– «чухарочками».
- Ой, смотри, Андрюша, глаза у них колдовской, коварный! Тебе что надо-то – девку какую приворожить? Аль вернуть любовь старую?
- Пусть будет - вернуть.
- О! Так я и знала!
Вдова красного конника рассказывала о ведьмах много, и в подробностях, только вот назвать какой-либо конкретный адрес, увы, не смогла:
- Так ж поумирали все давно, Андрюша! А кого и выслали.
- Выслали? – удивился Громов. – И куда же, интересно знать? Если есть где-то глушь – так она именно здесь.
- Это ты, милок, еще Капшинского района не видел.
В этот-то дальний район нового кружковода и уговорили! Совместно – Витек и директор, Михал Михалыч, запланировавший на осенних каникулах небольшой поход в те края. И надо ж такому было случиться, что так же вот, на полставки, трудившихся в туристско-краеведчнском отделе парней «припахали» по основному месту работы, остались одни девчонки, Мария с Фаней, которых отпускать было как-то боязно. Как они там за пионерами приглядят? За самими бы кто приглядел – уже нехудо бы.
- Ну, Андрей – на тебя вся надежда! Витька вон в командировку отправляют – на вагоноремонтный завод, а на девок наших надежда слабая – малы еще, едва ль по восемнадцать. Места там глухие – как бы не обидел кто.
Для виду поотпиравшись, Громов, конечно же, согласился, ибо поездка эта полностью соответствовала его планам. Особенно сейчас, когда в конец октября месяца никакой ядерной войны не случилось, даже Карибского кризиса не было, миновали как-то – внешнюю политику тандем проводил осторожно-взвешенную, такую же, как и внутреннюю. За неимением Никиты, в ООН никто башмаком по трибуне не стучал, и кузькину мать проклятым империалистам обещать было некому.
К самому началу школьных осенних каникул заказали машину – автобус по тем временам уж слишком шикарно было бы, да и для дюжины человек пионеров плюс трое взрослых ГАЗ-51 с фанерным фургоном и лавками пришелся в самый раз. Все просто счастливы были, довольны.
Собрались, как следует – котомочки, кирзовые сапожки, ватники, именуемые на местном наречии – «фуфайка». Погода пока радовала – снега не обещали, однако, всякое могло случиться – по ночам подмораживало изрядно, до минус пяти доходило запросто.
- За Машкой смотри, - отведя Андрея в сторонку, вполголоса инструктировал директор. – За Фаню-то я спокоен, она у нас комсорг, идейная, а вот Машка-то может и пионерам глазки строить. Ты это на корню пресекай!
- Пресеку! – по-военному отозвался капитан-командор. – Не извольте беспокоиться, Михал Михалыч.
Машку – девицу и впрямь красивую, видную, с длинной светло-русой косой и большой – «в три обхвата» - грудью – Громов посадил от греха подальше – в кабину, сам же забрался в кузов вместе с пионерами и Фаней, тоже, по большому-то счету, не «синим чулком», только что тощей и в очках. Зато – блондинка. Натуральная, не крашеная.
Едва тронулись, пионеры по знаку Фани грянули песню:
- Веди, Буденный, нас смелее в бой!
Фургон качнулся, надсадно загудел двигатель.
- Поехали, - улыбнулся Андрей. – Веди, веди, Буденный.
Из судомодельного кружка было только двое – непоседливый рыжий Валерик и обстоятельный, стриженный в полубокс, Колька. Остальные – туристы; впрочем, пели хорошо, не хуже настоящего хора.
Пионеры пели. Поднимая пыль, грузовик пилил по проселку, и шофер – усатый сухощавый дядька – распинаясь, рассказывал сидевшей в кабине Маше про недавнюю рыбалку.
- Во-от такая щука, ага! И налимы. И хариусы.
- Сам ты хариус, дядечка! – незлобиво засмеялась девушка, когда ушлый водила «перепутал» рычаг переключения передач с ее коленом. – Вот как счас дам по носу. А потом в партком заявлю!
- Ну, ладно, ладно, - изменившись в лице, шофер сразу пошел на попятную. – Ты парткомом-то не пугай, ага.
Так и ехали. Весело. С пенями.
В Шугозере пообедали в рабочей столовой, передохнули, да двинулись дальше – дорожка пошла похуже, поухабистей, а после Пашозера и вовсе кончилась – одна заросшая пожухлой травой колея в черной жирной грязи.
- Вылезай, приехали! – заглянув в кузов, крикнул водила. – Дальше только пешком или… не помню, по каким дням тут волокуша в Алексеевский сельсовет ходит.
- Что ходит? – с удивлением переспросил Андрей.
- Сани такие, тракторные, - шофер с удовольствием закурил, выпуская клубы серого дыма. – Почту везут, солярку, могут и пассажиров взять – как уж договоритесь.
- А так, без саней, долго идти?
- Да километров тридцать. Там еще паром или лодки.
По паром, кстати, Громов слышал – Михал Михалыч предупредил.
- Ой, рюкзак забыла! – всплеснув руками, Фаня полезла обратно в кузов, ее обтянутые черным трико ножки выглядели так аппетитно, что капитан-командор сглотнул слюну и поспешно протянул руку:
- Кидайте рюкзак. Фаня.
- Ага. Ловите… Оп!
Кинула неловко, или это Громов неловко поймал, засмотревшись на худенькую девичью фигурку, не важно – клапан вещмешка распахнулся, на дорогу попадали пачки цветных карандашей, краски, кисти…
- Извините, - Андрей проворно бросился собирать. – Это что у вас? Картины рисовать будете?
- «Боевые листки» выпускать! – на полном серьезе отозвалась Фаня. – И стенгазету. А еще – альбом будем делать. О нашем походе.
- Так всего-то пять дней!
- Успеем! Сделаем.
Первые пару километров походники едва прошли, увязая в грязи, что называется, по самые уши, и Громов пару раз сворачивал с курса, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь тропинку, ибо идти вот так, по колено в чавкающей жиже, не представлялось совершенно никакой возможности.
- Ничего! – подбадривая загрустивших ребят, беспечно шутила Фаня. – Ночью подморозит - завтра с утра, как по асфальту, пойдем.
Андрей в ответ на это лишь скептически ухмыльнулся, пионеры стояли тоже какие-то невеселые – все поглядывали на непролазную грязищу. Слава Богу, где-то позади вдруг послышался какой-то гул, переросший в явно приближающее тарахтенье мощного двигателя.
- Танк, что ли? – закрываясь от солнца, Громов приложил ладонь козырьком ко лбу и присвистнул. – Так вот ты какая, волокуша!
Утробно тарахтя и лязгая гусеницами из зарослей черемухи и рябины, попыхивая выхлопной трубой, выбрался серый гусеничный трактор с прицепленными за ними санями, грубо сколоченными из толстенных досок. Массивные – из бревен! – полозья расталкивали грязь… вообще, похоже волокуша катила по ней, как по маслу.
- Эй, эй! – выбежав наперерез трактору, Андрей замахал руками.
И – чудо! – звук мотора вдруг
