И этот, как его… Сэмми? Я бы сейчас просто стоял у плиты и жарил драники из батата.
Я сглотнул слюну.
Но скорее всего, я лаялся бы с женой по поводу увольнения.
Мои мысли скакнули в расчет всех возможных вариантов этого дерева решений, игнорируя предусловие, что меня распылило в «Ферзе»: так мозг сделал попытку убаюкать мой страх в колыбели гипотез и допущений. Мой личный сорт эскапизма.
Только сейчас я осознал, сколько на меня сегодня свалилось. По щекам потекли слезы. Я ссутулился и замер, чтобы меньше чувствовать ушибы. Лишь изредка, на глубоких хриплых вдохах, тело вздрагивало, и я морщился от накрывающих волн боли.
Ну что я мог сделать?
Вызвать полицию? Так я вызвал.
Драться с Саймоном? Я бы снова проиграл.
Хорошо, что вообще живым ушел!
Я посмотрел в зеркало на стене лифта. Бледное лицо, выпученные красные глаза, сжатые губы. Как лягушонок Кермит, который сидит на унитазе.
«Первый этаж!»
Двери лифта открылись.
– Нет, я так не могу, – тихо сказал я своему отражению. – Как я буду смотреть тебе в глаза, если сейчас уйду? Всю жизнь мучиться…
Жанна все время говорила, что я не мужчина, потому что не смогу при случае постоять за семью. И вот случай.
Я нажал кнопку седьмого этажа. Оставил себе один лестничный пролет, чтобы поразмышлять.
Лифт с каким-то траурным лязгом закрылся и потащил меня наверх.
– А этот Сэм? – вдруг спохватился я. – Откуда он вообще взялся? Интересное дело! Если я наблюдал, как мой двойник занимается сексом с моей женой, то кто я? Аутокуколд?
Я хмыкнул: прикольный термин! Можно обернуть в шутку.
Аксиома Сеткина: если не записать сразу, то забудется примерно со стопроцентной вероятностью уже через пару минут. Полез в портфель. Кожаный Dr. Koffer со сломанной змейкой. Внутри лежал блокнот с Риком и Морти – точно как у меня. И почерк внутри – мой! Но вот написанное… Это был дневник – судя по фразе «Дорогой дневник…» на каждой страничке. Дневник, который я никогда не вел.
Я пролистал блокнот. Зацепился взглядом в паре мест за обращение автора к самому себе.
«Сэмми».
Саймон дал мне чужой портфель!
Мое лицо исказила гримаса гнева: будто этот Сэмми сначала отобрал мою жену, а теперь еще и мои записи! Я швырнул блокнот обратно, а сам «коффер» с силой закинул на плечо. Он больно стукнул меня по спине металлической пряжкой.
Сэма я почему-то ненавидел даже больше, чем Саймона. Хотя Сэм мне ничего плохого не сделал.
Да и вообще умер.
* * *
Из лифта я вылетел пулей, но рвение тут же уступило место страху. Каждый новый шаг давался все труднее. Я и пяти штук сделать не успел, как остановился посреди лифтового холла под холостой щелчок сломанного светильника. Погруженный в темноту и тишину, я остывал и думал, что мне делать дальше.
– Сэм! Эй, Сэм! – донесся оклик из глубин коридора справа. Гулкие быстрые шаги – это сосед Илья Рейзвих из семьдесят восьмой шел в мою сторону, я узнал его по громкому, как пионерский горн, раскатистому голосу. Сын маминой подруги, не самый приятный рыжий тип, с которым я вырос в одном дворе.
– Сэмми, дружище. Как дела? – Из коридора показалась ядовито-зеленая шапка. Под ней были вздернутые кустистые брови, прищуренный взгляд и похожие на ржавчину веснушки. Сосед был высок и широкоплеч, облачен в коричневый плащ, зауженные карго и берцы. – Какой-то ты помятый и взъерошенный. Током ударило?
Моя ладонь утонула в его рукопожатии.
– А куда «Семен» делся? – спросил я с вызовом. – Меня родители вроде так назвали.
– Тебе ж не нравится, – пожал плечами Илья.
– В смысле?
– Ну ты сам говорил: Сэм – это как дядя Сэм, а Семеном только по деревне ходить и гусям дули показывать…
Я делано рассмеялся, хотя было обидно.
– Слушай, Илюх, а ты чего дома-то?
Сосед шутил, что целыми днями трахается с моделями. И это было отчасти правдой, вот только моделями были ARIMA, ARMA и другие аналитические алгоритмы – Рейзвих трудился в крупном банке. Удивительным было, как он еще не потерял место, потому что после внедрения роботов финансовые аналитики вылетели первыми. Скорее всего, он работал с какой-то грязной информацией банкиров, которую те скрывали от правительственного ИИ. Еще более удивительным было, что Илья сейчас стоял передо мною: обычно он пропадал в офисе круглыми сутками. Я давно не сталкивался с ним вообще, а уж в рабочее время – и подавно.
– Да уволился, – махнул рукой сосед. – Точнее, выгнали. Уж месяц как.
– За что?
– Дорогу переходил в неположенном месте.
Административное правонарушение. После такого или на улицу, или на лакейскую должность вроде модератора.
– Откупился бы, – сказал я.
– Да я бы и откупился, но полицейский мне зарядил столько рублекоинов – хоть ипотеку бери. Ну ничего, зато отдыхаю. Жене время посвящаю. Вижу хоть, как дети растут. Гуляю вот. Пойдешь проветриться?
– Не, я домой иду.
– Чего-то рано.
– А я тоже уволился.
Рейзвих всплеснул руками, открыл рот и уставился на меня.
– Да-да, – подтвердил я.
– И чего? Большое выходное пособие дали? – Сосед отличался бестактностью. Вот так залезть на личную территорию, спросить про зарплату, здоровье, семейные отношения для него было совершенно житейским делом. Да и сам он был прилипчив, как «Шайба-601» в моем кармане.
– Пока не знаю. Я по собственному желанию увольнялся, а в итоге получилось, что меня по дисциплинарной линии сократили.
– Чего ты натворил?
Я уставился в потолок. Говорить на эту тему с Ильей не хотелось. Но и держать в себе было невмоготу. Поэтому рассказал.
– Сегодня приходит ко мне начальник. Говорит, что переведет меня на другую должность. С кафедры квантовой механики на кафедру квантовых вычислений. – Илья нахмурил лоб и сдвинул шапку на затылок. – Не суть. Вот я и решил последний раз прогнать эксперимент на старом проекте. Только оказалось, что начальник уже перевел меня на новую кафедру, задним числом. Поэтому «Ферзем» – это оборудование старого проекта – я воспользовался с уже отозванным доступом к нему. А это инцидент безопасности! Так что не знаю теперь, что дальше будет и как меня накажут.
Фуф! Стало легче. Пусть даже сосед перескажет теперь это всей округе.
Илья покачал головой и вздохнул. Воцарилось молчание.
– Так, а эксперимент-то чего? – наконец спросил рыжий.
Лучше некуда! Телепортироваться я не телепортировался, зато породил двух клонов, один из которых пошел трахать мою жену, а второй – в ближайший магазин за едой. Наверное, на субатомном уровне я отношусь к типу людей, у которых кровь гуляет по телу то в район гениталий, то в район желудка, но редко попадает в мозг. Иначе откуда такие репрезентации вышли? И это вопреки теореме о запрете клонирования[10]!
Внезапно перехватило дыхание.
– А ты знаешь, – мой голос
