Эрине! Пожалуйста…
– Не скажу, – кивнула та, – я же понимаю, каково это – быть особенной. Кто-то обожествляет, кто-то боится. И никто не любит. Сложно любить избранниц богов, страдающих за весь мир…
– Мой мир нуждается во мне, – твёрдо выдохнула я, – Оррэморр только передышка.
***
Я стояла на мосту и любовалась лениво перекатывающимися волнами. В реке отражался великолепный алый закат. Упоительно пахло свежестью, разнотравьем, сладкий аромат цветов кружил голову. Осацимэ с обоих берегов постепенно подсвечивался золотистыми огнями окон и нежным розовым светом фонарей. С наступлением вечера гуляющих на улицах прибавилось, по воде скользили лодки с уединившимися парочками, доносился смех, плеск вёсел, обрывки разговоров. Безмятежная, безбедная, мирная жизнь.
Если я такая же, как боги, значит, они тоже страдают? Бросают своих близких, уходят туда, где в них больше нуждаются? Со стороны моя жизнь кому-то покажется раем, смотря с чем сравнивать. Я была на островах, где убогие лачуги считались роскошью. Видела Дорит, который в отсутствии Велиары полностью обезлюдел от эпидемии чумы. Посещала с посольством Аренкуг, помогая после небывалой засухи справляться с голодом. Я же родилась в Личвуде дочерью Властителей. Не страдала из-за болезней, холода и недоедания.
И сейчас самое страшное, что меня ждёт, – разделить постель с престарелым мужем. Но это не значит, что он обязательно окажется груб или жесток. Потерплю… Закрою глаза, в конце концов, представлю кого-нибудь посимпатичнее. Вряд ли он будет посещать меня каждый день. Обижать меня никто не посмеет, я же Властительница. Более того, все в один голос утверждают, что я в Риане буду окружена почётом, роскошью и вниманием. Возможно, мне посчастливится даже родить ребёнка. Родное, близкое существо… А после смерти Арвиндэйла я и вовсе смогу жить, как мне захочется. Беречь свой остров, растить внуков.
Отчего во мне сейчас царило такое отчаяние, словно жизнь с возвращением в Эрфирай заканчивается, и я вдыхаю этот запах незнакомых растений, как последний глоток свободы?!
Стемнело. На берегу вспыхнул костёр. Языки пламени таяли в ночном небе, разлетались сверкающими искрами. В воду ворвались любители запоздалых развлечений. В Эрли я любила плавать под луной. Пляжи Личвуда в это время становились безлюдны, и никто не мешал плескаться в море сколько душе угодно. Таких широченных прекрасных рек в Эрфирае не имеется, разве что в Лизйи протекает Пирк, не уступающий этой красавице. В Лизйи я находилась недолго и по делам, почему бы не воспользоваться и не искупаться в Исходном мире?
– Дина…
Я повернулась на голос. Вэль в нерешительности замер в паре шагов от меня, и в его огромных глазах отражался огонь костра или же золото рианской магии, а может, и всё вместе взятое. Мне давно расхотелось злиться на него, как и что-то доказывать и вымещать обиду за несправедливость сложившегося положения.
– Вэль, – заговорщицки шепнула я, – ты нырять умеешь?
– А то! – Он перегнулся через перила моста. – Как ты думаешь, здесь глубоко?
– Ты маг или так, тайком от учителя заклинаний нахватался? – Я вздёрнула бровь, затем решила, что в темноте моё лицо не рассмотреть, и создала огонёк, осветивший нас.
– Вчера был грозой всего Риана, – засмеялся парень, отправляя заклинание в поисках дна. – Ого! Тут боевой корабль потопить можно!
– Рискнём? – подмигнула я.
– А одежда?
– Магией притянем. Сейчас отворачиваемся, раздеваемся, создаём морок…
– И с перил на счёт три!
Я залезла первой. Под весом Вэля доски жалобно скрипнули.
– Огонёк гаси! Раз, два…
– Три!
Вода с шумом поглотила меня. Восхищение и волнение – когда над тобой смыкается плотная масса, закладывает уши, перехватывает дыхание. Я выплыла первой. Покрутила головой, ища рианца.
– Динка! – восторженный вопль раздался чуть ли не с середины реки. – Догоняй!
Вода казалась тёплой по контрасту с остывшим к ночи воздухом. Сильное течение прибавляло азарта. Я настигла Вэля в несколько мощных гребков, обрушила на него фонтан брызг и помчалась дальше. Он быстро настиг, и мы поплыли уже рядом, постепенно замедляясь, а потом и вовсе отдались во власть воды.
– Кажется, нас далеко унесло, – выдернул меня из состояния безмятежности маг.
Огни Осацимэ стали почти не видны. С обеих сторон реку обступили деревья.
– Вылезаем, – скомандовала я.
– Ты первая, – откликнулся парень. – И доставай одежду.
Под туманом морока я выбралась на берег. Наши вещи послушно зависли передо мной в воздухе, поджидая, пока я высушусь и приведу себя в порядок. Как же люди без магии живут? Натягивать юбки, блузки на мокрое тело… бр-р.
– Выходи! – крикнула я, полностью готовая.
Отвернувшись, пока Вэль одевался, я смотрела, как над водой всходила луна. Круглая, полная – точно такая же, как в Эрфирае. Высеребрила дорожку на реке, подсветила траву.
– Красиво! – подошёл рианец, любуясь открывшейся картиной. – Дин… Помоги с волосами. Если сам сушу, потом дыбом встают.
– Пренебрегал бытовой магией? – усмехнулась я.
– Изучал боевую, – в тон ответил Вэль.
Протянув руку, я на ощупь коснулась его волос, подсушила. Удивительно, такие жёсткие на вид, чёрные пряди оказались мягче моих. Не удержалась, погладила. Надо же…
– Повседневные заклинания сложнее атакующих, – с чувством превосходства заметила я. – На войне как? Поймал поток – и вливай силу, сколько есть. Слабый маг – нападаешь. Выше среднего – держишь щит.
– А ты? – заинтригованно спросил рианец.
Я с тоской посмотрела ему в лицо:
– Мне досталось исцелять раны и тех, и других. Или облегчать им уход… Я ненавижу войны, Вэль! Пусть Эрли не воюет лет сорок, но Лизйя, Хронг, Веркур, Риан! Сколько можно?!
– Риан давно не нападает первый, – хмуро буркнул маг.
– А теперь на него и огрызаться перестанут, – зло подытожила я. – Не посмеют! Побоятся!
– Даэрлина так сильна?
– Врагов поджидает тёплый приём!
Гордо вытянув руку, я одно за другим продемонстрировала все доступные мне огненные заклинания – так быстро, что потоки перетекали и плавились безостановочно.
– Ничего себе! – ахнул Вэль.
Развеяв последнее, я победно выпрямилась:
– Видел бы ты, как я бытовыми владею! Там филигранная техника, изящество, ловкость. Не грубый напор, не тупая мощь…
– Понял, – улыбнулся рианец, – на остров полезут – ты всех грязными мундирами перепугаешь.
– Да, – сухо кивнула я, – негодной формой. Крошащимся металлом клинков. Вшами и блохами. Тараканами в походной кухне. Невыносимой вонью.
