решили, что кому-то нужны более длинные волосы, ‒ вдруг сказала Исабель, нарушив тишину. ‒ Сестра Марта говорила, что светлые волосы всегда стоят больше, даже не очень длинные. Их же можно покрасить в любой цвет.
‒ Покрасить?
‒ Ну да, ‒ кивнула Исабель. ‒ Те что светлее легче красить. Но мои волосы не красили. Они были самыми дорогими. Из них делали парики только для одной дамы.
Такой поворот оказался неожиданным.
‒ Лишь для одной дамы? Парик?!
‒ Да, ‒ кивнула Исабель. ‒ Мои волосы не разрешали путать с другими. Один раз сестру Дору выпороли за то, что она это сделала. Потом меня стригла только сестра Марта.
Теоретически что-то такое можно было предположить, волосы могли цениться, парики из натуральных волос это конечно не для простых смертных. Но…?
Следующий вопрос Исабель, как в прочем и мой собственный ответ ей поразили меня и на какое-то время лишили дара речи.
‒ Это для тебя делали парик из моих волос?
‒ Нет, я пила особое зелье, оно осветляет кожу и волосы.
Лишь произнеся эти слова, я поняла, что это сказала не я.
Глава 10
Пребывая в очередном ступоре, я попыталась понять, как такое могло случиться. Одно дело, когда чужое тело, в которое ты не так давно попала, действует, а инстинктах, ради самосохранения. И совсем другое, когда твой рот говорит то, о чём ты даже не догадываешься. Тут же возникает вопрос как это контролировать?
И вопрос был очень актуален, ведь не известно, когда и что из моего рта ещё может вылететь? Как бы сказал один из киногероев, это подстава подстав.
Но только Исабель не дала мне времени обдумать этот отрицательный мини бонус, так сказать побочку. Она сделал очередной вывод из услышанного, и снова обвинила меня в преступлении.
‒ Значит, это всё-таки ты украла бабушкину книгу!
Девочка не задала вопрос, а сказала утвердительно. И восприняв моё недоуменное молчание, как согласие, она начала допрос, завалив меня вопросами, половину из которых я не понимала.
‒ Где книга? Ты же сохранила её? Она тут во Франции? Или ты припрятала её в Англии? В бабушкином доме? Где она? Ты же понимаешь, что это может спасти Винсанта и Люси? Они умирают, а книга может спасти их, ты это хотя бы понимаешь? Ты же знаешь, что это не просто книга, в которой записаны магические рецепты древнего рода, это Книга Судьбы. Люси говорила, что с помощью неё можно и между мирами перемещаться.
Последнее предположение вдруг вызвало у меня интерес.
‒ Между мирами? ‒ эхом отозвалась я и ушла в свои мысли.
Конечно это было не совсем правильным, так как Исабель продолжила говорить, но я её уже не слушала и могла пропустить что-то важное из её слов. Но в этот момент я пыталась погрузиться в сознание бывшей хозяйки этого тела. Не может ли быть так, что поняв, что это точно конец и ей сейчас отсекут голову, Миледи воспользовалась тайными знаниями своего рода и реально перешла в мой мир, а меня выпихнула из него, заставив занять её место. Ведь она не знала, что лилльского палача уже подкупил граф Дарлайл, и ей сохранят жизнь, чтобы тайно переправить в Англию.
Если всё и вправду было так, то найдя эту книгу, я смогу вернуться назад, в свой мир. Шанс, конечно, был один на миллион, но всё же. Стоило попытаться. Оставаться в этом мире, где у Миледи слишком много врагов и нет ни одного друга или хотя бы союзника, это значит подписать себе смертный приговор. Даже изворотливая Миледи не избежала этой участи, что уж говорить обо мне. И как бы я не храбрилась, одна в этом мире я не выживу, а помощи ждать не откуда.
Я всё ещё жила лишь потому, что я нужна кому-то. Тот же Сант не из-за доброты душевной спас меня и убил Гисона. Нет, у каждого свой интерес.
И у Исабель тоже. Видно, что она искренне любит Винсанта и Люси, и ради них она сейчас готова на всё, даже довериться мне. А ведь она искренне меня ненавидела, а сейчас что-то просила и я видела, что из её глаз текли слёзы. И снова, я понимала, что могу спокойно смотреть на неё, и в теле Миледи ни что не реагирует на слёзы ребёнка. Голос девочки звучит где-то на отдалении. Ни жалости, ни сочувствия настоящая миледи бы не испытала. Она давно научилась выстраивать стену и чужие эмоции, страдания и мольбы её не могли поколебать.
Но что-то в очередном слове, или предложении, задело Миледи за живое. Я хватаюсь за это и пытаюсь вытянуть информацию из памяти Миледи. Не получается. В голове вдруг становиться пусто, никаких мыслей нет. Но губы мои шепчут, и я слышу то слово, которое всколыхнуло запеченное в моей голове прошлое Миледи.
‒ Шелтер.
Слово показалось вырванным из контекста, и потому я не сразу поняла о чём речь. Сначала, это слово прозвучало для меня как имя. Но стоило Исабель снова заговорить, как я понять, что не так. Задумавшись я подсознательно перешла в мыслях на родной язык, а Исабель говорила на английском и слово «Шелтер» приняла более конкретное значение.
Shelter ‒ приют.
Стало понятно, что это случайная подсказка, которую неосознанно подкинула мне память прежней хозяйка этого тела. И стоило ухватиться за эту ниточку, и теперь у меня появилась хоть и призрачная, но надежда вернуться в свой мир.
Пора было начать двигаться в нужном направлении. Ведь когда цель определена, то считай ты уже на полпути к ней. Но сначала нужно было обзавестись хотя бы одним союзником. Я не верила, что Исабель поверить в мою настоящую историю и поэтому решила воспользоваться древней как мир уловкой. А может я просто решила перестраховаться, поэтому не сказала правду. Мало ли как тут у них относятся к попаданкам, решат, что я ведьма и сожгут ещё.
‒ Так, успокойся! ‒ приказала я, девочке. ‒ Садись и давай поговорим. Я не знаю, где сейчас эта книга, о которой ты говоришь. Но у меня есть предположения, где она может быть, и есть план. Хотя он немного рискованный. Но если мой план сработает, то каждый из нас получит желаемое.
‒ В чём риск? ‒ совсем по-взрослому спросила Исабель.
Меня снова подмывало спросить, столько же ей лет. Но я удержалась и ответила на её вопрос.
