— Именно.
Я старался выглядеть уверенным, хотя внутри меня раздирали сомнения. Стоило ли рассказать им о разговоре с Вершининой? О древних Кодексах? О том, что мной заинтересовался Корнилов?
Но вместо этого я просто кивнул и сделал глоток обжигающего чая. Вкус был странный — смесь трав с нотками чего-то металлического.
— Что ж, — я сложил карту, — тогда в девять вечера встречаемся у Нарвских ворот. И… удачи нам.
* * *
Тем временем, в гостинице «Империя»
Шейх Мурад Аль-Нахар стоял у окна своего номера, глядя на Неву. Последние деньги ушли на оплату этих шикарных апартаментов на верхнем этаже «Империи» — самого престижного отеля столицы. Пахомов должен был верить, что перед ним стоит богатейший аравийский князь, а не отчаявшийся отец, поставивший на кон последние сбережения рода.
На пальце медленно вращался древний перстень клана — единственное, что осталось из фамильных драгоценностей. Под стеклом — миниатюрный портрет мальчика.
— Информатор подтвердил маршрут? — спросил шейх, не оборачиваясь.
— Да, господин. Реликт будут перевозить сегодня вечером. Охрана минимальная — всего два-три человека, не больше.
Шейх провел пальцем по стеклу окна, оставляя длинную борозду. В Аравии каждый день мог стать последним для Рашида. Проклятие рода, которое он надеялся похоронить вместе с прошлыми поколениями…
— Действуйте тихо, но решительно, — он наконец повернулся к своим людям. В глазах вспыхнул желтый огонек Покрова Скорпиона. — Если что-то пойдет не так — берите Реликт любой ценой. Мертвые молчат надежнее живых.
Абдул склонил голову в знак понимания. Они служили его семье поколениями и знали, что на кону.
— Отправляемся через час, когда стемнеет окончательно, — добавил шейх.
Его люди бесшумно удалились, оставив господина наедине с мыслями. За окном сгущались сумерки Петербурга, превращая величественные здания в черные силуэты. Где-то там, в этом каменном лабиринте, сегодня вечером решится судьба его сына.
Шейх провел большим пальцем по портрету в перстне. «Подожди еще немного, Рашид», — подумал он, наблюдая, как над городом зажигаются первые фонари. — «Отец скоро вернется с лекарством».
Жилище Васи-Навыка и Шапы, окраина Петербурга
— Ну как? — Вася покрутился перед Шапой, демонстрируя сшитый на скорую руку мундир, отдаленно напоминающий форму имперских таможенников. — Похоже?
Шапа, с приклеенными рыжими бакенбардами и нацепивший на нос пенсне без стекол, критически осмотрел напарника.
— Если таможенника изжевал и выплюнул конь, то да, вылитый таможенник.
— Да пошел ты, — обиделся Вася. — У тебя самого бакенбарды сейчас отклеются.
Он подошел к оконной раме, которую они приспособили вместо зеркала, и придирчиво осмотрел себя.
— Главное, чтобы издалека было похоже. А когда поймут подвох, будет поздно — контейнер уже у нас. — Он мечтательно улыбнулся. — Сто тысяч рублей, Шапа. Сто. Тысяч. Рублей.
— Не нравится мне это, — Шапа поскреб рыжие бакенбарды. — Слишком всё гладко. С чего бы кому-то возить такую ценность с минимальной охраной?
— Потому что они хитрые! — воскликнул Вася, как будто объяснял очевидное ребенку. — Думают, что никто не догадается про настоящую ценность груза. Маскировка!
— И откуда об этом знаем мы?
— Потому что я умный! — Вася ткнул себя пальцем в висок. — Я заметил странного типа в «Сером Медведе».
— А если там ловушка? — не унимался Шапа.
— Слушай, — Вася схватил друга за плечи, — один раз живем. Или сейчас рискнем и разбогатеем, или так и будем прозябать в этой дыре. Я уже договорился насчет лошадей. Иван Кривой даст нам свою бричку на час, с выкупом, конечно. Все серьезные воры используют транспорт для отхода.
Шапа тяжело вздохнул, понимая, что переубедить напарника невозможно, когда тот уже загорелся идеей. Оставалось надеяться, что их обычная везучесть сработает и в этот раз.
Тайный кабинет Магистра Корнилова
— Все готово, магистр, — докладывал седой агент, стоя по стойке смирно перед массивным письменным столом. — Четыре группы по периметру, шесть человек на точке перехвата. Сонные заклинания, усмиряющие амулеты — всё согласно протоколу.
Корнилов задумчиво изучал карту района, где были отмечены позиции всех его людей.
— Главное — не спугнуть мальчишку раньше времени, — произнес он, не поднимая глаз. — Его Покров должен активироваться в полную силу. Только тогда мы увидим его истинный потенциал. А для этого ему нужна опасность. Настоящая опасность.
— Но, магистр, там будет молодая Давыдова… — осторожно заметил агент. — Если с дочерью члена Совета что-то случится…
— Ваша задача — обеспечить, чтобы с ней ничего не случилось, — отрезал Корнилов. — Используйте сонное заклинание, как только начнется активная фаза. Она должна оказаться в безопасности, но не помешать нам взять мальчишку.
— А двое других студентов?
— Не представляют для нас ценности, — Корнилов махнул рукой. — Обездвижьте и отправьте с агентами в Петергоф. К вечеру они должны очнуться в своей комнате с мигренью и смутными воспоминаниями о неудачной попойке. Никаких следов, никаких свидетелей.
— А эти другие группы? Люди арабского шейха, воры…
— Идеальные статисты, — холодно улыбнулся Корнилов. — Чем больше суматохи, тем меньше подозрений в наш адрес. Мальчишка должен думать, что его схватили из-за попытки кражи, а не из-за его Покрова. По крайней мере, поначалу.
Он встал и подошел к окну, где виднелся силуэт Исаакиевского собора на фоне темнеющего неба.
— Завтра, — тихо произнес он, как будто обращаясь к самому себе, — Путь Зверя наконец вернется в Империю. И на этот раз он будет служить лично мне.
Гостиница «Северная корона», номер Лихого
Степан Лихачёв сидел на продавленной кровати и методично напивался. Бутылка дешевой водки была уже наполовину пуста, но желанное оцепенение всё не приходило. Перед глазами стояли лица тех ребят, которых он отправил на верную гибель. Пахомов в любом случае найдет воров и отправит их на тот свет…
Особенно было жалко Вольского. Сенька-картежник. Хитрый, умный и до неприличия удачливый парень. Тот, кто обыграл Лихого в карты три раза подряд, но не обобрал до нитки, а просто посмеялся и заказал всем выпивку. «За науку», — сказал он тогда.
— За науку, — горько усмехнулся Лихой и сделал еще один глоток прямо из горлышка. — Извини, Сенька. Но или ты, или я. Третьего варианта не дано.
* * *
Мы собрались у Нарвских ворот ровно в девять. Тёмные силуэты под тусклыми фонарями и нервные взгляды — всё как в театральных постановках про великие ограбления.
— Все готовы? — спросил я, поправляя специальные перчатки, нейтрализующие мой запах от сыщиков с Покровом Волка. — Рита?
Девушка кивнула, а в ее глазах мелькнул серебристый отблеск. Покров Совы уже прощупывал наше ближайшее будущее. Проблема в том, что на данном этапе развития Покрова, Рита могла уловить лишь вероятность приближающихся неприятностей. Не более. Поэтому к ее предчувствиям стоило относиться с некоторой долей скепсиса.
Но все же булки расслаблять тоже не стоило.
— Филя?
— Как никогда, — он ухмыльнулся, демонстрируя дымовые шашки в карманах. — Если что-то пойдёт не так, я устрою такой фейерверк, что половина квартала будет думать, что началась революция.
— Серый?
Наш гигант просто молча кивнул и продемонстрировал руки, уже светящиеся зеленоватым светом Покрова Ящера.
— Тогда по коням, — я указал на ожидающую карету. — У нас есть час до операции, и я хочу провести его с максимальной пользой.
Мы сменили три кареты за сорок минут. Первый возница высадил нас у Сенной площади, второй — у канала, а третий доставил к самому месту операции, откуда мы разошлись по позициям.
