class="p1">Я заглянул на лестницу. Мысль о том, чтобы подняться на восемь ступеней, а затем направить больше энергии, снова заставила мое зрение затуманиться. Если бы Телониус не приостановил действие нашего соглашения, я бы опасалась визита моего инкуба, но прямо сейчас меня беспокоили слова Табиты. Возможно, в видении Малахии было больше, чем я ему приписывал. В таком случае я не мог позволить себе быть туманным.
«Хорошо, я немного отдохну».
«Слава Богу», — выдохнула Табита. «Не буквально», — добавила она, оглядываясь вокруг, как будто демон мог подслушать.
«Двадцать минут, не больше».
Я сделала мысленную пометку все равно завести будильник — Табита была не совсем надежной. Но к тому времени, когда я растянулся на своем пуховом одеяле, все еще одетый, чтобы не давать мозгу понять, что с этим покончено на ночь, я забыл о будильнике. Моя голова кружилась от чрезмерного истощения, которое говорило о сильном недостатке сна.
Мгновение спустя я пересек тонкую, как бритва, завесу сновидения.
Я стоял в гостиной своей квартиры, теплый солнечный свет лился через высокие эркерные окна. В моей левой руке дымилась кружка свежесваренного кофе. Я сделал глоток, но, только опустив его снова, заметил увесистый маленький сверток в другой руке. У меня вырвался удивленный смешок.
«Ну, привет всем», — сказал я.
Моя дочь улыбнулась мне, ее толстые четырехмесячные ножки торчали из матерчатого подгузника.
«Что сделало тебя таким счастливым этим утром?»
Она булькнула, затем прищурилась, когда я наклонился, чтобы коснуться своим носом ее носа. Я вдохнул запах ее новорожденного и подул малиной ей на живот. Это заставило ее взвизгнуть. Я держал свою кружку подальше от ее мощных ног.
«Ты хочешь, чтобы я взял с собой малыша или кофе?»
Я обернулся и увидел, что Вега наблюдает за нами с одной из своих снисходительных улыбок.
«Ты знаешь правила», — сказала она, подходя. «Ты не сможешь удержать обоих, если собираешься в драку».
«Эй, это она устроила драку».
«Это правда?» Вега спросил ее. «Ты ведешь себя как маленький нарушитель спокойствия?»
«Будь честна», — прошептала я на ухо нашей дочери. «Твоя мама — полицейский, и чертовски хороший».
Она проворковала в ответ, что заставило Вегу расхохотаться. Тони, поглощенный книгой, с которой он растянулся на полу, поднял глаза и улыбнулся.
«Вот». Я перевел ее на Вегу. «Сегодня утром она особенно теплая и ласковая».
Когда Вега укладывала ее на бок, как родную мать, солнечный свет сверкал на ее обручальном кольце. Я поймал себя на том, что вспоминаю, как я беспокоился, что это каким-то образом не сработает. А теперь взгляните на нас.
Я сделал еще глоток кофе и повернулся к кухне. «Могу я предложить вам чашечку?»
Вега сделала паузу в своей игре. «Все в порядке. Я получу свою через несколько.»
«Как насчет твоего напарника там?»
«Она очень раздражена, спасибо».
Я усмехнулся. «Это наш маленький…» Мой голос затих. Это наш маленький кто? Как, черт возьми, мы ее назвали?
Я повернулся, чтобы спросить Рики — не уверен, как я собирался объяснить, что забыл имя нашей дочери — и остановился, как будто кто-то ударил меня кувалдой в грудь. Квартира была разгромлена, стены пропитаны кровью.
«Рики?» Я закричал. «Тони?»
Я дико огляделся в поисках своей жены, дочери и пасынка. Но меня больше не было в моей квартире. Я был на прогулке в Ист-Виллидж, где сидели на корточках охотники на вампиров, и это было в ту ночь, когда я нашел их убитыми. Но была ли это их кровь, которую я видел, или… Комок желчи подступил к моему горлу при ужасной мысли, что Арно заполучил мою семью.
«Рики!» Я позвал снова, мой голос граничил с криком.
Позади меня что-то булькнуло. Пожалуйста, не будь…
Я обернулся и увидел женщину, прижатую к стене. Не Рики, а Блейд. Арно пронзил ее тело ее собственными мечами катана, проткнув один из них с такой силой, что его кончик врезался в соседнюю ванную. Я пристально посмотрела на поникшую голову Блейд, ее розовую косу, растрепанную и забрызганную кровью. Я не хотел видеть весь ужас того, что Арно сделал с ней. Только не снова.
«Клинок?» Спросила я, мой голос срывался с губ.
На этот раз ее голова содрогнулась. Всплыло ее избитое лицо.
Жив? Как она жива?
«Крофт…» прохрипела она.
«Не двигайся. Я собираюсь тебя сломить».
Я заставил себя посмотреть на ее изуродованный торс. Она никак не могла пережить это. Несмотря на это, я не мог просто начать вытаскивать клинки. Мне нужно было дать ей успокоительное. Я пошарил вдоль пояса в поисках трости, но ее там не было.
«У него… скипетр».
Я перестал лапать. «Какой скипетр?»
«Это сводит на нет … узы волшебника.»
Я вспомнил серую соль, которую полиция нашла в квартире, и свою теорию о том, что она использовалась для хранения зачарованного предмета. Скипетр, который уничтожал связи с волшебниками? Страх снова подступил к моему горлу.
«Это то, ради чего он пришел сюда?» Я спросил.
Ее голова кивнула, прежде чем снова упасть.
«Клинок?» Я потянулся к ее плечу, затем остановился, боясь, что могу причинить ей боль. Боковым зрением я мог видеть тени Пули и доктора З. Арно, которые выставили свои изуродованные тела для придания максимального ужаса.
«Я иду», — пропыхтела она. «Иду на помощь».
«Нет, Блейд. Просто отдохни здесь. Я собираюсь взять свою трость.»
Я, наконец, коснулся ее плеча. Оно было костлявым и холодным. Она вскинула голову. Я отшатнулся, только она больше не была Блейдом. Ее волосы развевались на белых занавесках, которые, казалось, поглощали скудный свет в квартире, а затем снова рассеивали его, отчего место казалось более сияющим, менее ужасным. Лицо женщины было постаревшим, мудрым и знакомым. После недолгого поиска ее глаза сфокусировались на моих.
«Арианна!» Я вскрикнул от удивления.
Я быстро огляделся. Квартира все еще была там, но размыта. Объекты превратились в движущиеся фигуры, которые, казалось, были на грани распада. Несмотря на это, красно-коричневый оттенок крови остался.
Во сне я с облегчением понял. Я сплю.
И Арианна связывалась со мной раньше в моих снах. Старший член Ордена медленно кивнул. Когда она заговорила, ее слова доносились так, как будто она путешествовала через плотную среду или с большого расстояния. Я едва мог их слышать.
«В ловушке…»
«Где ты?»
«Разлом без Харклесса…». Ее губы скорее формировали слова, чем произносили их. «В ловушке…» повторила она.
«Что случилось?»
Она подняла окровавленную руку — ее тело оставалось телом Блейда, пронзающие мечи плавали и были нечеткими — и
