покрытые снежными шапками, напоминали плавучие льдины.
Эдвина в восхищении подняла руки, чтобы прикоснуться к плотным облакам. Почувствовав ее стремление, дракон поднялся выше, и пальцы Эдвины разрезали небесный белый туман, словно взбитые сливки. Облака завихрились, ласково окутывая двух скитальцев и охотно раскрывая им свои тайны. Это было поистине волшебно.
Когда же окончательно стемнело, дракон повернул обратно к дворцу.
– Не замерзла? – спросил он, мягко опуская ее на балкон.
– Нет! – Эдвина расплылась в благодарной улыбке за этот незабываемый полет. Ей не обязательно было делиться восторгами, поскольку все чувства отражались в ее искрящихся счастьем глазах. – Пожалуйста, не оставляй меня одну этой ночью, – вдруг попросила она, ласково погладив Бастиана по шее.
Отказать в просьбе девушки дракон не мог. Осторожно протиснувшись через двери балкона, дракон свернулся калачиком у подножия кровати и положил морду себе на лапы. Ему нравилось охранять спокойствие Эдвины, быть ее верным стражем. Его дыхание было глубоким и ровным. Успокаивающим. Наравне с ночной тишиной оно окутывало спальню мягким покрывалом умиротворения.
Предаваясь воспоминаниям о полете, Эдвина плавно отдавалась в объятия сновидениям. Окруженная теплом и защитой своего дракона, она уснула с улыбкой на лице. И впервые за долгие годы ее сон был безмятежен.
* * *
В последующие дни они с Бастианом почти не разлучались, все лучше узнавая друг друга. Вместе занимались реставрацией и благоустройством дворца, постепенно возвращая ему облик даже лучше прежнего.
Эдвина пригласила столичных мастеров и в первую очередь поручила им заменить выбитые стекла витражей. Так сквозняки перестали разносить по залам пыль и сухую листву. Следующим шагом стала уборка комнат от пыли и паутины, которые слоились в них десятки лет. В ход пошли метелки и швабры, щетки и тряпки. Бастиан же использовал свою силу и переносил тяжелые балки и камни.
Преображением дворца Эдвина руководила столь грамотно, что все вокруг воодушевленные ее энергией и веселым нравом ладили с работой легко и быстро. Мыльная вода пенилась и растекалась под заводные песни трудяг, что возвращали руинам замка прежнее великолепие. Заменяли ржавые ручки дверей на новые, красивые и блестящие. Восстанавливали старинные мозаики и росписи на стенах. Вместо разбитых зеркал, потертых гобеленов и выцветших картин вешали новые, красивее прежних. На место треснувшей черепицы укладывалась новая. Очищенные от плесени стены приобретали свежий вид, вымытые окна сверкали чистыми бликами.
В один из дней Эдвина обнаружила во дворце маленькую темную комнату без окон. Та была заставлена портретами Мирабель, на которых она красовалась так и эдак.
– Откуда здесь эти картины? – поинтересовалась Эдвина у Бастиана.
С портретов сестра глядела как живая. Сходство было невероятным.
– Это подарки Мейфордов, о которых я не просил, – едко усмехнулся дракон. – Чтобы я знал наверняка, за кем в следующий раз посылать советника. Шехар же счел, что этим картинам самое место в темной кладовке. Я с ним согласился.
– Неужели они тебя не заинтересовали? – Эдвина бросила на дракона взгляд, сочетающий в себе восхищение и удивление.
– Скорее наоборот. – В голосе дракона проскочила насмешка.
После такого количества присланных родителями картин король Бастиан должен был оценить красоту Мирабель и очароваться ею со всех сторон. Однако он остался к ней совершенно равнодушен, что окончательно растопило сердце Эдвины.
С тех пор она больше не представляла свою жизнь без Бастиана, пусть даже тот навсегда останется драконом. Он принял ее со всеми несовершенствами, как и она приняла его. Они вместе летали, вместе смеялись, вместе наводили чистоту в их общем доме, вместе читали книги, вместе засыпали и просыпались.
Между тем Эдвина усердно выкорчевывала из земли старые деревья, очищала сад от бурьяна, ядовитых поганок и гнилых коряг. Так она проявляла любовь к Бастиану и к этому месту. Она надеялась, что однажды солнечный свет все же разбудит спящие растения. И тогда розовые кусты, жасмин и лилии зацветут вне оранжерей. Белые цветы акаций, яблонь и абрикоса распустятся вновь, как когда-то случалось каждую весну. Оживший под трудолюбивыми руками дворец только укрепил веру Эдвины в возрождение Эсминара.
Когда же пришло время уборки в библиотеке, среди пыльных книг девушка обнаружила старые записи чернокнижника. Помимо прочего, в них говорилось о том, что большинство проклятий разрушается под воздействием любви. Эдвина всем сердцем полюбила Бастиана и чувствовала, что он тоже ее любит. Это было очевидно безо всяких признаний. Но если их чувства были взаимны, то почему же проклятье не исчезает? Больше всего на свете Эдвина хотела разгадать эту загадку.
Лишь одна комната так и осталась нетронутой. Как бы Эдвина ни хотела довести уборку до конца, Бастиан строго-настрого запрещал ей даже на шаг приближаться к дверям тронного зала. Хотя он не вдавался в подробности, Эдвина понимала: источник проклятия спрятан там. И он представляет смертельную опасность для всякого, кто посмеет к нему приблизиться.
Но почему-то… каким-то непостижимым образом Эдвина чувствовала, что разгадка кроется именно там. И пока она до нее не доберется, пока не узнает тайны тронного зала, проклятье так и останется непобежденным.
Глава 15. Подарок и совет
Вскоре все уголки королевства облетел сенсационный слух: король наконец-то определился с избранницей, а значит, новых невест больше искать не нужно. Хотя официального подтверждения из дворца так и не поступило, в конце весны Шехар действительно не явился на площадь за очередной красавицей.
Большинство жителей восприняло это как праздник, после которого солнце обязательно выступит из-за туч и вернет Эсминару долгожданное тепло. Но были и те, кто искренне негодовал из-за упущенного шанса породниться с королевской династией. Возглавляла отряд недовольных чета Мейфордов.
– Это же абсурд! – пыхтя от гнева, Мирабель мерила шагами комнату. – Не могу поверить, что король Бастиан предпочел жениться на этой жалкой никчемной уродине!
– Душенька моя, – осторожно начала миссис Мейфорд. – Пожалуйста, успокойся. Жизнь на этом не кончается.
– Кончается, мама! – Лицо Мирабель исказилось от злости. – Ты была обязана помешать Эдвине встретиться с королем! Все, что от тебя требовалось, – это не пускать ее во дворец!
– Мы не могли и помыслить о том, что король всерьез заинтересуется твоей сестрой, – вмешался мистер Мейфорд. Отложив газету, он продолжил: – Думаю, нам не следует делать поспешных выводов. Это всего лишь глупые слухи. Я уверен, что Эдвина стала очередной служанкой во дворце. Прачкой или кухаркой, но никак не невестой короля.
– В таком случае нам необходимо действовать! – Мирабель сжала кулаки.
– Все верно! – подхватила миссис Мейфорд. – Не будем дожидаться особого приглашения и заявимся к королю сами! – Она бросилась к ларцу с золотыми монетами,
