нежность. – Я все еще здесь. Я жив. И все, чего хочу, так это вспомнить, каково это… быть кому-то нужным. Я забрал тебя во дворец, потому что ты была совсем одна и нуждалась в заботе. Я так устал от одиночества. Оно было моим верным спутником долгие годы, пока я случайно не встретил тебя. Такую смелую, такую бесстрашную.
– Ты хочешь, чтобы я стала твоей… подругой?
– Моей королевой.
Эдвина опешила:
– Но это невозможно. – Она отступила на два шага назад, мотая головой из стороны в сторону. – Я ведь вовсе не красавица! И при всем желании никак не смогу снять проклятье! Из-за меня ты так и останешься драконом, а солнце никогда больше не озарит Эсминар!
– Я чувствую твою чистую душу, Эдвина, – глядя открыто и прямо, дракон склонил перед растерянной девушкой голову. – Ты именно та, кто мне нужен. Я хочу быть рядом до самого последнего вздоха. Хочу узнавать и охранять тебя, заботиться о тебе, быть с тобой до самого конца. А после моей расплаты с демоном ты сможешь надеть на себя корону, чтобы мудро править Эсминаром.
– Нет! – Эдвина уперлась спиной в холодный каменный свод. – Нет, так просто нельзя! Нельзя!
– Нельзя? Но почему? – удивился дракон.
– Потому что я не воспитана быть королевой! – в панике противилась та. – К правлению Эсминаром готовили не меня, а мою сестру Мирабель! Все в королевстве убеждены, что именно она снимет злые чары!
– Что именно умеет Мирабель из того, чего не можешь делать ты?
– Да что угодно, – растерялась Эдвина. – Она танцует, играет на скрипке, рисует натюрморты и пейзажи!
Из пасти дракона послышались смешки. Очевидно, не такие умения он считал достойными королевы.
С другой стороны, хотела ли сама Эдвина, чтобы Мирабель заняла престол? Нет. Потому что, несмотря на неоспоримо лучшее образование и невероятную красоту, Мирабель выросла жестокой, капризной и эгоистичной. Уж если она унижала родную сестру, то как ей доверить правление?
Опустив голову, Эдвина впервые ощутила стыд за свои мысли, ведь с малых лет ее заставляли боготворить сестру. А теперь, получается, она шла против воли отца и матери. За подобную дерзость она заслужила бы жестокое наказание, но не теперь. Теперь она могла быть искренна с самой собой. От этого осознания даже дышать стало легче.
Вот только было и другое препятствие. Гораздо более неразрешимое.
– В конце концов, Мирабель настоящая красавица! – заключила Эдвина. – Не то что я.
Дракон слушал доводы девушки молча, позволяя ей выговорить все таившиеся столько лет обиды.
– Я должна вернуться в город и пригласить сюда Мирабель, – неуверенно предложила Эдвина. – Она, вне всяких сомнений, согласится приехать. Ты один раз взглянешь на нее и сразу поймешь, что прекраснее моей сестры нет никого на свете!
– Как бы ни выглядела и кем бы ни была Мирабель, мне она не нужна, – твердо заявил дракон. – Мне нужна только ты, Эдвина.
– Только я? – одними губами проговорила она.
– Только ты. Но лишь в том случае, если ты пожелаешь остаться со мной по своей воле.
– Я… – Эдвина просияла, не в силах сдержать слезы счастья. – Я вовсе не против! У меня только одно условие, Бастиан. Очень тебя прошу: больше не избегай меня!
– Отныне и навсегда – я твой, – сказал он и обвил длинной шеей хрупкую Эдвину.
И этот жест все больше походил на отчаянные, долгожданные объятия.
Глава 14. Преображение
Тем же вечером Бастиан пригласил Эдвину прокатиться, и давно мечтавшая о полете девушка сразу же согласилась.
– Отсюда я не смогу тебя забрать, – сказал дракон на выходе из заросших сталактитами подземелий. – Проход, которым пользуюсь я, слишком опасный для тебя, потому что там гуляют сильные сквозняки и он резко обрывается в пропасть. А я не могу рисковать твоей жизнью. Возвращайся на свой балкон, Эдвина. Я буду ждать тебя там.
В предвкушении самой невероятной прогулки в своей жизни Эдвина радостно побежала в свои покои. Когда она оказалась там, по небу уже расползалось оранжевое зарево. Скоро начнет темнеть, однако Эдвина больше не чувствовала страха ни перед ночью, ни перед чем иным. Знакомство с драконом сделало ее сильнее и гораздо увереннее.
Спустя пару минут Бастиан аккуратно подлетел к балкону. Эдвина любовалась его переливающейся в закатном свете чешуей и широко расправленными крыльями. Свободно парящим в небе он выглядел по-особенному величественно. Он держался в воздухе так легко, будто весил не больше перышка, балансирующего на тонкой струне.
То, как мягко и тихо он приземлился на лапы, удивляло. Склонив перед Эдвиной голову, он покорно ждал, когда она взберется ему на спину.
– Я буду осторожен, – нежным тоном пообещал дракон.
– Хорошо. – Эдвина удобно устроилась у основания его шеи, схватилась за рога и крепче прижала колени к чешуйчатой коже. Ее сердце трепетало от восторга.
– Готова?
– Да!
Дракон развернулся и направился к краю балкона, попутно расправляя огромные крылья. Вскочив задними лапами на балюстраду, он оттолкнулся, спрыгнул вниз и отдался власти воздушных потоков. От нахлынувших чувств Эдвина крепче сжала его рога. Она чувствовала первые мгновения полета так ярко, как будто время замедлилось.
Ветер подхватил дракона, помогая ему плавно проплыть в воздухе над вершинами деревьев, а после резко взмыть в небо. В этом полете не ощущалось тяжести, лишь мягкое соприкосновение со стихией.
Эдвина чувствовала, как сильно бьется сердце дракона. Такое горячее и такое большое, что и в ней самой пробудилась сокрытая прежде сила, от которой хотелось жить. Ее эмоции стали многократно полнее, объемнее и ярче. Казалось, что сам воздух стал чище и слаще, и потому Эдвина никак не могла им вдоволь надышаться.
Ленты, стягивающие ее косы, развязались и яркими пятнышками полетели вниз. Волосы распустились, преумножая захлестывающее чувство свободы. Ветер игриво трепал ее развевающиеся локоны, в то время как под ее ногами расстилался прекрасный мир – королевский дворец, родной город в низине за лесом и бескрайние горные пейзажи.
Резко ускорившись, дракон сделал крутой вираж, и воздушное пространство заполнил звонкий радостный смех Эдвины. Бастиан довольно прикрыл веки, откликаясь глубоким рычанием и мягкими взмахами крыльев. Прежде он никого не катал на спине и даже не задумывался об этом. С каждой минутой удовольствие от полета вместе с Эдвиной только нарастало. Он и сам словно впервые познал небо.
Девушка и дракон больше не чувствовали себя одинокими. Теперь они оба были важной частью этого удивительного мира, на который взирали с высоты, откуда лес, густо стелящийся внизу, казался волнующимся морем. А острозубые горные вершины,
