и его тело повалилось на пол. Белая майка стала пропитываться разрастающимся кровавым пятном.
Свыше сотни зеков обомлели. Никто не издал ни звука. Все продолжали сидеть как парализованные. На всю столовую было слышно лишь то, как пара надзирателей, заломив руки за спину, уводили Массимо из помещения. Затем кто-то среди других охранников крикнул «носилки», а через пару секунд громко добавил «этого в лазарет».
Массимо провёл четверо суток в карцере, а Милош четыре месяца в лазарете. Рукоятью ложки Массимо прошил ему кожу на животе, а после второго движения проткнул желудок.
Впредь в столовой начали выдавать ложки, сделанные из стали, и в два раза толще прежних. Алюминиевые пришлось изъять.
Два месяца спустя. Массимо получил письмо. На конверте было указано имя Мурильо. Это его сильно озадачило. Если Мурильо захотел бы, то приехал бы сам. К чему воспользоваться почтой? Но когда Массимо вскрыл конверт и прочитал первые слова, то понял, в чём смысл всей этой заморочки.
Здорово Массимо. Не обращай внимания на адрес. Это я — Хорхе. Ответное письмо можешь не писать. Мне Мурильо обо всём рассказывает, когда возвращается от тебя. Просто я подумал, что было бы неплохо написать тебе, чтобы ты не подумал, что я забыл про тебя. Думаю, Мурильо говорил, что я каждую неделю наведываюсь в твою квартиру. У меня соседка подрабатывает тем, что занимается уборкой в частных домах и квартирах. Я с ней договорился и завтра отвезу к тебе, чтобы она там прибралась. Так что насчёт этого можешь не переживать. Там всё под контролем. На днях продал «форд» и купил такой же, но посвежее и чёрного цвета. Вчера ездил на могилу к Пабло. В ритуальном агентстве обещание выполнили. Слышал, ты отправил на койку местного авторитета. Продолжай в том же духе. Покажи всем, кто здесь папа! Если тебе чего понадобится, передай через Мурильо, а я пришлю вместе с ним, когда он в следующий раз приедет навещать тебя. А если что-то срочно, тоже не беда. Найду кого-нибудь левого, заплачу и отправлю в Форт-Фокс передать посылку. Так что в случае чего, дай знать. А пока у меня всё.
Прошёл год. Стычка с боснийцем оказалась первой и единственной для Массимо. За прошедшее время если кто-то и подходил к нему, то делал это только по крайней необходимости, неохотно и с дрожью в коленях. В тесных отношениях с Массимо находились всего три человека. Одним из них оставался Диего. Массимо, вроде бы, не вступался за него, но тот факт, что испанец шляется с ним в компании, сам по себе отпугивал других зеков. Мало кому хотелось получить кусок металла в брюхо. С того самого дня на Диего даже косым взглядом никто не посматривал. Двумя другими корешами были братья Фабьен и Альфонс Дюре двадцати и двадцати двух лет. Французы только прибыли в тюрьму и понятия не имели кто где хозяин, кого надо бояться и на кого можно плевать. Во время обеда они подошли и сели за первый же стол, где имелись два свободных места. Проявив дружелюбие, они представились, пожали руки Массимо и Диего, и лишь на следующий день услышали от других зеков о том, с кем они наладили контакт. Братья Дюре ограбили восемь ломбардов за ночь. На девятом они спалились.
Компания Массимо досталась вполне здоровая. С такими людьми можно было поболтать на разные темы, поиграть в шахматы, послушать или рассказать анекдоты, обменяться интересными событиями из жизни или скоротать время как-нибудь иначе. Пару раз французы даже предлагали разработать план побега. Но какую бы брешь в системе охраны они бы не обнаружили, всякий план на финальной стадии спотыкался о какую-нибудь непреодолимую преграду: стальной забор под напряжением, часовые с винтовками, ни одного населённого пункта в радиусе семидесяти семи километров и прочие непредусмотренные обстоятельства.
Прошёл год и два месяца со дня заключения. Руководство тюрьмы установило телевизор в общем блоке, на котором с утра до вечера крутили программы про мокруху африканский млекопитающих гепардами и результаты спаривания диких животных. Иногда по просьбе заключённых надзиратели переключали на каналы с художественными фильмами. Если это был какой-нибудь криминальный триллер, то весь блок издавал громкое ликование на протяжении всего хронометража. Бурными аплодисментами сопровождалось каждое удачное действие злодея и каждое удачное ограбление. Но особый восторг вызывали сцены с убийством полицейского. Зрительская аудитория искренне переживала за судьбу злодеев и негодующе освистывала финальные сцены, в которых совершали поимку или убийство отрицательного персонажа.
В июне 1978 шли трансляции Чемпионата мира по футболу, который проходил в Аргентине. Тогда срок, отбытый Массимо, перевалил за полтора года. Охрана пошла на уступки и заключённые получили возможность смотреть прямые трансляции. Во время матча-открытия всё прошло спокойно. Германия играла против Польши. В блоке сидели несколько немцев, но не было ни одного поляка. На следующий день 2 июня играли итальянцы против французов. Массимо и Братья Дюре болели каждый за своих, но друг на друга не наговаривали. С другими же такого не случилось. И итальянцев, и французов в тюрьме имелось в достатке. Как они только друг друга не посылали. Кое-кто даже сцепился, но обоих тут же вернули в свои камеры. О дальнейшем ходе развития событий футбольного матча они могли судить лишь по голосам заключённых и возгласам в моменты, когда забивала одна из команд. Несколькими часами позднее играли Тунис и Мексика. После финального свистка почти два десятка мексиканцев швырялись стульями в телевизор. Это стало последней каплей. Терпение надзирателей лопнуло. Заключённых лишили права на просмотр матчей. Однако спустя неделю, неожиданно для всех, один из охранников в спешке переключил на канал, где показывали повтор матча, прямая трансляция которого шла во время отбоя. Через минуту в блоке появились члены комиссии по вопросам содержания людей в местах лишения свободы в сопровождении директора тюрьмы. Тут-то всё и встало на свои места. Директор тюрьмы проводил их к месту, куда моментально сбежались зеки поглазеть футбол, и начал рассказывать членам комиссии:
— А сейчас я бы хотел обратить ваше внимание на одно небольшое новшество, которое мы ввели не так давно. Мы получили дополнительное финансирование из федерального бюджета и решили установить в блоке телевизор. Сейчас вы можете наблюдать за тем, как все заключённые дружно следят за футбольным турниром. Здесь каждый болеет за какую-нибудь команду, и я хочу заметить, что между заключёнными не возникает никаких потасовок, связанных с поражением любимых команд. Сотрудники службы охраны делают всё возможное, чтобы обеспечить спокойный просмотр любимых программ.
И тут начал говорить председатель комиссии:
— Ну что же, похвально. Мы видим действительно образцовый пример того, насколько грамотно можно
