углу.
– Братик, я привела господина заклинателя!
Куча зашевелилась: из-под неё показалась взъерошенная, неровно стриженная, очень вшивая голова загорелого парня лет пятнадцати.
– Пришли… – прохрипел он, зябко кутаясь в тряпки, и обвел нас мутным взглядом. – Мама… вас встретит… Она вкусно готовит суп… Лотосы пахнут…
Речь его стала бессвязной: он тяжело вздохнул и замолк, опустив голову. Байгал оттеснил меня в сторону, опустился рядом с больным, не побоявшись запачкать свои роскошные одежды, и взял его за руку. Пальцы у него засветились.
– Сколько он болеет? – спросил я тихо, чтобы не нарушать священнодействия.
– Пять дней, господин, – прошептала девочка, шмыгнув носом.
– Кроме лихорадки на что-нибудь жаловался?
– Да. На головную боль. Еще говорил, спина болит. А вчера на животе появились пятна. Розовые такие…
Я нахмурился. Учитывая, какая вокруг творилась жуть, это могло быть чем угодно.
– Кто-нибудь из соседей болел такой же болезнью?
– Болел. Вчера дядька Арат умер от неё, – ответила девочка. – И его семья. И еще бабуля…
Она перечисляла и перечисляла, по-детски загибая пальцы, и я всё больше склонялся к инфекционной природе и напрягался. По городу шла эпидемия, а никто и в ус не дул! Люди спокойно ходили туда-сюда, работали лавки, градоначальник, похоже, вообще ни о чем не знал, иначе принял бы меры. Ведь при общей нечистоплотности Цаган просто вымрет через несколько недель!
– Тиф, – подтвердил Байгал мои догадки.
Да, общая картина вполне соответствовала сыпному тифу. Жуткая болезнь, которую распространяли как раз вши. В моем мире с ней успешно боролись вакциной и антибиотиками тетрациклиновой группы. Ни того, ни другого тут… А, стоп! Пластинку антибиотиков я как раз прихватил с собой! И это было не что-нибудь, а доксициклин, который убивает всё самое убойное: холеру, чуму, сифилис, сибирскую язву и, собственно, тиф.
Я немного выдохнул. Местному давать иномирные лекарства, да еще при наличии волшебства – ненужный риск. Антибиотик был нужен мне, чтобы не двинуть кони от инфекции.
Байгал сидел над больным, молитвенно сложив ладони. Из них лился свет, его волосы едва заметно колыхались, вокруг блестели искры. Девочка затаила дыхание, а я подался вперед, сгорая от любопытства. Ведь передо мной творилось настоящее волшебство! Свет окутал фигуру заклинателя полностью, и я уже ждал, что он опустит ладони на больного, чем вылечит его раз и навсегда…
Свет погас, парень глубоко вздохнул, а Байгал встал, деловито отряхивая подол.
– Пусть пьет чай из зеленых листков камелии, не меньше половины ведра каждый день, – заклинатель ткнул пальцем в стоявшее около постели небольшое ведерко примерно в три литра. – Розовые точки мажьте свиным жиром. С вас десять монет.
Пока счастливая девочка, высунув кончик языка от усердия, выкладывала монетки по одной, я придвинулся к постели больного, чтобы оценить эффект волшебного лечения.
Ничего не изменилось. Парень так и лежал, сгорая в бреду, тифозный, вшивый и опухший. Я даже рискнул и развернул его тряпки, но нет. Если и было какое-то лечение, то оно пока не проявилось.
– Я унял жар, но ты должна быть готова ко всему, понимаешь? Болезнь очень тяжелая, – сочувственно ворковал Байгал тем временем. – Она означает, что твоего брата хотят забрать к себе боги. Ты должна быть готова к этому. Тебе есть, к кому пойти?
Чего-чего? Он лишь сбил температуру и за это деньги взял?!
Я едва успел прикусить язык, чтобы не высказать всё, что думаю о Байгале. «Всё-таки это махровая древность, о бактериях и вирусах тут и заклинатели не знают… Они всё лечат своей ци… Наверное, она как-то иначе помогает…» – попытался я успокоиться.
– Боги хотят забрать братика, поэтому наслали на него болезнь? – переспросила девочка.
– Да, – вздохнул Байгал.
Его взгляд вильнул в сторону, выдавая вранье – и я не выдержал.
– Нет. Тиф распространяют вши, – отчеканил я и повернулся к заклинателю. – С кровью. Вши сосут её, переползают на здорового человека, кусают и так заражают. Болезнь проявляется приблизительно через неделю после укуса. Смертность очень высокая.
Наверное, у меня было жуткое выражение лица – Байгал побледнел, схватился за меч и отступил на пару шагов. Я, обрадованный этим испугом, подался к нему, чувствуя себя хищником, который настиг жертву.
– У тебя тут бродит мор, мастер, а ты советуешь людям пить чаек? Не боишься, что от твоей школы останется груда камней? Ведь ты как её представитель не обеспечил защиту от зла, а значит, репутация школы не стоит и выеденного яйца. Тогда с какой стати вас терпеть?
От моего ласкового бархатного шепота Байгал съежился и схватился за веер, как утопающий за соломинку. В расширенных глазах заплескался такой ужас, словно перед ним был не обычный хромой человек, а злющий демон из Преисподней. Как же мне понравилось, что этот всемогущий заклинатель, владеющий магией, бессмертием и еще черт знает чем испугался меня! Словно бальзам пролился на старую ноющую рану.
– Но я не могу… Я не умею… – пролепетал Байгал. – Я не лекарь! Я всего лишь борец с нечистью! Простите, Господин Горных Недр! Вам нужны лекари из Долины Горечавки!
Я на мгновение озадачился, не понимая, с какой стати он принял меня за неведомого Господина Горных Недр. В моих словах был лишь намек на то, что выжившие после мора люди зададутся неудобными для заклинателей вопросами и передадут свои сомнения другим. Но Байгал истолковал слова иначе. Что ж, раз уж меня приняли за кого-то могущественного… Упиваясь внезапной властью, я схватил его за грудки и подтянул ближе. Расширенные от испуга глаза оказались прямо напротив моих.
– Значит так, Байгал. Сейчас ты оповестишь градоначальника, что нужно закрыть город, чтобы не выпустить мор, затем отправишь к настоящим толковым лекарям учеников, пусть придут все, кто сможет. Тем временем вы уничтожаете всех вшей в городе. Всех! И чтобы больше ни одной гниды на людях не было! – для убедительности я тряхнул заклинателя. Тот мотнулся безвольной тряпкой и клацнул зубами. – Всё понял?
На лбу Байгала выступил холодный пот, в глазах плескался испуг, однако стоило отдать ему должное – он собрался и с достоинством ответил:
– Мы всё сделаем. Защита людей – наша обязанность.
Я отпустил его, отступил на пару шагов и, подпустив насмешливых ноток в голос, похвалил:
– Вот и умница.
Всё-таки меня назначили не кем-нибудь, а целым Господином Горных Недр, который, судя по состоянию заклинателя, мог превратить Гору Тысячи Голосов в каньон. Надо было соответствовать. Главное, чтобы настоящий Господин не обиделся и не пришел разбираться с самозванцем.
– А братик? – растерянно пролепетала девочка. – Г-Господин Горных Недр!
Я улыбнулся ей:
– Не волнуйся, милая. Сейчас господин заклинатель избавит этот домишко от
