графа Ланже Нинелла со мной ехать отказалась, как я ее ни уговаривала.
— Чего я там не видала? — фыркнула она. — Время только тратить. А ты поезжай. Заодно деньги за лес, что для твоей задумки понадобится, управляющему его сиятельства отдашь.
И только когда она запрягла для меня экипаж, ее одолели сомнения.
— А ты лошадью-то править сумеешь ли?
Но как раз это я делать умела. У моего деда была лошадь. Он не представлял, как можно было в хозяйстве без нее обойтись. И даже когда у него появилась старенькая машина и мотокультиватор, от своей Ласточки он не отказался. Она умерла в его конюшне от старости, до конца своих дней получая овес и сено.
Когда мы, сидя на козлах, выехали со двора, Дженни попросила у меня разрешения подержать вожжи, и я позволила ей это. Ромашка была кобылой старой и покладистой, вряд ли ей взбрело бы в голову пуститься вскачь.
С большой дороги, что вела в Ланжерон, мы свернули именно в том месте, которое показывала мне Нинелла. И проехав еще какое-то время по лесу, мы вскоре выехали открытый участок, с которого имение графа Ланже было хорошо видно.
Большой и красивый трехэтажный особняк стоял на холме. Его стены были выкрашены в приятный кремовый цвет, а окна, колонны на фасаде и балкон были белыми, отчего ведь он был похож на сладкий торт со сливками.
Холм окружали золотистые поля с пшеницей и луга с зеленой травой. На одном из лугов паслись коровы и лошади, на другом — овцы. И это было так красиво, что я залюбовалась.
Я не знала, можно ли было тем, кто не значился в числе гостей его сиятельства, въезжать через парадные ворота, но поскольку никаких других ворот не увидела, то направила нашу лошадь по центральной аллее. Правда, подъехать ко крыльцу я всё-таки не решилась, а остановила наш экипаж чуть в стороне.
Но даже там нас сразу заметили. Лакей в зеленой ливрее тут же устремился к нам.
— Дома ли его сиятельство? — полюбопытствовала я.
Дело у нас было, прежде всего, к управляющему, но я подумала, что следует сначала справиться о хозяине имения. Тем более, что мне было любопытно познакомиться и с самим графом. Впрочем, я уже почти уверила себя, что Ланже находится в столице и потому ответ его слуги меня удивил.
— Его сиятельство в имении, но находится на прогулке. Но, может быть, вам будет угодно, сударыня, его подождать? Как прикажете о вас доложить?
Он смотрел на меня с плохо скрытым удивлением. Мой наряд явно выдавал во мне девицу дворянского происхождения, но с этим совершенно не вязался тот факт, что я сама правила экипажем. А ведь у каждой благородной персоны должен был быть хотя бы кучер.
И теперь лакей застыл передо мной, наверняка ожидая, что я передам ему карточку со своим именем, каковую тоже надлежало иметь, отправляясь с визитами. Но карточки у меня не было, а потому я просто сказала:
— Мадемуазель Арлингтон.
Он поклонился и спросил, будет ли нам угодно дожидаться его сиятельство внутри особняка или мы изволим провести это время на улице. Я посчитала неприличным врываться в дом в отсутствие хозяина и предпочла пока погулять в прелестном парке. Но и тратить время попусту я тоже не хотела, а потому спросила сразу и про месье Джонса, которого нам рекомендовал деревенский плотник. Возможно, это и шло в нарушение всяких правил, но мне хотелось сразу взять быка за рога.
— Я пришлю к вам Джонса, госпожа! — ответил лакей, судя по всему, удивившись еще больше.
Мы с Дженни подошли к фонтану, в котором плавали золотистые карпы. И именно там нас и отыскал мужчина средних лет в простой, но чистой одежде. Одет он был не в ливрею, из чего я заключила, что служит он не в доме.
— Вы хотели меня видеть, госпожа? — он остановился в паре шагов от нас и почтительно поклонился.
— Да, месье! — подтвердила я. — Нас направил к нам месье Робер из Вильфранш. Он сказал, что лучше вас в этих местах никто не умеет класть печи.
Мужчина зарделся от похвалы и поклонился еще ниже.
— Мне чрезвычайно льстит такой отзыв, госпожа. Чем я могу быть вам полезен?
Я коротко обрисовала ему то, что мне было от него нужно. Поскольку баня у нас будет «по-черному», печь в ней требовалась не слишком большой и без дымохода. С такой работой наверняка справился бы и куда менее искусный мастер. Но всё-таки печь в бане — это половина дела, и я не хотела рисковать. Не каждый знает, какие камни для нее подойдут.
Мне показалось, что моя затея заинтересовала Джонса, но, к сожалению, он не мог мне ничего пообещать.
— Кабы его сиятельство был в отъезде, мы бы скорее сговорились, госпожа. А пока господин граф находится в имении, для меня каждый день находится какая-то работа. Вот если его сиятельство сам разрешит…
Ну, что же, значит, мне нужно было поговорить с графом еще и об этом.
Не успели мы договорить с Джонсом, как лакей известил меня о том, что его сиятельство вернулся с прогулки и готов меня принять.
Пока мы шли к особняку, я успела нарисовать у себя в голове самые разнообразные портреты его сиятельства. То я представляла его совсем молодым человеком — светловолосым и худощавым. То суровым красавцем-брюнетом. То рыжим весельчаком. Но во всех этих образах одинаковым было одно — его интерес к моей особе.
Это была почти сцена из романа, которых в юности я прочитала множество. Где герой влюбляется в героиню с первого взгляда и тут же падает к ее ногам. А как же иначе? Я молода, красива и умна. Почему бы ему в меня не влюбиться? И вот тогда-то для нас с Дженни всё бы сразу переменилось.
Если бы я стала графиней, мне уже не нужно было бы думать о хлебе насущном и считать медяки в своем кармане. И я могла бы помочь и Дженни, и старому графу Арлингтону, и даже Сондре.
И нет, это вовсе не был бы брак по расчету. Потому что если граф Ланже окажется привлекателен, благороден и добр, то я тоже непременно в него влюблюсь.
Именно с такими мыслями я и переступила порог гостиной, в которой меня уже дожидался граф.
Глава 21
