К моему удивлению, внутри было уже порядочно народу. Студенты со всех курсов, некоторых я едва знал по имени, но все они, казалось, были рады меня видеть. Возможно, Филя был прав насчёт зрелищ.
— Вот и виновник торжества! — прогремел Серый, чей обычно сдержанный голос под влиянием уже выпитого явно прибавил несколько децибел. Он стоял возле импровизированной барной стойки, собранной из старых ящиков и досок, и разливал что-то подозрительно мерцающее из огромной бутыли. — Иди сюда, тебе нужно это попробовать!
Я протиснулся сквозь толпу, получая хлопки по плечу и выслушивая выражения сочувствия вперемешку с поздравлениями — словно меня одновременно провожали и в тюрьму, и на свадьбу.
— Что это? — я с подозрением посмотрел на стакан, который Серый сунул мне в руку. Жидкость внутри переливалась всеми цветами радуги и, казалось, слегка светилась.
— «Слёзы феникса», — Серый подмигнул. — Мой собственный рецепт. Смешал три вида эля с настойкой из тех странных грибов, что растут за теплицами профессора Гербелевского.
— Те самые грибы, после которых старшекурсники в прошлом году устроили голый забег вокруг статуи Первого Императора? — я поднял бровь, но стакан не отставил.
— Именно! — Серый ухмыльнулся. — Но не волнуйся, я добавил нейтрализатор. Разум останется чистым, только настроение поднимется.
— Если после этого я проснусь на крыше ректората в одних трусах, то клянусь, тебе не поздоровится, — пригрозил я и сделал большой глоток.
Жидкость обожгла горло, но затем разлилась по телу приятным теплом. Мгновенно настроение действительно улучшилось, а все проблемы показались мелкими и незначительными.
— Ну как? — Серый склонил голову, с интересом наблюдая за моей реакцией.
— Чёрт возьми, это… неплохо, — признал я, делая ещё глоток. — Что там ещё кроме грибов?
— Секретный ингредиент, — Серый загадочно улыбнулся. — Подействует минут через пять.
Я хотел спросить, что именно «подействует», но меня отвлёк громкий возглас Фили, который запрыгнул на стол в центре павильона:
— Дамы и господа! Маги и те, кто по какому-то недоразумению считают себя магами! Добро пожаловать на прощальную вечеринку Арсения Вольского — единственного студента, который умудрился довести до белого каления весь преподавательский состав, не имея при этом даже нормально функционирующего Покрова!
Толпа разразилась смехом и аплодисментами. Я почувствовал, как мои щёки слегка краснеют, но не от смущения, а от странного прилива гордости. Может, я и провалился как маг, но, по крайней мере, сделал это с таким шумом, который никто не забудет.
— В честь такого события, — продолжал Филя, — предлагаю устроить небольшой турнир! Каждый продемонстрирует самое нелепое, но впечатляющее применение своего Покрова! Победитель получит… — он сделал драматическую паузу, — Эксклюзивную бутылку «Слёз Феникса»! Редчайшего самогона, настоянного на травах из запретной секции академической оранжереи!
Предложение было встречено восторженными криками. Что может быть лучше для студентов, чем официальное разрешение не просто показать себя, но и выиграть при этом бутылочку чего-нибудь крепкого.
— А судьёй будет, конечно же, виновник торжества — Арсений Вольский!
Я чуть не поперхнулся элем. Все взгляды обратились ко мне. Пути к отступлению не было.
— Э-э, конечно, — я выпрямился, стараясь принять вид человека, который точно знает, что делает. — Приступим!
Турнир начался с Игната Медведева, третьекурсника с Покровом Медведя. Он активировал свой Покров — коричневое свечение окутало его тело — и с показной небрежностью поднял одной рукой огромную дубовую скамью, на которой сидели три девушки с первого курса. Девушки взвизгнули, но не от страха, а скорее от восторга, когда он начал вращать скамью над головой, словно лёгкую трость.
— Неплохо, неплохо, — одобрительно кивнул я. — Но, может, что-нибудь более… нестандартное?
Игнат усмехнулся и, всё ещё удерживая скамью с девушками одной рукой, второй рукой взял бутылку эля, зажал её между зубами и с хрустом откусил горлышко. Янтарная жидкость полилась в его рот, не пролив ни капли мимо. Зрители разразились аплодисментами.
— Медвежий финт! — прокомментировал Филя. — Классика жанра!
Следующей выступала Леночка с её Покровом Лисы. Она создала вокруг себя целый хоровод иллюзорных копий, которые кружились в танце, постоянно меняя облик — то это были точные дубликаты, то карикатуры на известных профессоров, то абсолютно фантастические существа. Финальным аккордом стала иллюзия, в которой весь павильон превратился в капитанскую каюту пиратского корабля посреди бушующего шторма. Эффект был настолько реалистичным, что кого-то из первокурсников даже начало укачивать.
— Впечатляюще! — я зааплодировал. — Особенно понравилась иллюзия профессора Волохова, танцующего канкан с Императорским двуглавым орлом.
Один за другим студенты демонстрировали свои Покровы, превращая вечеринку в настоящий парад магических талантов.
Анжелика Уткина с пятого курса, известная всем как «Паучиха», выбралась в центр павильона, покачивая бедрами и вызывая восхищенные вздохи парней.
— Народ, вам надоели эти скучные фокусы⁈ — она подмигнула публике. — Предлагаю устроить настоящий паучий балаган!
Её тонкие пальцы окутались пурпурным свечением, и от них во все стороны брызнули мерцающие нити, похожие на светящиеся струи эля.
— Эй, красавчик, — она указала на Витьку из комнаты напротив, — иди сюда, будешь моей первой жертвой!
Витька, набравшийся уже по самые брови, радостно вывалился в центр круга. Анжелика выстрелила в него паутиной, подняла в воздух и начала раскручивать под потолком, как живой волчок.
— Передайте ему выпивку! — крикнула она, и кто-то кинул Витьке кружку эля, которую он умудрился поймать, не расплескав ни капли.
— Кто следующий? — ухмыльнулась Анжелика, и вскоре уже с десяток студентов парили под потолком, связанные мерцающей паутиной. Они хохотали, переворачивались в воздухе и хлопали друг друга пятернями, не в силах контролировать движения.
— А теперь, — Паучиха сделала паузу, — музыкальное представление!
Она дернула за нити, и вся эта карусель из парней и девчонок издала такой синхронный визг разной высоты, что получилась мелодия «Гимна Академии», только в пародийной версии. Каждый раз, когда она дергала за разные нити, студенты против воли издавали звуки разной высоты — кто визжал, кто хохотал, кто икал. Получался настоящий живой оркестр.
— Финальный аккорд! — воскликнула Анжелика и резко дернула все нити одновременно. Подвешенные студенты грохнули такой музыкальной какофонией, что даже у меня заложило уши, а затем Паучиха элегантно приземлила всех обратно, расплетая паутину. Выглядели они как сумасшедшие — растрепанные, пьяные и абсолютно счастливые.
— Это я называю «взгляд на мир вверх тормашками»! — объявила она, кланяясь. — Кстати, не благодарите за массаж всех внутренних органов, это бесплатно!
Следом на стол вылез Гришка Зубов, четверокурсник с Покровом Волка, известный своим талантом влипать в истории почище моих. Его глаза полыхнули серым огнем, а вокруг тела заклубился туман в форме оскалившегося волка.
— Эй, кто хочет узнать, кто с кем и чем занимался прошлой ночью? — заорал он, похлопывая себя по носу. — Волчий нюх не обманешь!
Толпа взорвалась одобрительными воплями. Добровольцы полезли на стол, расталкивая друг друга локтями.
— Так-так, — Гришка картинно принюхался к шее Веркиной, первой красавицы второго курса, — от тебя пахнет мужским одеколоном Митьки Соловьева и, почему-то… конюшней? — Толпа взорвалась свистом и улюлюканьем, а Митька, весь красный, попытался слиться со стеной.
— А ты, — Гришка ткнул пальцем в Федьку с третьего курса, — пахнешь женской душевой, духами… минимум трех разных девчонок, и… дымовой шашкой? — он принюхался сильнее. — Серьезно? Ты пронес дымовуху в женскую душевую⁈ Красава!
Федька расплылся в самодовольной ухмылке, а спустя мгновение несколько девушек начали гоняться за ним с угрожающими возгласами.
