делать косметику? Да у нее явно были лучшие мастера в услужении. И написано же, что Серебряный Принц сделал заказ на мыло у моих предков. А уже потом лишился магии. Выходит, они помогли ей отомстить эльфам из ненавистного клана?
— Это логично, но доказательств нет! — не унимался Этьен.
— А я думаю, именно поэтому Алистер пришел работать к бабушке. Вероятно, хотел отомстить моей семье!
— Думаешь, он имеет отношение к смерти госпожи Лаванды? — он в ужасе округлил глаза. — Нет, я тоже недолюбливаю эльфов, но убийство — это слишком.
Я обхватила руками лицо. Мысли никак не могли уложиться в стройную картину. Очень не хотелось верить в причастность моего работника к такому преступлению. Но тут же я подумала: «А вдруг он и меня на тот свет отправит? Может, его цель — свести всех Лавендер в могилу?» От такого предположения волосы зашевелились на моей голове, кожа покрылась испариной. Я потерла ладонями щеки.
— Моя интуиция не доверяет Алистеру, — чуть погодя проговорила я. — У него явно есть свои секреты, и он ничего не рассказывает! Мне это не нравится.
— И ты не боишься находиться с ним в одном здании? — обеспокоенно спросил Этьен и высказал то же предположение, о котором я подумала минуту назад. — Вдруг он задумал избавиться от тебя?
— Я не знаю! — честно ответила и всхлипнула. — Но он уже столько раз мог навредить мне! Кстати, когда мы собирали хвою на высоких утесах, он даже спас меня один раз.
Вспомнив, как он удержал меня от падения и как испугался за мою жизнь, я почувствовала легкий укол вины. Может, зря о нем думаю плохо?
— Это странно, — почесал переносицу мой финансист. — Может, рано еще было? Он переживал, что все пойдет не по его плану?
— Это слишком сложно, — проговорила я. — Алистер готовит мне завтраки, захотел бы — отравил. Нет, не думаю, что он желает мне зла. Но тайны свои имеет. Зачем ищет рецепты мыла? Что именно хочет в них найти?
— У нас мало информации, — ответил Этьен. — Надо поискать и другие источники. Все покрыто тайнами, которые прячутся под толстым слоем вековой пыли. Вернее, трехсотлетним слоем пыли.
— И это еще не все, — немного подумав, я рассказала своему собеседнику про Огюста Жабраила и странные семена синекрыльника, а также про письмо от своего профессора.
Этьен заинтересовался. Затем полистал тот документ:
— Смотри, принцессу назвали старой. Почему не некрасивой или глупой, а именно старой?
— Думаешь, растение, которое, по слухам, дарит молодость, имеет к этому отношение? — догадалась я. — Поэтому через сто лет после тех событий королевская семья искала синекрыльник?
Этьен кивнул.
— Кажется, все это связано. Но каким образом, непонятно. Я обдумаю, а ты постарайся разведать, что знает твой эльф.
— Как?
— Попробуй поискать в его комнате. Может, там есть документы, записи, дневники? — предположил Этьен.
— Предлагаешь мне рыться в его вещах? — возмутилась я. — Это неприемлемо!
— Но эльфийские документы нам не прочесть. А без их точки зрения мы все равно не узнаем, что именно случилось триста лет назад.
Я разочарованно вздохнула. Пересмотрев еще старинные рукописи, мы с Этьеном покинули архив и вернулись в мануфактуру. По пути почти не разговаривали, ведь все эти тайны очень беспокоили нас. С королевской властью шутки плохо, искать секреты, связанные с ним, себе дороже.
У входа нас ожидал Алистер. Увидев, с кем я иду, он недовольно поджал губы:
— Где вас носило? Я весь день был вынужден работать один!
— Мы посетили один ресторанчик, далеко отсюда, на побережье, — отчаянно на ходу начал придумывать Этьен. — И там поели замечательных пирожков! Они были восхитительны.
— Что, неужели даже вкуснее булочек, которые я готовлю? — лицо эльфа потемнело от негодования.
— В сто раз лучше! — не подумав, сообщил Этьен.
Алистер перевел взгляд на меня:
— Лера, скажи честно! Пирожки Этьена вкуснее моих булочек?
А я смотрела в синие эльфийские глаза и с болью в сердце размышляла, какие же тайны он скрывает.
Глава 16. Кто заходил в мою комнату?
Он ждал моего ответа, неужели для него это было так важно?
Я театрально рассмеялась:
— Мы просто шутим, Алистер, не волнуйся!
— Ну что же, мне пора идти, — начал прощаться с нами Этьен. — А ты, Лера, подумай, о чем я тебе говорил.
Я кивнула и, попрощавшись с финансовым консультантом, вошла в лавку. Эльф зашел за мной:
— О чем это он? — недоверчиво прищурился Ал.
— Мы обсуждали дела мануфактуры, не бери в голову, — нарочито равнодушно сказала я. — У нас есть чем перекусить?
Алистер удивленно поднял брови:
— Вы же только что из закусочной!
— Ах да, — вспомнила я и густо покраснела. Вот же, если лжешь, надо быть внимательнее к деталям. Улыбнулась. — Это я так, по привычке.
И тут же мой желудок предательски заурчал, да так громко, что услышал даже эльф. Вот же! Мы целый день сидели в архиве и не ели, занятые чтением древних рукописей.
Я виновато глянула на Алистера, он, прищурившись, смотрел на меня. Затем развернулся и направился прочь, коротко сказал:
— Идем за мной, я оставил для тебя рагу.
В этот момент я готова была обнять и расцеловать эльфа. Резво шагая за ним на кухню, я чувствовала одновременно стыд за свои подозрения и сомнения относительно его секретов.
Как бы вывести его на разговор? Как бы все разузнать, не вызывая обиды или раздражения? То, что Ал может сердиться по пустякам, я уже заметила.
Чуть позже я уплетала овощное рагу с грибами и закатывала глаза от удовольствия. Эльф редко готовил ужины, чаще мы ели в ближайшей закусочной, вот я и спросила:
— А с чего это ты здесь ел?
— Сначала ждал тебя, думал, вместе сходим. А потом уже поздно было.
Мне стало стыдно. Я посмотрела в синие эльфийские глаза:
— Извини, мы с Этьеном заговорились…
— Неважно, можешь не оправдываться. Ты вправе проводить время с кем угодно, — проворчал Алистер и отвернулся к двери. Уходя к себе, он процедил. — Помой за собой тарелку.
И я осталась одна. Было неприятно. Даже рагу уже не казалось таким вкусным, но я все равно доела и сполоснула тарелку. Прибралась на кухне, с грустью взглянула на стул моего работника. За эти полторы недели я привыкла к эльфу, и обижать его своими сомнениями не хотелось. Но документы из архива вызвали новые подозрения, и пока все выглядело не в его пользу.
Когда я добралась до своей комнаты и вошла в нее, поняла, что что-то изменилось. Едва уловимо, но возникло странное ощущение. Я зажгла свечи и
