class="p1">— Простите, мы просто обсуждали расписание и…
— Я же говорил, Китон. Сплетничайте и красьте ногти в своё свободное время. У нас работа.
Он прошёл мимо нас с Мартином через двустворчатые двери постоперационного отделения. Я шумно выдохнула и снова взглянула на друга в поисках поддержки, но он лишь неуверенно улыбнулся и поднял большой палец.
Я пошла следом за доктором Эндрюсом, легко нашла его среди ряда коек — он выше многих. Подойдя ближе, заглянула ему через плечо, наблюдая, как он молча пролистывает данные на мониторе о наших последних пациентах.
Мой взгляд невольно задержался на его руках — на широком запястье и мощных сухожильях предплечья, которые напрягались при каждом движении. И вдруг я заметила бледные шрамы на внутренней стороне левого запястья. Горизонтальные полосы. Живот сжало. Я вспомнила, как работала в психиатрии во время учёбы. У меня, к счастью, не было серьёзных проблем с психикой, но было тяжело видеть людей, которым больно настолько, что они причиняли вред себе.
Да, я бывала в депрессии. Были дни, когда даже не хотелось умываться или есть. Я знаю, что значит умолять себя очнуться. Но не знаю, каково это — испытывать такую внутреннюю боль, что хочется ранить собственное тело.
Я подняла взгляд от белесых шрамов к его лицу, захотелось убрать со лба выбившуюся прядь. Чувство вины накрыло, ведь пока я жалуюсь на его суровость, мне на самом деле нравится работать рядом с ним.
Да, он мне симпатичен. Но дело не только в этом. Он блестящий хирург, талантливый, и, хотя я ловила его раздражение на свои бесконечные вопросы, он всё равно на них отвечал. У него репутация холодного и нелюдимого. Многие думают, что это от высокомерия. Сначала я тоже так считала, но теперь думаю, что это просто маска, за которой он прячется. Шрамы старые, но от этого не менее значимые, и мне становится неловко, будто я узнала то, что не должна. Возможно, ему всё равно, что я о нём думаю. И пусть я не собираюсь выкрикивать свои чувства в громкоговоритель, я не хочу, чтобы он считал меня сплетницей.
— Я не в обиду тебя называю Доктором Букой, — выпалила я.
Его глаза на миг скользнули ко мне, потом вернулись к экрану.
— Я знаю, что про меня говорят, Китон. Я не из хрупких.
— Ну я это знаю, — неловко хихикнула я, пытаясь разрядить обстановку.
— Тогда оставь тему. — Его голос был резким, ясно давая понять, что разговор закрыт.
Но у меня никогда не получалось молчать, когда надо.
— Просто… это была шутка, неудачная. И, может, тебе будет приятно знать: я рада, что работаю с тобой.
Он бросил на меня скептический взгляд, ноздри чуть дрогнули, но тут же вернулся к компьютеру.
— Правда, — начала я снова. — Я многому научилась, и да, ты заставляешь людей расти, но это то, что делает хороший хирург, а не просто человек, который хочет всем досадить. Думаю, мы ладим, разве нет? Я хочу сказать, это…
— Китон, — перебил он, голос всё такой же строгий, но на этот раз чуть мягче. Его взгляд скользнул вниз ко мне и задержался. — Всё в порядке, правда. Не надо.
Я кивнула, делая вид, что принимаю его слова, и снова наблюдала, как он в тишине проверяет показатели и осматривает пациентов после операции.
Когда он закончил, собрался уходить, и я воспользовалась моментом, чтобы коснуться его запястья.
Он опустил взгляд на мою руку, словно отмечая мою смелость, и я слегка сжала его руку, прежде чем отпустить.
— Ладно, обещаю, больше не буду. Просто хотела, чтобы ты знал: я не сплетничаю о тебе за спиной.
Он наклонился, или это я, но между нами стало меньше расстояния.
— Поверь, — хрипло сказал он, слегка облизав нижнюю губу, — я не это думаю, когда смотрю на тебя.
О?
Я резко вдохнула, грудь задела его руку, и нахлынула смелость.
— И что же ты видишь?
Он молчал, и мои мысли понеслись, рисуя худшие варианты: зелёный ординатор. Дочь босса. Просто задание.
Я неловко хмыкнула и шагнула назад, давая пространство.
— Ладно, забудь. Мы в порядке?
Он тоже словно вышел из этого мгновения и кивнул, указав головой на свой кабинет.
Мы покинули постоперационное отделение в тишине, и уже у его двери я вспомнила наш разговор с Мартином.
— Так… я слышала, что у вас с доктором Андерсоном на этой неделе сложный случай.
Шаги доктора Эндрюса не сбились, но глаза на миг скользнули в сторону, потом вперёд.
— Я бы не назвал двойную трансплантацию сложной. Скорее редкой и деликатной.
— Думаешь, у меня будет шанс хотя бы посмотреть?
Мы дошли до его кабинета, Колт достал ключи и, открывая дверь, позволил себе лёгкую улыбку.
— Есть куда более опытные ординаторы, мечтающие попасть на эту операцию, Аннализа. Не обижайся, но это серьёзная заявка.
Он включил свет и жестом пригласил меня войти. Я тут же плюхнулась в кресло напротив, пока он обходил стол и садился.
— Я знаю, — вздохнула я. — Но попробовать стоило. Просто если вдруг будет хоть малейший шанс, чтобы в углу постояла тихая мышь, я первая.
Он снова усмехнулся, включая ноутбук. Технически он не сказал «нет», и я решила воспользоваться этим шансом.
Я выпрямилась, придвинулась вперёд, пока колени не упёрлись в стол.
— Я не прошу вытеснить других ординаторов или ассистентов. Я была бы не против, если бы не помогала, честно. Мне бы просто очень хотелось посмотреть.
Взгляд Колта поднялся на мой, и сердце дрогнуло. Я часто восхищалась его талантом и суровостью, но он редко смотрел в глаза. А сейчас, с лохматой чёлкой, падающей на лоб, и синими глазами, устремлёнными прямо на меня, я потеряла дар речи.
— Ты и правда хочешь это увидеть, да?
Я подалась вперёд, почти соскользнув на край стула, и энергично закивала.
— Я готова на всю грязную работу. Буду бегать, носить, стоять в углу тише воды. Чёрт, даже пот с тебя вытру, если нужно.
Увидеть такую операцию вживую — это стоило бы всех мучений последних месяцев. Это как глоток воздуха, как лекарство, которое оживит меня.
Я сложила руки и прижала их к подбородку — просить, умолять, даже унижаться, мне сейчас не зазорно. Практически торгуюсь собой, лишь бы попасть на эту операцию, и от этой мысли взгляд сам скользнул к углу стола Колта. В голове промелькнуло, как Мартин недавно подшучивал о том, что застанет меня здесь, согнутой пополам через этот самый стол. Я невольно улыбнулась. Провела языком по внутренней стороне щеки, стараясь
