недопустимая для публикации игра слов. Заранее приношу извинения всем, кто ведёт активную борьбу за защиту животных. Понимаю. Сам такой).
— А ты бы не мог продать мне бутылочку того вина? Помнишь, ты налил мне один бокал из…
Мурильо резко перебил:
— Нет.
Лицо бармена сильно поменялось. Оно будто стало каменным, лишённым мимики.
— Да не переживай ты — расслабленно продолжал Массимо уговаривать. — Клянусь, я не забухаю. Тем более, что от одной бутылки никто не сможет опьянеть.
— Хорош клянчить.
Голос Мурильо стал звучать намного серьёзнее.
— Ладно. Если не веришь мне, плесни один бокальчик, я выпью при тебе и отвалю.
Это не звучало настолько громко, чтобы быть похожим на крик, но то, КАК сказал Мурильо, сделало фразу слышимой на весь бар:
— Я сказал нет. Разговор окончен.
Такой тон был убедительнее любого приказа, крика, шантажа и даже угрозы.
На этом Массимо прекратил свои попытки получить загадочное вино. Он уткнулся в свою чашку и тихо, как и подобает послушному детине, допивал остатки кофе.
Перед тем как позволить Массимо покинуть заведение, Мурильо бросил фразу, которой виртуозно растопил лёд:
— Я жду тебя завтра. Смотри, успеешь вовремя — получишь скидку, а то ценник на это кофе космический, может оказаться не по карману.
— Я же попросил тебя, хоре заниматься шантажом. Ты же мне не порошок барыжишь, в самом деле.
На этой весёлой ноте они попрощались.
Начиная со следующего дня, в повседневном распорядке Массимо появился новый, своего рода, ритуал — каждое утро он неизменно приходил в бар к Мурильо за чашечкой его фирменного кофе. Мурильо скрывал от него тот факт, что за кофе с Массимо он берёт вдвое меньше, чем тот стоит на самом деле. Напиток был действительно особенный. Массимо обратил внимание, что если даже взять чашку тут же после того, как будут разбавлены все ингредиенты, то пить кофе можно сразу. За счёт мороженного содержимое моментально остывало до комфортной температуры. Этот кофе бодрил. Бодрил бомбически сильно. Но всё же это было не вино, которое так мощно ударило Массимо по мозгам.
И всё же Мурильо умеет делать напитки. В этом он настоящий ас.
Миновали две недели. Пабло с Массимо сидели в кинотеатре в зале, где шли круглосуточные сеансы фильмов жанра «XXX». Они заняли места на заднем ряду. Всего в зале находилось полтора десятка зрителей, и все они садились как можно дальше друг от друга.
Во время просмотра Пабло шёпотом рассказывал Массимо об одной светлой мысли, которая посетила его в тот момент, когда в фильме произошла смена плана и грудастая, стонущая негритянка исчезла с экрана.
Происходило это тем же вечером спустя три часа после сеанса.
«Форд» двигался в направлении побережья. Пабло вспомнил о круглосуточном магазине алкогольных напитков, хозяин которого, как проговорились несколько болтливых ртов из соседнего дома, торговал стрелянными стволами. Но их целью была не выручка, которую получил торговец оружием. Первым делом они намеревались брать сами пистолеты и автоматы. Об их пропаже никому не заявят. Все они стрелянные и без документов. Даже если продать по дешёвке, выхлоп всё равно окажется солидный. Пабло даже знал, кому именно он предложит товар. Потенциальным клиентом был гаитянин, работающий в порту. Он закупал оптом и продавал в розницу. Именно после визита к нему Пабло стал счастливым обладателем «беретты».
До берега оставалось ещё восемь кварталов. Магазин находился в семи кварталах от набережной. Район был оживлённый. Вокруг находились сплошь торговые точки, среди которых были кафе, супермаркеты, парикмахерские, рестораны, клубы для игры в боулинг и бильярд, три заправочные станции, три торговых центра, два отеля и дискотека.
Магазин алкогольных напитков располагался за углом одного из офисных зданий. На парковке перед тротуаром просматривались четыре свободных места кряду. Последние метров пятьдесят Массимо ускорил машину и притормозил на углу так, чтобы их не было видно через витрину магазина.
Послышался громкий, затяжной визг трущихся по асфальту резиновых покрышек. Перед супермаркетом по соседству припарковался «форд» без номерных знаков. Из салона вышли двое в зимних шапках и затемнённых очках. Проходившие по улице не сразу поняли, что происходит. Лишь когда один из двух достал из-за спины пистолет, на тротуаре кто-то закричал и все тут же бросились врассыпную. Несколько человек рефлекторно попятились, опускаясь с тротуара на дорожный асфальт. Проезжавший на большой скорости минивэн сбил двоих, протащив одного на капоте ещё пятнадцать-двадцать метров пути. Крики от этого стали громче.
Они ворвались внутрь настолько резко, что дверь, открывшись, с грохотом ударилась о наружную стену.
— Не рыпаться! Подняли руки, чтоб я видел! У кого дёрнется хотя бы палец, тому, сука, яйца отстрелю! — крикнул Массимо.
За стойкой находился владелец и продавец по совместительству. Ему было около сорока. На шее сияла золотая цепочка, а на затылке блестела лысина. Перед стойкой были два клиента и ещё две громилы в конце помещения.
— Вы! Оба, руки на стену! — прокричал Массимо, подойдя к той парочке, что стояла в стороне. Он вытащил у них из-за пояса оружие.
Тем временем Пабло уложил покупателей на пол, затем движением ствола приказал владельцу выйти из-за стойки и открыть дверь в складское помещение.
Пока хозяин обходил прилавок под дулом пистолета, Массимо укладывал охранников на пол рядом с покупателями. Пока громилы прижимались мордами к холодной и грязной плитке, Массимо подобрал их оружие. Это были малокалиберный револьвер и девятимиллиметровый «мелиор». Револьвер Массимо засунул за пояс, а «мелиор» взял в левую руку. Оба дула смотрели на четырёх заложников. Один из клиентов принялся рыдать, но плача не было слышно. Лишь через несколько секунд он попытался проронить своим дрожащим голосом, уткнувшись кончиком носа в плитку:
— П… п… пож…
— ЗАТКНИ ПАСТЬ! — рявкнул Массимо.
Хозяин в это время доставал из кармана передника связку ключей. Он отыскал подходящий к замку ключ и неожиданно замер, а потом ещё более неожиданно заговорил:
— Сынок, а ты уверен, что тебе это сойдёт с рук?
В ответ он получил удар рукоятью пистолета в висок и громкую фразу от Пабло:
— ТЫ, СУКА! У ТЕБЯ ТРИ СЕКУНДЫ, ЧТОБЫ ОТКРЫТЬ ДВЕРЬ!
Один из охранников начал подбирать под себя ноги. Массимо ударил его подошвой по затылку. Охранник стукнулся лицом о плитку. Из его ноздрей начали стекать капли крови.
Хозяин не расслышал требований Пабло. Он чувствовал только боль и не желал убирать руку от того места, где свой след оставил стальной магазин пистолета.
— ОДИН!
По магазину разносились болезненные стоны владельца, и только.
— ДВА!
И тут хозяин расслышал звук, не очень громкий по своей природе, но неимоверно мощный для обыденного человеческого страха. Это был
