не бывало. Единственное, что подсказывает мне, что я не вообразила все это, — это кровь, смешавшаяся со свинцом, когда он пишет очередную фразу.
8
ТОЛЬКО ДЛЯ НЕЕ
АЛЕКС
Лес, окружающий Монтгомери, поет среди ночи. Сверчки стрекочут. Животные ищут добычу. Я блуждаю по двору в полной темноте, и лунный свет отражается от росы после дневного дождя.
Деклан, как всегда, пришел точно в час. Он проносится, как призрак, через ворота сбоку здания. Он откидывает черные волосы со лба и холодными голубыми глазами смотрит на меня, приближаясь.
Часы посещений закончились уже давно, поэтому он ждал до сих пор, чтобы показаться. Некоторые вещи лучше делать, когда никто не видит твоих действий. Вещи, которые лучше оставить в тени.
Я протягиваю руку, как только он останавливается, и передаю ему флешку.
— Прямо к делу? — Он вырывает ее из моей руки. — Ни привет, ни как дела, ни новостей? А я-то думал, мы друзья, Алекс.
Его мрачная улыбка расширяется, когда он встречает мой взгляд, и он смеется, когда я не отвечаю ему ни словом.
Он и не ожидает, что я действительно отвечу. Никто не ожидает, и это к лучшему.
Деклан — один из немногих людей, с которыми я вообще общаюсь, и на данный момент это скорее из лояльности к нему и Коулу, чем из дружбы. Мы, может, и выросли вместе, вместе устраивали беспорядки и вместе вступили в братство дома Сигмы, но я больше не тот человек.
— Ты нашел все, что я просил? — спрашивает Деклан, пряча флешку в карман.
Я киваю, зная, что только что передал ему ключ к разрушению Совета дома Сигмы.
На первый взгляд Монтгомери — психиатрическая лечебница, но на самом деле это хранилище самых секретных документов дом Сигмы. Их перевезли сюда, чтобы защитить от посторонних глаз один из старейшин дома, когда он был членом совета, и с тех пор они лежат в подвале. Совет, вероятно, посчитал, что это безопасное место для хранения определенной информации, потому что никто не догадается искать ее здесь. Но они не учли последствия, если кто-то вроде меня окажется запертым в этих стенах.
Кто-то, у кого есть все время в мире, чтобы раскопать грязные секреты.
— Ты подумал над моим предложением? — Деклан сует руки в карманы и смотрит на меня. — Как только Совет уйдет со сцены, мы хотим, чтобы ты вернулся. Я все еще не могу понять, почему ты остаешься тут.
Никто не может.
В том-то и дело.
Я пожимаю плечами в ответ. Ничего не обещая. Никто не должен знать о моих планах. По крайней мере, пока я не приму окончательное решение.
Кроме того, Деклан все еще пытается примирить себя с тем, почему он вообще взялся за Дом. Хотя он говорит, что это потому, что они слишком отклонились от своих извращенных ценностей, Коул и я оба знаем, что дело в его одержимости Тил и мести людям, которые причинили ей боль, когда мы были моложе. Деклан хочет, чтобы они все страдали, и я не вправе его судить.
На самом деле, я даже рад помочь.
Но я пока не готов привлекать к себе внимание. Поэтому пока я позволяю Деклану и Коулу заняться этим без меня.
— Ну, предложение в силе. Если хочешь, для тебя есть место за столом. — Деклан достает что-то из другого кармана. — Плата, о которой ты просил.
Он протягивает мне флешку, отличную от той, которую я ему дал, и я напрягаюсь, думая о том, что я увижу, когда посмотрю ее.
— Не хочешь объяснить, зачем ты копаешься в видеозаписях с карнавала? — Деклан указывает подбородком на флешку в моей руке. — А именно на парковке?
Я не отвечаю, но смотрю ему в глаза, и он знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, о чем я думаю.
— Дай знать, если понадобится помощь. — Деклан ухмыляется, поворачивается и уходит. — Всегда приятно поболтать с тобой, Алекс.
Придурок.
Я бы рассмеялся, если бы мне осталось хоть капля веселья.
Пряча флешку в карман, я поворачиваюсь, чтобы уйти, обдумывая слова Деклана. Я знаю, что он помог бы мне, если бы я попросил, и это одна из причин, по которой я все еще верен ему после всего, что произошло. Но в данном случае это моя задача.
Она моя.
И я с нетерпением жду, когда смогу выпустить своего монстра только для нее.
9
БУДЬ ОСТОРОЖНА
МИЛА
Дом Сигмы выделяется своими извилистыми железными воротами. Вырезанные на них огромные черепа дразнят всех, кто осмеливается подойти. Учитывая количество машин, припаркованных у ворот, это предупреждение не все принимают всерьез.
Дом Сигмы — братство, достойное самого дьявола, и он хорошо умеет заманивать нас внутрь.
Высокие шпили на крыше в ночи похожи на бритвы, а кирпичные стены покрыты мхом и вьющимися лианами, благодаря чему особняк сливается с окружающей его нечестивой землей.
Ничто не может остановить дрожь, пробегающую по моей спине, сколько бы раз я ни бывала здесь.
— Не могу поверить, что ты уговорила меня надеть это, — ворчит Тил, вылезая из машины.
— Ты выглядишь сексуально, Тил. Поверь мне, позже ты меня поблагодаришь.
— Сомневаюсь. — Она подтягивает юбку, но она слишком короткая, чтобы скрыть что-то большее, чем ее задницу. — Насколько Пейшенс злится, что мы идем на эту вечеринку сегодня вечером? Я слышала, как вы ссорились, когда я делала прическу.
— Она успокоится, — лгу я.
Пейшенс не хочет, чтобы Тил проводила больше времени с Декланом. И хотя я знаю, что это отражение ее проблем в детстве и отношений с Сигма-Син, ей легче переложить свою обиду на Тил, чем справиться с ней самой.
— Я не думаю, что Пейшенс когда-нибудь переживет это, когда дело касается этого места, — говорит Тил, обходя машину.
Я смотрю на свое отражение в окне, чтобы пригладить волосы. Мое красное платье почти короче, чем у Тил, и я надела к нему кожаную куртку. Идеальный наряд для эмоциональной войны, которую я планирую вести с Марко сегодня вечером после нелепой череды сообщений, которые он прислал мне ранее, умоляя вернуться к нему.
Повернувшись, я продеваю руку в руку Тил.
— Ну, тогда это ее проблема.
— Она ненавидит меня за то, что я разговаривала с Декланом.
— Она не может винить тебя за Деклана, если не винит Вайолет за Коула.
— Но это ее не останавливает.
Я хмурюсь, потому что есть только одна причина, по которой осуждение Пейшенс так беспокоит Тил, — это если ее чувства
