стояла в сенях.
За моими действиям и Нинелла, и Летти поначалу наблюдали скептически. Но я знала, что нужно делать, и умела обращаться со стиральной доской (здесь она была полностью деревянной). А полоскать белье я снова отправилась на реку. А потом ловко развесила его на протянутую между сараем и хлевом веревку.
— Что-то вы, мадемуазель Арлингтон, шибко много для благородной барышни умеете, — с прищуром посмотрела на меня Нинелла. — Или у вас в имении не было служанок? Не похоже. Ручки у вас больно белые да бархатистые, словно вы без перчаток никогда и не хаживали. Разве бы вам позволил кто стирать?
Она говорила это с улыбкой, но ее цепкий, недоверчивый взгляд как будто пронизывал меня насквозь.
Мне ужасно хотелось сказать ей правду. Так хотелось хоть с кем-то быть откровенной. Я была почти уверена, что уж она-то ни за что и никому меня не выдаст. Но рисковать я всё-таки не стала. Может быть, когда-нибудь потом, когда я узнаю ее получше. А пока пусть думает, что хочет.
Глава 15
На следующий день мы отправились в лес сразу после завтрака. И пока мы шли по лесной тропинке, я задала Нинелле те вопросы, что меня волновали.
— А задорого ли можно продать в городе ягоды и грибы?
Она обернулась и покачала головой:
— Нет, того, что выручишь, хватит разве что на то, чтобы купить лишь самые необходимые продукты. Да и откуда же взяться высокой цене, если все, кто живет в деревне, на ярмарку с одним и тем же товаром приезжают? К окончанию торга будешь готов отдать бочонок ягод за медную монету.
Я вздохнула. Это было печально. Не то, чтобы я надеялась на этом разбогатеть, но хотела заработать хотя бы на то, чтобы нам всем тут было комфортно.
Я заметила, что на огороде, что был возле дома, росли только самые простые овощи — картошка, свекла, редька, репа, морковка, капуста да всякая зелень. За огородом было поле с овсом. Но ни пшеницу, ни рожь Нинелла с Летти, похоже, не сеяли, а значит, муку им тоже приходилось покупать. А еще сахар и соль. В хозяйстве были корова и куры, то есть молочные продукты были свои. Но вряд ли женщины занимались рыбалкой и охотой, следовательно мясо и рыба тоже были покупными. И на всё на это требовались деньги.
А ведь еще нужны одежда и всякие необходимая в хозяйстве утварь. В доме было уютно и красиво, но все предметы интерьера наверняка были приобретены еще родителями Нинеллы, а то и ее бабушками и дедушками, а значит, рано или поздно нужно будет их обновлять. Да и сам дом уже требовал ремонта.
— А за счет чего вы платите налоги?
— В прошлом году дикого меда в лесу было мало. Зима суровой оказалась, пчелы померзли. Цена на мёд сильно выросла. А я сумела его добыть. Нашла те дупла, в которых они перезимовали. Выручила тогда на ярмарке достаточно, чтобы и налоги заплатить, и продуктов на зиму купить. Брат-то у меня хорошим бортником был, многому и меня научил. Но раз на раз не приходится.
Дженни тоже пошла с нами в лес, и вот для нее-то он был полон открытий. Она впервые оказалась в лесной чащобе и, задрав голову вверх, с изумлением разглядывала высоченные сосны и ели.
Ее приводило в восторг всё — и перебежавший тропинку ёж, и большой муравейник с тысячами своих обитателей, и стучавший по дереву дятел, и громкий ручей с прозрачный водой. Чего уж было говорить про ягоды, которые она впервые сама рвала с куста?
В лесу было много земляники и красной смородины, которую Нинелла называла кислицей. Земляника была слаще и понравилась Дженни больше, поэтому она стала собирать именно ее, ползая по угору с маленьким плетеным туеском. А мы взялись за красную смородину и довольно скоро набрали по целой корзине.
Потом мы сели на поваленное ураганом дерево и съели по куску пирога с луком, запив его сладким морсом. Мне показалось, что я никогда не ела ничего вкусней!
Когда мы шли через лес обратно, я вздрогнула, услышав хруст ветвей неподалеку. А потом среди деревьев мелькнуло что-то большое и темное. Я вздрогнула и испуганно охнула.
— Медведь???
Но Нинелла спокойно ответила:
— Нет, это лоси. Они почему-то любят есть траву именно на той поляне. Будто мёдом им там намазано. Они большие, но не опасные. Разве что, когда они бегут, нельзя становиться у них на пути, а не то затопчут.
Я прежде видала лосей, а вот Дженни даже не поняла, о ком именно мы говорили, и долго еще оглядывалась, надеясь разглядеть среди деревьев и кустов большого диковинного зверя.
После обеда все дружно сели перебирать ягоды. Отрывали их от веточек и бросали в высокую кадушку, которую потом Нинелла отнесла в холодный чулан.
В доме было много мужской работы, которую им с Летти приходилось делать самим. И я снова подумала о том, что в хозяйстве совсем не помешал бы какой-нибудь работник мужского пола. Вот только на какие шиши нам было его нанимать?
На ужин Летти приготовила овощное рагу — очень вкусное даже без мяса — но оно тоже было малосолым. И я уже поняла, что соль здесь ценилась на вес золота.
— А капусту вы на зиму солите? — спросила я.
Нинелла кивнула:
— Солим маленькую кадушечку. Если, конечно, на ярмарке соли удается прикупить. Ее издалека привозят, из чужой страны Валернии, с самого морского побережья, до которого ехать много дней и ночей. А когда Эртландия с Валернией воевала, то соль и вовсе невозможно было купить. Я то время почти не помню, маленькая еще была. Но матушка рассказывала, что тогда соль была на столе только у очень знатных и богатых господ.
Я с детства любила соленое и сейчас с трудом сдерживала себя, чтобы не потянуться к солонке. И только осуждающий взгляд Летти заставил меня смириться с недосолом. Но я понимала, что полный отказ от соли мог навредить здоровью. Значит, нам нужно заработать столько денег, чтобы не приходилось отказывать себе хотя бы в самом необходимом. Вот только как это было сделать?
Утром я с удивлением увидела Нинеллу в мужской одежде. Оказалось, она собралась на реку проверять сети, так что на обед у на была уха из налима. Вот только она тоже оказалась пресной, и
