свежими.
У нас были целая кадушка с красной смородиной и небольшое лукошко ароматной земляники. А еще большая корзина грибов, которых сами мы даже не попробовали. В лесу было довольно сухо, и нам удалось найти только несколько десятков довольно крепких грибов, похожих на наши подберезовики. Видела я на полянах и поганки, которые Нинелла называла ведьмиными грибами. Мы обе строго-настрого наказали Дженни к ним не подходить.
По дороге в город Донован рассказывала нам про столицу здешнего графства. Ланжерон имел многовековую историю. Славился он как раз лесными промыслами, поскольку лесов в графстве Ланж было не в пример больше, чем в других провинциях. Особенно масштабной в нём бывала большая ярмарка в начале осени, на которую съезжались продавцы и покупатели со всей страны. На ней продавали ягоды, грибы, лесной мед, овощи, фрукты, ароматные сушеные травы и плетеную из лыка утварь.
— А где находится поместье самого графа Ланже? — полюбопытствовала я.
— Примерно на полпути от нас до Ланжерона, — ответила Нинелла. — Оно стоит в стороне от большой дороги и с неё из-за леса не видно. Но у его светлости есть дом и в самом городе. Вернее, даже не дом, а старинный замок — когда-то, во времена набегов варваров, он был большим и могучим, но со временем часть башен и крепостных стен разрушились, и теперь от него осталось только одно центральное здание, вокруг которого и выстроили этот город.
Мы добрались до города примерно за три часа, при этом ехали неторопливо. Наверно, если ехать верхом, то можно преодолеть это расстояние часа за полтора. А это значило, что имение графа находилось совсем недалеко от нас.
Ланжерон стоял на берегу реки Вилья — той самой, возле которой находился и наш нынешний дом. Только здесь она была более широкой и полноводной. Два берега соединял добротный каменный мост.
Нинелла хорошо знала город и потому мы не плутали по его узким улочкам, а быстро добрались до нужного места. Она остановила экипаж у таверны под вывеской «Корона и меч» на большой площади.
Мы вошли внутрь. Румяная златокудрая хозяйка в бордовом платье и белоснежных чепце и фартуке с оборками расцеловалась с Нинеллой, а потом протянула руку мне.
— Белинда Барье, — так она назвалась.
Она усадила нас за один из больших столов, что стояли в зале, а потом велела своему помощнику забрать из нашего экипажа ягоды и грибы.
— Должно быть, вы проголодались, — не терпящим возражений тоном сказала она.
Но мы и не собирались возражать. Нам действительно хотелось есть. И потому когда на столе оказалось ароматно пахнущее жаркое в горшочке и пышный, еще теплый хлеб, у меня заурчало в желудке.
Мы ели из одного горшочка, по очереди черпая деревянными ложками мясо и картошку. Блюдо было таким вкусным, что даже когда я утолила свой голод, я не могла от него оторваться до тех пор, пока мы не вычерпали всё до донышка.
А потом Белинда принесла еще и сладкие пироги, и вкусный напиток, чем-то похожий на квас. Нам с Дженни этих яств было вполне достаточно, а вот Нинелла затребовала себе еще кружку эля. Она явно хотела поболтать с хозяйкой таверны, и я решила воспользоваться этим и посмотреть город, а может, и отыскать публичную библиотеку.
Белинда про библиотеку ничего сказать не смогла. Она посоветовала нам сходить в книжную лавку на Гончарной улице, что брала свое начало от здания Ратуши.
— Ее хозяин месье Шаржен уж точно вам что-нибудь присоветует, мадемуазель! Во всём городе вы не сыщете никого, ученее, чем он.
Мы с Дженни вышли на улицу и огляделись. Я сразу увидела на другом конце площади здание старого замка, выстроенное из огромных валунов. Должно быть, это и была городская резиденция графа Ланже.
А неподалеку от него стояло двухэтажное здание с высокой башенкой по центру. Наверняка это Ратуша и была.
Площадь была вымощена булыжником, а все стоящий на ней здания выкрашены в приятные пастельные цвета, отчего казались похожими на сладкие пряники.
На башне Ратуши были огромные часы. Когда мы подошли к зданию, они пробили полдень, и расположенные на окружности циферблата фигуры в виде Солнца, Луны и звёзд пришли в движение, чем привели Дженни в восторг.
Гончарную улицу мы тоже отыскали довольно быстро — она, как и большинство здешних улиц, была довольно узкой, и если по ней ехал экипаж, то пешеходам приходилось чуть не прижиматься к стенам домов.
Поскольку это был центр города, на улочке находилось большое количество всевозможных лавок и маленьких мастерских, и из них только одна оказалась гончарной.
Потемневшую от времени вывеску «Книги» мы увидели в самом конце улицы. Мы поднялись на высокое крыльцо. На двери звякнул колокольчик.
Давка была небольшой, но в ней было столько самых разных книг, что я восторженно замерла на пороге. Книги тут были повсюду: в служившем витриной большом окне, в высоких шкафах, стоявших вдоль всех стен, и на столе, за которым сидел хозяин — рыжеволосый мужчина средних лет.
Когда мы вошли, он посмотрел на нас поверх висевших на самом кончике носа очков и мигом вскочил со стула.
— Добрый день! Желаете купить конкретную книгу или позволите мне посоветовать вам что-то из новых поступлений?
Мне было неловко его разочаровывать, но я не хотела попусту тратить его время. У нас не было денег на книги, но я подумала, что, может быть, однажды еще вернусь сюда и с удовольствием полистаю старинные фолианты.
— Ничего страшного, мадемуазель, что вы пока не можете их купить, — улыбнулся продавец, когда я честно призналась ему в этом. — И вы ничуть не отвлекаете меня от работы. Как видите, сейчас здесь нет других посетителей, так что я с удовольствием побеседую с вами. Нет, к сожалению, публичной библиотеки в городе нет. Для Ланжерона это была бы слишком большая роскошь. Здесь не каждый умеет читать, а уж тратить хотя бы полчаса в день на чтение толстых книг и вовсе мало кто может себе позволить.
Я задала ему вопрос и о патентах. Но ни о чём подобном он никогда не слышал. Даже сама постановка вопроса его немало удивила. А это означало, что получить эксклюзивное право на какую-то разработку тут было нельзя, и если я хотела заняться соляным промыслом, то для этого существовала только одна возможность — договор с графом Ланже.
Глава 18
Когда мы вышли
