думать.
– А просыпаться по утрам не больно?
– Так в этом и смысл.
Девушка залпом допила скотч и усмехнулась:
– Согласна. Я тоже не люблю антидепрессанты.
Тамара и Саша трахались до утра. Он расстегивал молнию туго стягивающего талию платья, пока она возилась с дверным замком. Наконец Тамара затянула пьяного русского в квартиру, и мужские брюки уперлись в женский помпон. Саша прижал помпон к стене и сжал бритый затылок. Но Тамара лишь послушно кричала fuck me, fuck me like a fucking Bambi. Ко второму раунду Саша не выдержал и тоже крикнул: «ударь меня по ноге!». Стоящая уже на карачках Тамара размозжила стакан с виски о протез. Осколки впились в сенсоры. Саша кончил мгновенно.
– Интересно, можно ли считать футфетишистом человека, который во время секса просит бить его по протезу? – усмехнулась Тамара, лежа уже в кровати. Саше было приятно, как спокойно она об этом рассуждает. – Кстати, хочешь, расскажу и мою тайну?
– Какую? – Саша рассматривал грудь девушки, что была младше него почти на пятнадцать лет.
– Я ухожу из «Гибли». К конкурентам. Хочешь уйти вместе со мной?
2032-й год
Компания-конкурент называлась «Джабба Фап», и первые десять минут собеседования ввели Сашу в полный ступор. «Джабба» работала в порно-индустрии. Они тоже делали роботов. Но с половыми органами.
Пока Алис учили играть с мячом, роботов «Джаббы» учили играть со своим телом.
– Ты только представь себе, – Тамара увлеченно размахивала смузи на основе какой-то плаценты. – Где-то в Мексике тысячи роботов Элис мастурбируют у себя на заводе, а уже в Америке и Европе пользователь со шлемом или чипом в мозгу получает пакет данных с чувствами, которые испытывают эти самые гусеницы во время оргазма.
– И что? Человек сможет получить «их» оргазм? – недоверчиво хмыкнул Саша.
– Не совсем.
«Джабба Фап» использовали роботов для стимуляции человеческого мозга. По сути, они повторяли эксперимент Олдса и Милнера: мозги роботов и людей синхронизировались, после чего чип в голове человека точнее понимал, какую зону удовольствия нужно стимулировать. Благодаря роботам эффект от «электродного удовольствия» становился мягким. Как если бы человек просто принимал антидепрессанты. В каком-то смысле «Джабба» и предлагали людям антидепрессанты.
Вот только их не надо было глотать в виде таблеток.
Еще удивительней стала инициатива Тамары сделать Сашу лицом рекламной кампании «Джаббы».
– А что такого? – Тамара щекотала Сашу за кибернетическую пятку-протез во время их очередной посиделки на квартире. – Ты пионер киберсенсорики, который кончает благодаря протезу ноги. Представляешь, какой это пиар для компании вроде «Джабба Фап»? Не стесняйся того, кто ты есть.
В бизнесе Тамара была еще напористей, чем в сексе.
– Может, стоит подкрасить усы? – поинтересовался Саша уже у рекламщика на фотостудии. – У меня тут небольшая седина…
– Что вы. Так даже лучше.
Русский анальгезийщик с кибер-протезом ноги для получения оргазмов взорвал интернет. Саша стал лицом «Джаббы». А деньги от съемок оказались в разы выше и без того неплохой зарплаты киберсенсолога. Саша снимался в рекламе контрацептивов, смазок, порно-сайтов, и даже один раз открывал показ лучших порнофильмов года. В 2029 году его назвали символом киберсексраскрепощения 21 века.
Пути высшего образования оказались поистине неисповедимы.
Саша стал знаменит, и на горизонте тут же замаячила бывшая жена. От жены он отмахнулся. Как и от кинопредложений. Саша просто купил дом у моря и поселил туда Тамару со списанной Элис-08. Математичка резвилась на огромной вилле, периодически встречая вечеринки напористого секс-партнера мистера Болонкина.
– Знаешь, после недавнего обновления роботы «Джаббы» воспринимают тактильные ощущения уже даже лучше живого человека. – Саша добродушно улыбался обтягивающему заду Тамары. – Я подумываю заменить себе левую руку, а потом добавить нам с Элис немного эрогенных зон. Возможно, я первым в истории стану самым чувствительным человеком на планете. И это я-то. Представляешь?
– И первым нейронаркоманом. – Тамара зло опустошила скотч и скинула с ноги резвящуюся Математичку. – Хватит сидеть на секс-стимуляторе «Джаббы». Ты вообще помнишь, когда у нас в последний раз был секс?
Математичка поползла дальше, тыкаясь под ноги гостям. Друзья Тамары не любили ни Элис-08, ни ее престарелого «киборга». По их мнению, любой робот нарушал культуру популярных в последние годы диджитал-детокс вечеринок. А рекламщик кибер-утех и вовсе шел вразрез с набирающей популярность среди «нормальных людей» идеей естественного гендера.
– Гостям неловко, когда ты под «джаббой», – повела плечами девушка.
Друзья Тамары шутили над сменой пола, вместо смартфонов использовали одноразовые детокс-телефоны, а в туалетах не закидывались ничем синтетичнее ЛСД. На дворе стояла эпоха естественников. Стимулирующий себя дофаминами старпер в эту эпоху явно не вписывался.
– Да брось ты, – миролюбиво обнял подругу Саша. – Относись к этому, как к антидепрессантам. Стимуляция дофаминами делает людей лучше. И кстати, «Джабба» могли бы заработать в сотни раз больше, если бы продавали наши нейростимуляторы именно как антидепрессанты.
– Ты самый наивный киборг на планете, Алекс, – устало скинула Сашину руку Тамара. – «Дисней» уже и так это делает. Просто пока не вышел на рынок.
– «Дисней»? – не понял Саша.
– Ну да. Ты уже два года в «Джабба» и до сих пор не понял? «Джабба Фап» – подставная компания «Диснея». Очнись, Алекс, Джабба Хат – персонаж «Звездных войн», а у «Диснея» уже лет двадцать как все права на персонажей этой киновселенной. Нельзя выходить на рынок медицины напрямую. В фармакологии крутится слишком много денег, и если заявить, что нейронаркотики – это более качественный и безопасный аналог антидепрессантов, то правительство зарубит такой проект на корню.
До Саши начали доходить истинные причины Тамариной злости.
– Мы что, в какой-то большой игре?
– Прости. Я такая дура. Они заходят на рынок через маргинальную секс-индустрию, чтобы, когда Вашингтон опомнится, продукцией «Джабба Фап» пользовался уже каждый гражданин Америки… И тогда будет плевать, законны нейронаркотики или нет – у «Дисней» будет монополия в этом сегменте.
Способность Тамары думать на два шага вперед всегда потрясала Сашу.
– Погоди, а что тогда будет с самой компанией «Джабба»?
– Дошло наконец? – Тамара плеснула в стакан еще скотча. – Нас с тобой сотрут в порошок.
После этого разговора Саша в спешке заменил руку за счет компании и уволился. Тамару же связывал рабочий контракт, и она проработала в «Джаббе» еще полгода. Когда «Дисней» вышел на фармакологический рынок, то выставил молодую руководительницу козлом отпущения. На «Джаббу» посыпались обвинения в злоупотреблении современными технологиями.
Профессиональную репутацию Тамаре помогли сохранить только устраиваемые ею диджитал-детокс вечеринки.
Сидя осенью 2032-го посреди одинокой гостиной, Саша думал: неужели Тамара с самого начала спланировала эти детокс-вечеринки? А тот их новогодний секс? А ту встречу в Киеве? Внезапно он почувствовал себя стремянкой, по которой взбирались десяток лет, а
