располосованная на две половинки, аккурат по поясу. В ту минуту Узник был быстрее всякого демона.
И так же быстро он отступил под защитный купол. Надо отдать должное, золотые дочки смешивать волшбу не стали. Натянули сети в три ряда. Так себе защита, но лучше, чем одна.
Тяжело дыша, он покривил губами. Пара повизгивала от боли и всхлипывала, одиночка лежал пока что не подвижно. Но пара-тройка минут и начнёт склеиваться. Затем встанет. Надо рубить голову. Вот пара крякнула, посмотрела разъярёнными глазами на Лучезар и бросилась на сеть.
— Укрепляй, бра…т… — по привычке произнёс Княжич и осёкся. Какой брат? Тут одни враги! Но Варвара, Елена и Аннушка и без его слов понимали, что им надо делать. Однако тонкую нитку порвали. Правда защита разлетелась искрами и ударилась в демонов тонкими иглами, вспоров им кожу. Нечисть заверещала, глянула на них безумными и жёлтыми глазами. Елена взвизгнула, спрятав лицо в ладонях.
— Давай, в шею правого, — прохрипел Димитрий, находясь на карете и натягивая лук. Рядом с ним, так же присев на одно колено, с натянутой тетивой был Борис. На отполированных с большими наконечниками стрелах мягко загорелись бледной волшбой знаки. Лучезар хотел было сказать, чтобы обождали, с такими вещами надо быть осторожными. У них защита мрачная, однако промолчал. Защита, что сеть паука, тронешь — порвётся. А братья действовали слаженно и правильно. В шею. Или в голову. Надо целиться либо туда, либо туда.
Однако в тот момент, когда Борис с Димитрием отпускали стрелы, заорала Аннушка. Вскинув свою секиру, Альбинос на беду Лучезара кинулась из-под защиты прочь.
Княжич обомлел. В голове мелькнула мысль — пусть сдохнет. Но именно она заставила его дёрнуться вперёд. Служанка, заплетавшая ему волосы, чтобы они не мешали в битве, не закончила работу. Лучезар не заметил этого. Он достиг Альбинос раньше, чем нечисть — одна из пары получила в шею две стрелы. Эбола пискнула, заревела. Вторая заревела тоже, кусая стрелу. Рунки вспыхнули, полоснули тонкими щупальцами по лицам и телам. Раненная пискнула, вторая упала на круглую попку и кувыркнулась несколько раз назад. Прямо к Княжичу.
Лучезар без особой нежности схватил Аннушку за руку, развернул и толкнул к защите. Но Альбинос упала рядом, так и не влетев под ворожбу. И вот гадость! — ей на помощь пришла Служанка. Она выбежала из-под огненной сети, схватила её за ворот пальто и стала тянуть к карете по грязной дороге, и никто больше не вышел, чтобы помочь или спасти хотя бы свою подругу.
Всё это случилось за доли секунды — и Служанка выбежавшая из-под защиты, и Эбола, которая, наконец, отреагировала на него. Он успел отметить то, что Аннушка сама подскочила на ноги и нырнула под сеть, при этом чуть отстранив Служанку. Пошатнувшись, та всё же вбежала под купол. А потом его поглотила битва. В процессе, между ударами и защитой, Узник сумел отрезать голову одиночки, верхняя половина уже вздрагивала, вдыхая и выдыхая. Когда голова отделилась от тела, пара противно взвизгнула и стала более яростной. Лучезару пришлось обгонять само время.
Но вскоре время стало замедляться, а может это он выдыхался. Ему двести лет! Так он и пропустил сильный удар, вспоровший куртку и оставивший след на груди. Отлетев в сторону, он упал в кусты. Что-то треснуло. Однако тут же забыл о том, даже о боли. Надо было выжить. Ускользнув от одного демона, угодил под удар другого. Успел уйти от него, чуть не угодил под первого. Вот так он танцевал ещё несколько минут, а может и вечность, пока очередная волна дымной ворожбы не содрала с головы одной из пары кожу, до кости. Нечисть заверещала, вторая тут же сменила траекторию. Лучезар по инерции нанёс удар, но клинок вспорол воздух.
Надо ли говорить, что Служанка вышла из укрытия и стояла спиной к огненной защите, вытянув руки вперёд. Вот глупая! Ей видно жить надоело! То, насколько в тот миг оказался быстрым Княжич, он и сам не смог бы сказать. Эбола по всем показателям должна была быть быстрее, она рванула к Служанке на доли секунды раньше. Но успел Лучезар. Он схватил Служанку, отпрыгнул с ней в сторону и только после — под защиту. Не рассчитав скорость, ткнулся спиной в стенку кареты. Эбола завизжала, прыгнула на сеть. Братья, будто ждали этого, отпустили стрелы. Три угодили в шею, а четвёртая была отбита. Но демон отступил. К той особи, из шеи которой торчали две стрелы. Оказавшись ярдом, они выдернули из тел по всем показателям смертельное оружие — дыры в тонких шеях были добрые, да и рунки смогли прожечь изуродованные до этого лица и тела, но складывалось такое ощущение, что подобные раны им были ни по чём. Они подошли к мёртвой третьей особи, присели и, словно ничего более не происходило, принялись её есть.
— Гадость, — пробормотала Елена и, схватившись за живот, отвернулась, чтобы не видеть эту картину.
— С вами всё хорошо? — спросила в свою очередь Служанка. Она дрожала и то и дело всхлипывала. Но не плакала. Лучезар до сих пор держал её крепко, прижимая к себе. Сердце билось так, что казалось выпрыгнет из груди, кровь летела по венам, и ему жутко хотелось пить. Он сглотнул слюну, затем снова.
— Хочу пить, — прохрипел он и откинулся назад, несильно ударившись головой о стенку кареты.
— Воды? — вопросила дрожащим голосом Служанка.
— Пить, — сказал он и отпустил её. Но как ему показалось, отпустил с неохотой.
— Он крови хочет, — сказал Игнатушка. Воскрес? Или же при падении просто хрустнул позвонок, а Аннушке показалось, что Задорный помер? Но это было не важно. Важно было то, что он дрожащим пальцем чертил знак защиты. Будет ли польза? Варвара уже на пределе. Елена всхлипывала, закрыв лицо ладонями. Стояла спиной к защите. Аннушка была растеряна. Дамира, которая, кстати, могла бы помочь, как оказалось до сих пор сидела в карете.
В общем, сети таяли на глазах. Свою кое-как поддерживала только Варвара.
Лучезар сглотнул снова, крепче сжал рукоять, будто проверяя тут ли клинок. Приосанился и уже приготовился выбежать из-под защиты, когда совсем недалеко, оттуда, откуда они приехали взметнулся столб огня. Кто это? Дуэт? Пока что людей не было видно, определить сложно. Видно схлестнулись с холерой.
— Вот, возьмите, — Служанка неожиданно протянула ему руку, а в ладони ничего. Что это? Ах, она даёт ему свою кровь. Под бледной кожей тонкие синие венки. Ниточки. Будто дороги, вьются и скользят от сердца до сюда, к тонкой кисти,
