожжем дом! Сожжем его вместе с тварью!
Старый Лаорен схватил Лангрена за плечо. Но змея видимо прекрасно поняла задумку. Жутко зашипев, она устремилась в открытое окно. Лангрен так и сидел на полу, среди разгромленной залы, глядя на опухших от яда Хуана и Эрлана, до сих пор не веря в то, что сейчас произошло.
***
Ян появился в деревне через неделю. Что немудрено. Слухи о чудовище распространились по округе, словно пожар. Он сразу заметил Лангрена и подошел к нему. Они снова молча обменялись взглядами и Лангрен опустил глаза под яростным стальным напором.
— Где
