и фактически непрерывно черпать воду из одной лунки, перегоняя её в другую. Черпаем пять минут, десять, пятнадцать, уж намыли приличный лоток от одного отверстия во льду до другого. А результата всё нет.
Через полчаса беспрерывного черпания воды, загнали себя до полного изнеможения. Тут-то и решили немного передохнуть. Присели на шубы, которые сбросили с себя уже давно, когда вспотев, бурили первую лунку. Достали прихваченные из дома продукты, ну, и естественно спиртное.
Выпили, закусили, прилично разомлели. Весеннее солнышко, тёплый ветерок – вновь браться за лопаты вовсе не хотелось.
«Да, и хрен с ней, с этой рыбой. Давайте, просто отдохнём!» – предложил Серёга.
«Если вернусь домой без рыбы, жена посчитает, что был я вовсе не на рыбалке, а по бабам бегал!» – возразил ему Виктор.
«Так ты купи рыбы на обратном пути!» – вновь нашёлся Сергей.
«Однажды, именно так я сделал… – тяжело вздохнул Витька. – …Возвращался подвыпившим от тёлки. Зашёл в магазин и купил… Селёдки. Свою ошибку понял лишь утром, на трезвую голову, когда получил этой самой селёдкой по морде».
Без особого желания поднялись на ноги. Подходим к лункам, а в них плавают очень мелкие рыбёшки, величиной с палец. Недолго думая, я схватил одного из тех «мальков». Потом, мы переместились ко второй лунке, и там я выловил ещё одну рыбёшку. Витька был счастлив, теперь у него имелся железный аргумент и некоторое оправдание его нынешнего, пьяного состояния.
«Ты б и мне вылови пару рыбок…» – попросил Серёга.
В общем, до самого вечера мы бухали, пару раз бегали в деревенский магазин. Время от времени я отправлялся к нашим лункам и отлавливал тех самых мелких рыбёшек.
А впрочем, как нас забирали с того озера, как мы добирались до города – я вовсе не помнил, потому как был в усмерть пьян.
Утром жена с ехидцей поинтересовалась, дескать, как рыбалка? Ответил, мол, нормально.
Спрашивает: а где рыба? Отвечаю, что в рукавице. Последнее, что я помнил из минувшего вечера, так это то, что засунул несколько рыбёшек в свою меховую рукавичку.
Те самые рукавицы, о которых я вспомнил, ещё вечеров жена положила на батарею, чтоб просохли. И когда я утром сунул в них руку, из них вывалилось четыре засохших рыбьих тела. Причём, если вчера они казались мне величиной с палец, то сегодня они выглядели не более трёх сантиметров в длину.
Потом мы ещё неделю вспоминали подробности нашего выезда на озеро. Как утопили три лома, как «угощали» деревенского деда нашим уловом, как искали Виктора уснувшего в стоге сена, как всем нам досталось от наших жён…
Примерно таким был мой первый опыт «зимней рыбалки».
– Это ещё что… – усмехнулся Марченко. – …Вот у меня был случай…
И так от одного рассказа к другому, от одного тоста к следующему, мужчины просидели на берегу едва ли не до самых сумерек. Возможно, остались бы у реки и дольше, если б не одно неприятное обстоятельство…
По абсолютно ровной речной глади, чуть подёрнутой вечерним туманом, вдруг пронёсся, неизвестно откуда взявшийся теплоход «Заря». С громкой музыкой, с яркими разноцветными огнями, с пьяными мужскими криками и женским смехом, тот скоростной катер вынырнул, словно из неоткуда, разрезав своим грохочущим шумом вековую тишину сибирской тайги.
Поначалу, рыбаки вовсе не поняли, что происходит. Лишь завертели по сторонам головами в поисках быстро нарастающего и непонятного шума. Мужчины разобрались, в чём собственно дело лишь тогда, когда усыпанный разноцветными гирляндами красавец-теплоход не пронёсся вдоль самого берега. Волна, поднятая им, докатилась до лагеря рыбаков практически мгновенно. И не просто докатилась, она захлестнула так, что моментально смыла с берега не только костёр, вместе с разложенными рядом с ним продуктами, посудой и уловом, но и запутала леску на рыболовных «закидушках» в один единый узел.
– Мля, вот уроды!.. – едва успев отскочить на сухой пригорок, выкрикнул Марченко. После чего ему пришлось вновь спрыгнуть вниз, на помощь Владимиру и Сергею, которые пытались выловить из воды, хоть что-то из вещей и столовых принадлежностей.
– Ты почему заранее не предупредил нас о том, что здесь могут плавать такие «бешеные ракеты»?.. – с некоторой укоризной, обратился к Петру Кулешов. – …Могли бы разбить временный лагерь на возвышенности, подальше от берега.
– Здесь сроду не плавали такие суда… – словно оправдываясь, произнёс Марченко. – …Тем более что эта протока (пусть и впадающая с обеих сторон в Лену) вовсе не является основным руслом реки. Наверняка, какой-то коммерческий рейс. Надо полагать нефтяники, или какие-то бурильщики отжигают.
– Неплохо живут, коль могут позволить себе такие поездки… – тихо произнёс Владимир, вместе со всеми всматриваясь вдаль, вслед тающему в темноте теплоходу.
– Я, конечно, понимаю, что у тех же, сука, нефтяников куча денег… – вновь недовольно заговорил Кулешов. – …Понимаю я и то, что они, мля, могут нанять целый теплоход. Но зачем так гонять. Мало ли, какая лодка или катерок может случайно оказаться на их пути. Тем более в сумерках.
– Скорее всего, зная точный прогноз погоды, они спешат вернуться в порт прописки, дабы не оказаться зажатыми во льдах посереди Лены… – пожал плечами промывальщик.
Глава 7
Ранним утром мужчин разбудил гул речного, легкомоторного катера. Кое-как продрав глаза, Марченко встал с постели и нехотя выглянул в окно. На дворе только-только забрезжил рассвет.
– Кого это там, нелёгкая принесла?.. – пробурчал Пётр, вглядываясь в утренний полумрак. Разглядев что-то, он тотчас же отпрянул от окна. – … Серёга, быстро вставай и бегом к карьеру!..
– Что там? – приподнялся с койки Сергей.
– Менты!
Данного слова было вполне достаточно, чтобы Кулешов в считанные доли секунды напялил на себя штаны, обувку и накинул на плечи бушлат. В следующее мгновение он уже нёсся к ближайшему ельнику.
– Пойдём встречать гостей… – как только Сергей скрылся из виду, Марченко обернулся уже к Владимиру.
Катер причалил к самому берегу. Точнее, он на него фактически въехал, врывшись днищем в прибрежный песок. С катера сошли трое мужчин в форме полиции (судя по погонам, старшим среди них был майор) и один штатский.
–Здравствуй, гражданин начальник! – обращаясь к тому самому майору, Пётр приподнял с головы кепку.
– Здорово, Петруха!.. – ответил майор, пожав промывальщику руку. – …Ты, что ж… Вновь остался на зиму?
– А чего мне в городе делать? Здесь гораздо спокойней, да и хлопот меньше.
Похоже, Марченко знал майора не первый год. Потому и мог он себе позволить общаться с ним по-свойски, без какой-либо оглядки на чины и погоны.
– Петро, подскажи: ты чужаков в округе, случаем,
