излечило его раны. Но он может ходить. Юноша быстро побежал в пещеру, к своей поклаже. Вода собралась в центре пещеры, где Пина оборудовала ему кровать. Его вещи были на некотором возвышении, потому почти не намокли. Он вынул секиру, набросил сумку на плечо и устремился вслед за Яном.
Где его искать? Впрочем, догадаться было нетрудно. Лангрен шел на звук топора. Ян, где-то вдалеке, рубил топором дерево. Идя по тропинке, Лангрен вышел к морю. Скалы здесь образовывали высокие отвесные берега, о которые с шипением бились серые волны.
На возвышении, прямо возле обрыва возвышалось несколько стройных сосен. Огромные деревья, гораздо выше тех, что росли в лесу. У одной из них стоял учитель и с остервенением рубил её топором. Не может быть! Пина…
Лангрен снял чехол с секиры и бросился к Яну, вкладывая в бег остаток сил. Тот повернулся к нему, оскалил зубы.
— Никогда бы не подумал! — кричал он. — Ни в одном трактате не найдешь такого оборотня!
— Птицы, звери, гады, насекомые… Но чтобы деревья?! — продолжал он, словно не замечая бегущего на него Лангрена. — Да она стоит сотни обычных тварей!
Лангрен с размаху обрушил на отца серию разящих ударов. Но каждую его атаку встречала вражеская секира. Когда они сталкивались, вылетали искры.
— Даже Небо ошибается, — сказал Ян, отбив атаку сына.
— Странно это от тебя слышать, — отозвался Лангрен, атакуя слева.
— Я спросил у Него, что с тобой делать. И Оно ответило через святого отшельника, что из тебя выйдет величайший воин, Небожитель, что потрясет весь мир!
Ян никогда ему об этом не рассказывал. Впрочем, он вообще не любил разговаривать. Сегодня Лангрен впервые его видел столь словоохотливым. Хотя, наверняка он просто заговаривает ему зубы.
— Но даже Небо ошиблось! Из тебя вышла очередная проклятая тварь! Надо было расколоть тебе череп ещё тогда, в лесу, когда шел и плакал по своей мамаше-оборотню!
Лангрен разозлился. Что он вообще о ней знает?! Он провел с ней три дня и узнал гораздо больше, чем этот старый ублюдок, который провел с ней несколько лун!
Злость придала ему новые силы. Он обрушил на Яна сокрушительный удар. Однако тот в последний момент увернулся. Секира, описав дугу, ударилась о каменистую землю. Ян сделал ему подсечку, Лангрен упал. Он попытался подняться, но отец прижал его к земле ногой. Секира лежала в стороне, не дотянуться.
— Ну вот и всё, — сказал Ян. — Да свершится Небесное Правосудие!
Ян взмахнул секирой, собираясь разрубить Лангрену голову, но неожиданно вздрогнул от громкого треска. Он повернулся на шум и через мгновение исчез под стволом огромной сосны. Лангрена хлестнула по лицу колючая хвоя. Нет, нет, нет! Пина!
Он вскочил, но было поздно. Подрубленная Яном сосна лежала на земле. Она упала, придавив собой учителя и чудом не зацепив Лангрена. На него упали лишь колючие ветки, он был весь в хвое. Но сейчас не чувствовал боли. Его грудь заполняла совсем другая боль. На месте сосны был только уродливый обломанный пенек. И из него сочилась кровь. Красная человеческая кровь. Лангрен подбежал, обнял упавший ствол и заплакал.
И лес, море, даже небо плакали вместе с ним.
Мама, ты опять меня оставила… Почему?! Почему?! Небо, будь ты проклято со своими законами!
***
Лангрен сидел около упавшей сосны весь день и всю ночь. Перед его глазами раз за разом возникала пещера, его разговоры с Пиной. А потом он понял, что надо делать. Из своей поклажи он достал небольшой сверток. Про него никто не знал, даже Ян. Там были инструменты. Стамески, скребки, резцы. Он взял из собой, покидая деревню Хуана.
Он тогда постоянно повторял про себя его слова. «Мне кажется, что рядом с главным путем всегда должна быть какая-то маленькая тропинка. На которую всегда можно свернуть. И как знать, может именно она тебя выведет куда надо». Потому взял инструмент с собой.
Первым делом он вытащил из-под упавшего ствола тело отца. Его было невозможно узнать. Тяжелый ствол размозжил череп, переломал руки и ноги. Его он закопал недалеко от пещеры. Потом взялся за работу, зачастую забывая о еде и сне. Удивительно, но руки все помнили, каждое движение.
Когда он закончил, понадобилось время, чтобы спустить то, что получилось вниз, к берегу. К счастью недалеко была каменная тропа, идущая под углом вниз, к песчаному пляжу. Впрочем, Лангрену пришлось сильно попотеть. Он он каждый раз пел себе колыбельную, и это придавало ему сил. Наконец, все было готово.
На пляже стояла погребальная ладья, сделанная из сосны. И в ней никого не было, но она и была погребальной ладьёй сама себе. Лангрен, упираясь ногами в мокрый песок, с большим трудом вытолкнул её в воду. Потом высек искру, поджег трут. Погребальная лодка занялась пламенем. Был закат, солнце уходило на восток, за скалы. Лангрен стоял по колено в воде и смотрел, как неспешно ладья уходит все дальше в море, оставляя черный столп дыма.
Юноша неотрывно смотрел на небольшое пламя, дым нещадно щипал его глаза. Но Лангрен уже не плакал. Он стоял, глядя на ладью и море. А его руке была зажата небольшая сосновая шишка, полная свежих семян.
2017 - 2023 гг.
