драгоценных металлов. И что теперь? Где мне этого продавца искать?
- Я узнаю, узнаю, гражданин начальник! – заблажил Кумысов. - Мамой клянусь!
- А сейчас я в справке что напишу? Мол, агент «Скакун» сообщил, что клянется мамой… тьфу! Не-ет, быть тебе на сто первом километра, гражданин Кумысов!
- Сказал же – найду, Артемий Петрович, - снова заверил Кумыс. – Через Деда найду. У них так какие-то дела с Дедом.
- Так он еще и с Дедом какие-то дела крутит? – недобро прищурившись, капитан поиграл желваками. – И ты молчишь?!
- Я… я только сегодня узнал, клянусь! Хотел доложить, да вы ж и слова сказать не даете.
- Так говори, - ухмыльнувшись, спокойным тоном произнес Артемий Петрович. – А потом – во всех подробностях напишешь.
- Да пока больше и нет ничего, - завилял Кумысов.
Опытный «жучок», он дураком не был, и вовсе не собирался сразу же выкладывать перед куратором все свои козыри – насчет тяжких телесных у Броневой и – самое главное – по поводу заказанного фальшивого паспорта. Это пригодится еще. Всему свое время!
- Знаю только, что драгметаллы у барыги этого есть, и много, и с дедом он встречался не зря… К концу недели я вам, Артемий Петрович, обо всем доложу, в пятницу.
- В пятницу мы в подшефном колхозе работаем, помогаем урожай собирать, - капитан задумчиво покосился на большой портрет Владимира Ильича Ленина, висевший над сейфом, - В понедельник доложишь, так и быть. Но, смотри у меня, Петя!!!
- Сказал же – сделаю все! – совсем осмелел «жучок». – Быть вам, Артемий Петрович, майором!
- Уж как-нибудь без твоей помощи... Ладно, иди. Петя, иди.
Выйдя из отделения, Кумысов закурил «Казбек» и неспешно направился к видневшемуся невдалеке скверу, где собрался посидеть в чайной: выпить пару кружечек пива да – прицепом к ним – водочки грамм сто пятьдесят а. возможно, и двести, поболтать, расслабиться после беседы.
Уже начинал моросить нужный осенний дождик, и «жучок» поднял воротник плащика, небрежно наброшенного поверх пиджака, поспешно свернул в сквер, к павильону. Многие кусты уже стояли голые, лишь краснели листьями клены, да налетевший ветер трепал висевшую на щите афишу с рекламой какого-то французского фильма.
Войдя в чайную, Кумысов громко поздоровался с посетителями – по большей части знакомыми – и, заказав пиво с водкою, уселся к окну, на свое любимое место. Сидел, думал – о своем милицейском кураторе, о том, что правильно сделал, придержав информацию о паспорте… и о том, что случилось на Броневой.
Только подумал так – и словно самого себя сглазил, даже хотел было незаметно ускользнуть, да не успел – Котька Ферт в курточке своей новомодной его уже углядел, черт глазастый!
Подсел рядом, гнида, ухмыльнулся:
- Здорово, Кумысик! Пивком угостишь?
- Да пей, жалко что ли…
Гнусно ухмыляясь, Котька единым махом опалузил полкружки – чего ж не выпить, на чужие-то?
Впрочем, Ферт нынче долго не кобенился, а сразу перешел к делу – к предъяве, наверное, так будет лучше сказать:
- На Броневой-то Каржавого с Сухим завалили. По твоей, Петюня, наводочке.
- И что с того? – Кумысов неприязненно покосился на собеседника. – Да, моя наводка была… Так я ж их предупреждал, что у фраера того не перо даже, а шпага! Моя тут в чем вина-то?
- Все равно, - Котька покачал головой. – Не по понятиям как-то. Ладно Каржавый, а Сухой-то – в авторитете был. Тебя за него… Если фраера того не сыщешь!
- Во, заявочки! – опустив кружку, возмущенно воскликнул «жучок». – Это я-то искать должен?
- Ты. Петюня, ты, - Ферт ласково улыбнулся. – И, заметь, не я об этом прошу – общество. Мне сказали – я передал – ты – услышал. Ну, пока, Петюня, бывай. Сроку тебе – неделя. Потом так же вот встретимся… ну, ты знаешь, где я бываю.
***
- Ой, Андрюша, знаете, а я ведь завтра уже уезжаю! – по возвращении обрадовала постояльца хозяйка дачи. – Сначала домой, в город, а потом – на юг. Подруга звонила, просила пораньше приехать, вот я и собралась, билет уже купила. Так что вы теперь одни…
- Я вперед заплачу, вы не беспокойтесь, - Громов поспешно полез за деньгами, вытащил портмоне, отсчитал. – Пожалуйста. Только предупреждаю – я могу раньше съехать.
- Не страшно! – убрав денежку, засмеялась Анна Егоровна. – Соседке, Ираиде Михайловне, ключик оставите, всего-то и дел. Договорились?
- Договорились, оставлю. Счастливого вам пути!
Честно говоря, Андрей вовсе не собирался задерживаться здесь надолго – сделать паспорт да рвануть на поиски колдуньи, таков был план. За неимением лучшего, капитан-командор все же надеялся, что ведьма в чем-то поможет – может, подскажет чего, ничего другого просто в голову не приходило, да и не могло прийти – не являться же в какой-нибудь физический институт, просить – отправьте обратно. Или – Семипалатинск, Новая Земля… Где еще бомбы взрывали? Где-то под Мурманском.
Так как только туда попасть-то?! Закрытая зона, без спецпропуска – никак, да еще и паспорт – фальшивый…
Проводив хозяйку, молодой человек завалился на диван с газетою – не читал, думал. В том числе и о том, что с Анной Егоровной ему повезло – вон, какая тетушка оказалась: мало того, что комнату сдала (не задешево, правда) так теперь еще и дачу в пользование предоставила. Правда, брать-то тут нечего, из ценных вещей, пожалуй, одна только эстонская картинка.
Оставшиеся до получения документов дни пролетели быстро – никто Громова не тревожил, да и старик не обманул – все: паспорт, трудовая, профсоюзный билет - выглядели ну совершеннейше, как настоящие. «Даже лучше!» - как со смехом уверил Дед. Не жаль было шпаги. Не жаль!
Жизнь в начале восемнадцатого столетии давно приучила Андрея к осторожности, однако невольно возникшая сейчас эйфория все же несколько притупила столь полезное чувство. Еще бы - паспорт! Легальность! Уж теперь-то можно было действовать практически без оглядки… еще б прописку, работу - и о каких то бытовых вопросах можно было бы не беспокоиться. Прописку и работу - обязательно, Бог знает, насколько затянется решение так волнующей капитан-командора проблемы, для решения которой требовалась свобода действий, а человек без прописки и официального трудоустройства считался в Советском Союзе (не важно, при Хрущеве, Маленкове, Берии) «тунеядцем», на что в уголовном кодексе имелась соответствующая статья. Так что легальность – это первое условие,
