еще в дело вступал тот фактор, что те же бурлаки, ходят по давно протопанным тропам, тем самым облегчая свой труд. Мне же пришлось скакать как горному козлу, то взбираясь на какой ни будь холм, то идя по самому берегу, порой по колено в воде, а иногда, приходилось и вообще возвращаться, садиться на весла, и перебираться на другой берег, или же переплывать протоку, уходящую в сторону. Но так или иначе, километров пять-десять в день преодолеть именно таким способом получалось.
Примерно на седьмой день пути, на берег вышел местный охотник. Ну и угостив его табачком, и разделив с нами обед, приготовленной заботливой хозяйкой, он предложил свою помощь. То есть мы с ним вдвоем сели на весла, и довольно быстро за пару дней домчали до той самой Полуденовки. Здесь уже погостили у него. Санька отдала его ребятишкам остатки ягод, что сохранились у нас, из-за чего весь следующий день детвора ходила с красными и синими от сока ягод рожицами, хозяин затопил баньку, где мы привели себя в порядок, отдохнули, и на третий день, вышли в путь, получив пару добрых советов.
— С попутным ветром здесь действительно несколько сложновато, в это время года, но зато, всегда можно найти попутчиков. Особенно в выходной день. Лодки есть не у каждого, зато если вы согласитесь подбросить страждущих до Клюквинки или Степановки, особенно если найдется место для людей и их скарба, то проблем не будет никаких. И на весла с удовольствием сядут, и в пути помогут.
— А, скажите Борис Никифорович, зачем им отправляться в такую даль, да еще в единственный выходной?
— Ты, не так поняла, Сашенька. — обратился он к моей подруге, которую называл именно так. — Здесь в Белоярске, то есть в соседнем селе, раз в месяц из района приходит обоз и устраивается ярмарка. С магазинами сейчас не густо, а на ярмарке всегда найдется, что-то нужное для хозяйства. Лопаты там, вилы, косы, плотницкий инструмент. Иногда бывают и гвози, которые в другой раз и днем с огнем не сыщешь, одежда. В общем все что нужно в хозяйстве.
Вот и собираются сюда с окрестных деревень, все, кому что-то нужно. Сюда, налегке можно и пешочком, или с какой оказией, Иногда и на лодках по нескольку человек кряду приплывают. Но это сюда, а обратно хозяин лодки ведь и сам что-то везет, вот места, зачастую и не хватает. А обратно уже хочется побыстрее да получше, тем более не пустому, а с товаром. Да и купленное на себе тоже далеко не утащишь. Так что, если найдете местечко для трех-четырех человек, да место для покупок, отбоя от попутчиков не будет. До той же Степановки за два дня доберетесь. А дальше проще. От Степановки до Усть-Озерного чуть больше сотни верст. Глядишь и там кто подвернется, а нет, так потихоньку и сами доберетесь.
Так оно в общем и получилось. В попутчики набились аж пятеро, причем пятый пойдет с нами до начала канала, то есть до Усть-Озерного. А это значит хоть и на веслах, однако же все быстрее, чем бурлачить по берегу. Тем более, что там с этим сложнее места топкие, не везде и к берегу-то подойдешь. В итоге, хоть и пришлось кормить всех пятерых пару дней, зато к веслам я даже не присаживался, мужики и без меня прекрасно справлялись. А стоило выйти из Степановки, так и ветерок появился, и считай половину пути, за счет паруса прокатились.
В Усть-Озерном, три дома и десяток землянок-юрт. Местные жители селькупы, строят свои жилища на склонах холмов называя их землянки-карамо. У местных селькупов первое помещение в карамо называется «коррэ́ ма̄т», а внутреннее (жилое) — «коннэ́ ма̄т». Первое, предназначено для гостей, и открыто любому желающему. Во второе может зайти только близкий родственник. Для остальных оно под запретом. Старики очень любят рассказывать сказки. Сказки длинные, часа на полтора два, но пока рассказчик, не скажет последнее слово, прощаться и уходить нельзя. Обида будет неподдельной. В чем выразится, кто знает. Для местных, могут просто отвернуться и не разговаривать. Причем это может продолжаться и два дня, и год. Пока сами не решат, что обида прошла. Для нас, в общем-то больших проблем не будет, вот только и добрых советов, тоже дождаться не получится. А учитывая, что впереди самый тяжелый участок, лучше потерпеть.
Сказка честно говоря немного страшноватая, и не слишком логичная, с моей точки зрения. Якобы два братца Кугай Кюрэ и Юмай Идэ пошли на юг искать правды, из-за того, что там, на юге, много воды, а там где жили они, всегда засуха, и приходится мучиться от жажды. В итоге, встретили хозяина всех вод округи, вызвали его на бой, и долго и вдумчиво убивали, всем, что попадалось им под руку. Хозяин воды, напускал на них страшных водяных змей, которые старались схватить братьев за руки и за ноги, и задушить в своих объятиях, насылал на них ураганный ветер, который сбивал с ног, и мешал двигаться, призывал огромные тучи, которые заливали их водой, и образовывали огромные непроходимые болота, в которых братья вязли по самую шею. Но в итоге добро побеждает зло, и братья убили хозяина вод, и тот перед смертью жестоко отомстил им тем, что наслал на их земли огромную тучу, которая превратила пустыню в болота, а змей, которые еще недавно душили братьев в полноводные реки.
В итоге братья, хоть и победили грозного хозяина воды, но потеряли свои земли, которые превратились в непроходимые болота, и тогда обидевшись на него, они вернулись обратно, и стали жить в родных местах. Честно говоря, я совсем не понял, в чем ее смысл, вроде просили много-много воды, а когда получили ее то обиделись, но все равно вернулись назад и стали там жить. Санька, в отличии от меня, не пропустила ни единого слова, а во время рассказа, несколько раз перебивала деда, требуя уточнения, в том или ином месте. Я хотел было шикнуть на нее, но увидев одобрительный взгляд деда замолчал. Но так и не понял, что именно хотели до нас донести. Хотя по большому счету, больше делал вид что случаю, чем на самом деле прислушивался к словам старика.
Когда сказание завершилось, мы распрощались с рассказчиком, и отправились к тому мужику, у которого встали на постой. По пути, я все-таки не выдержал, и спросил Саньку, что это было.
— Ты, что не понял? Кыбай Иде,
