огляделась. Что-то поменялось. Как будто некоторые вещи лежали теперь иначе. Кровать чуть сдвинута в сторону, шторы висят по-другому.
— Очень странно, — проговорила я.
Осторожно обойдя комнату, я заметила еще некоторые следы присутствия постороннего. Наверное, надо было поставить магическую печать, чтобы никто, кроме меня, не мог войти. Но в мануфактуре оставался лишь эльф, и наверняка именно он заходил в мое отсутствие. Я рассердилась. Неужели он обыскивал мою комнату?
Подобрав подол платья, я решительным шагом направилась к нему. Пройдя весь коридор, я без стука толкнула двери и вошла в комнату Алистера.
Он уже лежал в своей кровати и, увидев меня, растерянно спросил:
— Что случилось?
— И ты еще спрашиваешь? — возмутилась в ответ.
Я прошла к столу и зажгла светильник, мягкий свет озарил комнату. Эльф в это время сел на кровати, и одеяло сползло, обнажая торс мужчины. Мой взгляд ненароком упал на него, и даже за это мгновение я успела разглядеть широкую грудь, подтянутый пресс, молочно-белую кожу, немного растрепанные волосы, рассыпанные по плечам и изумленные глаза.
— Лера, разве можно так врываться к мужчине? — воскликнул Ал, впрочем, не пытаясь как-то прикрыться.
Наверное, это только девушки стесняются?
— А разве можно обыскивать комнату в мое отсутствие? — спросила я, выставив руки на поясе и сердито поджав губы. — Или ты думал, что я не замечу?
Алистер распахнул глаза, затем отвернулся:
— Я просто прибирался. Я всегда прибираюсь во всех комнатах, или ты думаешь, что чистота и порядок сами собой поддерживаются, по волшебству?
Возмущенная, я даже дар речи потеряла.
— Это же надо такую причину придумать? Я знаю, что ты хранишь какие-то секреты, и к этому имеет отношение моя семья! Может, признаешься, наконец?
— Вот как? — внезапно разозлился он и, резко встав, откинул одеяло. Мой взгляд невольно упал на его плоский живот, узкую полоску волос, дорожкой уходящую вниз, под ткань белья, и крепкие бедра, затянутые в черные бриджи. — Твоя семья, говоришь? Да ты ничего не знаешь про свою семью!
— Может, и знаю! А ты, поэтому здесь работаешь? Чтобы отомстить?
— О чем ты говоришь? Я не желаю тебе зла! И мануфактуре тоже никогда не вредил, ты просто…
— А моей бабушке вредил? Если тебе так ненавистна моя семья, может, и бабушка моя тоже мешала?
— Не смей такое говорить! — рявкнул Алистер и шагнул вперед, хватая меня за руку. — Ты даже не знаешь, какой доброй женщиной была госпожа Лаванда!
— Отпусти меня! — воскликнула я, пытаясь вырвать свою руку из его захвата.
Но эльф продолжал, и его слова больно отзывались в моем сердце.
— Да если я мог, то вернул бы с того света твою бабушку! По крайней мере, не пришлось бы лицезреть тебя — капризную и безответственную девчонку! Которая только и делает, что улыбается этому столичному хлыщу!
— Это уже мое дело, кому улыбаться! — крикнула и, резко развернувшись, дернулась всем телом. Эльф продолжал крепко держать меня и потянул к себе, а я, вдруг запутавшись в подоле, потеряла равновесие, и в тот же момент мы оба упали на его кровать. В момент падения эльф инстинктивно обхватил мое тело, и я не смогла удержаться. Бам! Оказалось, что мы лежим, вплотную прижавшись друг к другу, а прямо перед моими глазами находятся губы эльфа, по которым он вдруг быстро проводит языком. Мое сердце забилось в бешеном ритме. Я сглотнула, почти обнаженный мужчина держал меня в объятьях, а я, вместо того, чтобы думать о его словах, не могла отвести взгляда от его губ.
Глава 17. Неловкая ситуация и мыло для стирки белья
Идиотская ситуация. Минуту назад обвиняла его чуть ли не в убийстве, а он даже в момент падения пытался уберечь меня от травм. Но при этом сам схватил за руку, из-за него мы упали, так что даже не знаю.
Эльф приоткрыл губы и тяжело дышал, и я чувствовала, как его взгляд прожигает мое лицо. Крепкое тело мужчины распласталось подо мной, и внезапно это оказалось необыкновенно удобно. Но мгновения шли, я наконец-то смогла оторвать глаза от его красивых губ и переместила их выше.
— Может, встанешь уже? Ты тяжелая, — растерянность в синих глазах сменилась на раздражение.
— Я тяжелая? — ахнула в ответ и начала выбираться, попутно еще больше вдавливая Алистера в кровать.
— Ох, осторожно, какая же ты неуклюжая, — ворчал он, но по крайней мере, терпел и не пытался столкнуть.
Наконец-то мы оба встали, я поправила платье, боясь смотреть ему в глаза.
— В общем, не знаю, что ты там делал, но я запрещаю заходить в комнату в мое отсутствие! — проговорила я.
— Сама будешь прибираться? — усмехнулся он.
— Да! — проговорила я и быстрым шагом вышла из его комнаты. До своей спальни пробежала в мгновение ока и потом еще долго не могла отдышаться. И уже ворочаясь в своей постели, я слишком поздно поняла:
— Он же так и не ответил мне на вопрос о секретах. Вот явно же что-то скрывает!
На следующее утро я старалась не смотреть в глаза эльфу. Да и он особо не лез ко мне с расспросами. Мы лишь перекинулись приветствиями и, быстро попив чай, занялись каждый своим делом. Алистер ничего не сказал про мое платье, а я не похвалила булочки с корицей.
Кстати, дела в мануфактуре опять пошли на спад. Все, кто хотел напоследок купить мыло моей бабушки, уже посетили нашу лавку. А нового мыла пока не было. Деньги уходили, как сквозь пальцы, а я застряла на тестах с рецептами мыла для стирки.
Пока я разбиралась с очередной формулой, выписывая соотношения щелока и жира, ко мне постучался Этьен.
— Здравствуй, Лера, — улыбнулся он, заходя в цех для варки мыла горячим способом.
— Этьен? — я повернулась к двери, не прекращая помешивать массу в большом железном чане.
Поверх платья я надела специальный защитный фартук, а на голову повязала платок и выглядела, наверное, как батрачка.
Сморщившись от запаха, он вошел.
— Что случилось с твоим эльфом? Он чуть не сжег меня на месте своими злыми глазами!
— Ах, — вздохнула я. — Вчера мне показалось, что он обыскивал мою комнату, и я обвинила его в этом. А до этого чуть не раскрыла, что мы не были ни в какой закусочной на побережье, и с удовольствием съела ужин, приготовленный им. А еще…
— А еще? — в глазах Этьена мелькнуло любопытство.
Внезапно я поняла, что не нужно рассказывать, как возлежала на полуголом эльфе. Неприлично это. Даже сейчас, вспоминая вчерашний эпизод, я покраснела.
— Неважно. Важно то,
