что недавно Шехар уплатил за Эдвину. – На эти деньги мы закажем для тебя, душенька, самый красивый наряд! Ты будешь блистать краше редчайшего бриллианта! Помяни мое слово, Мирабель: едва Бастиан тебя увидит, он будет моментально сражен твоей неземной красотой! И тут же поймет, что дурнушка Эдвина даже в подметки тебе не годится!
* * *
Анотей посапывал на троне, свернувшись клубком, когда скрипучие двери тронного зала с шумом распахнулись. Открыв глаза, демон пристально следил за незнакомкой, чье лицо было изуродовано косыми шрамами. Та с опаской озиралась по сторонам, словно что-то выискивая. При этом ее ни на секунду не заинтересовали горы драгоценностей, что занимали добрую половину тронного зала. Но разве это возможно? Какой человек устоит перед таким количеством золота?
– Эй! – позвала Эдвина и тут же закашлялась от витающей в воздухе пыли. Чтобы войти в тронный зал, ей пришлось перехитрить стражников. – Здесь кто-нибудь есть?
Анотей решил не спешить с ответом. Спрятавшись за спинкой трона, демон продолжил наблюдать за девушкой. Та подошла к огромным песочным часам и отметила, что в их верхней части песчинок осталось совсем немного. Девушка задержалась на них задумчивым взглядом, затем повернулась и зашагала дальше. Она медленно обошла постамент с короной, а после приблизилась к нарисованной на полу печати. Рядом, едва различимая под слоем вековой пыли, лежала старая книга в кожаном переплете.
Эдвина подняла ее с пола, раскрыла и пролистала пожелтевшие страницы. Символы в книге были ей незнакомы, однако по жутким рисункам девушка поняла, что это самое настоящее пособие по вызову демонов. По единственной странице с загнутым уголком Эдвина определила и имя призванного. Его звали Анотей. Тот, кто однажды поднялся из огненной преисподней и исполнил желания старого короля, должен все еще быть здесь, в этих стенах. И вряд ли ему это по нраву.
– Где же ты, Анотей? – Эдвина искала демона глазами. – Явись ко мне и расскажи свою историю. Быть может, я сумею тебе помочь?
– Врешь! – озлобился Анотей. Резко возникнув перед Эдвиной, он не на шутку напугал ее. – Ты пришла не за этим!
Эдвина сделала несколько шагов назад.
– Я знаю, что ты привязан к этому месту последним невыполненным желанием. – Она пыталась выровнять дыхание. – Ты наверняка устал и хочешь домой, верно?
– Осталось всего три дня! – Анотей ткнул скрюченным пальцем в песочные часы. – Век на исходе. Всего три дня, и я вновь окажусь среди своих!
– Тебя призвал в наш мир Шехар? – Эдвина прижала к груди гримуар. Требовалось разговорить демона прежде, чем Бастиан вернется с охоты и начнет ее искать. – Это ведь он когда-то стал королевским чернокнижником и расшифровал древние письмена?
– Да-а-а, – трескуче протянул демон. – За что и поплатился! Сразу после обряда призыва я безвозвратно стер его личность! Ни одному демону не понравится подобное рабство. – Анотей показал Эдвине серебряные нити, оплетающие его шею, запястья, ноги и хвост. Они стали длиннее, чем раньше, благодаря чему он теперь мог передвигаться по всему тронному залу, однако они все еще служили оковами и привязывали его к миру живых.
– Нити удерживают тебя здесь? – спросила Эдвина, и Анотей кивнул.
Эта девушка стала первой, кто поинтересовался его проблемами. Это заставило демона смягчиться.
– Я сожалею, что тебе пришлось через это пройти, – искренне произнесла она. – Никто не должен принуждать живых существ к служению.
– Никто, – обиженно надулся демон, усаживаясь напротив Эдвины прямо на пол.
– Получается, эта книга опасна и ее необходимо уничтожить?
– Ни один демон не сможет этого сделать, – угрюмо заметил Анотей. – А люди уничтожать гримуар не хотят. Людям нравится власть, особенно над теми, кого они считают низшими существами.
– Я не считаю тебя низшим существом. И я могла бы сжечь этот гримуар.
Демон оживился. Он хотел разгадать эту девушку, выявить все ее пороки. Потому что не бывает людей с чистой совестью. Потому что не бывает идеальной внутренней красоты без гнильцы. Всякий жалкий человечишка чего-нибудь да хочет.
– Дай угадаю. – Анотей почесывал щетинистый подбородок. – Ты согласна уничтожить гримуар, но взамен хочешь богатств? Я могу дать тебе вдвое больше золота, чем в этой комнате! Только скажи, и станешь богаче самого короля!
Эдвина даже не взглянула на груду драгоценностей.
– Нет, такие богатства меня не интересуют. – Она покачала головой.
Тогда демон снова предположил:
– Быть может, ты хочешь власти? – Он кивнул на постамент с короной. – Лишь пожелай, и весь Эсминар станет твоим! Каждый начнет тебя восхвалять! Каждый будет готов целовать тебе ноги в ожидании милости! А еще… ты наконец-то сможешь отомстить всем своим обидчикам! Таких ведь было много, верно? Они дразнили тебя, издевались, бросали в спину обзывательства… Став королевой, ты сможешь всех их казнить, и никто тебя за это не накажет!
– Я не держу на них обиды, – спокойно произнесла Эдвина. – И корона мне не нужна.
– А как насчет всех этих шрамов? – Анотей алчно сверкнул маленькими черными глазками. – Я могу убрать их! Могу сделать тебя красавицей прямо сейчас, только пожелай!
– Не трать слова понапрасну, – остановила его Эдвина. – Лучше скажи: как снять проклятье с Бастиана?
Анотей тут же осел. Впервые за целый век девушка в этом зале спрашивала не за себя, а за короля. Как это вышло? Неужели Бастиан действительно стал для нее дороже всех остальных благ? С подобной чистотой помыслов девичьей души демон тягаться никак не мог. Игра подошла к концу, а потому он насупился и заворчал:
– Это не проклятье, а заклятье. Большая разница. Расколдовать Бастиана сможет лишь прекраснейшая и достойнейшая девушка, полюбившая его столь сильно, что никакие искушения не смогут изменить ее чувств. Она же освободит солнце. Такова была воля почившего короля Торванда. Я, его покорный слуга, лишь ответственно исполняю его запрос, пускай и не совсем приятными по меркам людишек методами. Но уж как могу.
– Значит, это заклятье мне никак не снять, – в отчаянии проговорила Эдвина, и плечи ее опустились. Красавицей ей не стать, и оттого судьба Бастиана, а вместе с тем и Эсминара не в ее власти, как бы сильно она ни любила и ни желала свободы любимому.
Эдвина уже собралась уходить, как вдруг услышала за спиной брюзжание Анотея:
– Люди странные существа. Их пугает то, что пугать не должно. И не пугает то, что является самым страшным. Они стремятся к тому, к чему не следует, и пренебрегают тем, что несоизмеримо ценнее того, о чем они просят… – Как только их взгляды снова пересеклись, демон сказал уже громче: – Все это время речь шла не о внешнем, а о внутреннем. Только благодаря красоте
