часа ночи. Я сбросил пальто, сразу похудев на двадцать фунтов, и осторожно попытался повесить его на вешалку. Зелья все равно звякнули. Табита, которая свернулась калачиком на своем обычном месте на диване у окна, выглянула и чудовищно зевнула.
«Как все прошло?» она спросила.
С тех пор, как она присоединилась к команде на Epic Con, она, казалось, больше интересовалась тем, чем я занимаюсь.
«Учитывая обстоятельства, хорошо. Возможно, появилась новая зацепка. Спасибо, что спросили. Я был уверен, что ты собираешься сказать мне, как сильно от меня воняло.»
«Я как раз к этому подбирался».
Я снял свои заляпанные грязью ботинки, почесал большой палец ноги через носок, только чтобы обнаружить, что он больше не чешется, и прошлепал на кухню. «Я собираюсь сварить кофе. Могу я подогреть вам немного молока?»
«Кофе? В такое время?»
«Мне нужно еще кое-что сделать».
«Дорогая, ты работала два дня подряд».
«Просто нужно проверить моих големов, затем придумать заклинание охоты на имя демона».
«И не успеешь ты оглянуться, как солнце засияет в окна, и ты отправишься по какому-нибудь другому поручению. Я знаю, что доставляю тебе неприятности — и да, от тебя ужасно воняет, — но я также чувствую запах твоей усталости. Тебе нужен отдых, дорогая.»
Я посмотрела на банку колумбийского темного жаркого в своей руке. Слова на этикетке то расплывались, то выходили из фокуса, и на секунду я мог бы поклясться, что женщина, несущая корзину с кофейными зернами, подмигнула мне.
Черт возьми, Табита была права. Но я дал обещание Сторонникам.
И Арно все еще где-то там, — раздался голос в моей голове. Это заставило меня задуматься о Веге и Тони.
«Какие-нибудь звонки?» Я спросил.
«Нет, но тебе звонил кто-то».
«Звонивший?»
«Кто-то подошел к двери вскоре после того, как вы ушли».
Это было после 11:00 вечера.
«Кто?»
«Откуда мне знать? Я никогда не открываю дверь.»
Я дважды проверил свой телефон, чтобы убедиться, что не было пропущенных звонков или сообщений.
«Но мне было любопытно», — добавила Табита своим дразнящим голосом. «Итак, я вышел на выступ. Видишь? Я не всегда нуждаюсь в ваших подталкиваниях и подталкивании к чувству вины, чтобы заставить меня пойти туда. В любом случае, я вышла на улицу как раз вовремя, чтобы заметить восхитительного молодого человека, выходящего из здания и садящегося в бордовую машину.»
Описание автомобиля вызвало цепочку ассоциаций. «Очки?» Спросил я, снова закрывая телефон. «Короткие волосы? Темный цвет лица?»
«Почему, да. Кто был тем вкусным кусочком?»
«Я почти уверен, что это был младший брат Веги, Карлос».
«Я подумала, что запах у двери был похож на ее запах», — размышляла Табита. «Но зачем приходить сюда?»
Я рассматривал тот же вопрос. Узнал ли он о беременности? Или он продолжил нашу встречу за неделю до этого, ту, на которой он и его братья сказали мне перестать встречаться с их сестрой? В любом случае, это была еще одна проблема, с которой нужно было разобраться вовремя, которую я не мог себе позволить. Табита наблюдала за мной, выгнув бровь. Я еще не сказал ей о беременности и не планировал открывать ту банку с червями.
«Без понятия», — сказал я.
Я поднесла ложечку кофе к кофеварке и совершенно промахнулась. Кофейная гуща рассыпалась повсюду.
«Черт возьми», — проворчал я.
«Прими это как знак, дорогая. Ты не в том состоянии, чтобы колдовать.»
Все еще ругаясь, я вытащил маленькую метлу и совок для мусора из шкафа.
«Оставь это», — сказала Табита, с глухим стуком слезая с дивана и неторопливо подходя. «Я все уберу». Она обошла меня сзади и начала бодать меня на кухне головой. «Немного поспи».
Я намеревался сопротивляться, но мое израненное, израсходованное магией тело поддалось ее ударам.
«Почему ты вдруг так заинтересовался моим благополучием?» Потребовала я, вваливаясь в гостиную.
«Что, мне не позволено заботиться о тебе?»
«С каких это пор?» Я спросил. «Час назад?»
«Иногда ты действительно невозможен».
Это совсем не было похоже на Табиту. Я остановился, чтобы посмотреть ей в лицо.
«Что происходит?» Я спросил.
Она вздохнула и откинулась на спинку стула. «Это разговор о демоническом апокалипсисе».
«Что насчет этого?»
«Если это произойдет, они не будут благосклонно смотреть на суккуба, который помогал и подстрекательствовал человека в течение последних десяти лет. Я могу только представить, каким порокам я бы подвергся при таком режиме».
Я перевел взгляд с ее сорока фунтов на разбросанные грязные тарелки и миски вокруг дивана.
«Да, я не уверен, что ваше присутствие здесь вполне достигает уровня «помощи и подстрекательства».»
«Не могла бы ты хоть раз быть серьезной, дорогая. Мне страшно.»
«Послушайте, я делаю все, что в моих силах, чтобы убедиться, что апокалипсис демонов не произойдет».
На самом деле, мне нужно было произносить имя демона минут двадцать назад.
«Это то, что меня пугает».
«Ну и дела, спасибо». Я направился к лестнице, ведущей в мою библиотеку / лабораторию.
«Не то, чтобы ты делаешь все возможное, чтобы расстаться», — сказала она, труся рядом со мной. «У тебя были удивительные успехи, дорогая. Что ж, насколько я понимаю, все они были сюрпризами. Но я был рядом с тобой, когда ты был измотан. Твоя магия не так сильна. Вы упускаете из виду очевидное. И поскольку ты — последняя грань между мной и тем, что грядет…» Она вздрогнула при этой мысли.
«До этого не дойдет», — сказал я.
Демоны, необходимые для запуска апокалипсиса, не могли проникнуть в наш мир. В дополнение к любому толчку, который им удавался снизу, им все еще требовался толчок сверху. Сильное притяжение. И в маловероятном случае, если люди начнут массово поклоняться повелителю демонов, Орден будет знать об этом заранее. Я снова усомнился в видении Малахии или, во всяком случае, в его масштабах. Мне не следовало упоминать об этом Табите.
«Всего двадцать минут отдыха», — говорила она мне. «Я тебя разбужу».
Я остановился у лестницы и, посмотрев вниз, увидел, что ее зеленые глаза умоляют меня. Она не разыгрывала меня. Она действительно была напугана.
«Ты что-то чувствуешь?» Я спросил.
Будучи суккубом, Табита иногда реагировала на адские потоки Снизу.
«О, обычная борьба за позицию», — сказала она. «Но под этим скрывается что-то еще. Я не могу сказать что, но это разрушает мои гормоны. В один момент я чувствую, что проголодался, а в следующий ничего не хочу иметь общего с едой. Когда ты ранее упомянула молоко, меня чуть не вырвало, дорогая.»
Я был удивлен, когда она отклонила предложение.
«И мой экзистенциальный ужас сегодня вечером зашкаливает».
