я обязательно передам, что вы по-прежнему, в здравом уме и твердой памяти.
-А он что еще работает? – удивился старик.
-Преподает. Консультирует.
-А меня списали, - вздохнул старик, - только и осталось, что воспоминаниям предаваться, да к врачам ходить, на здоровье жаловаться. «Жизнь моя! Иль ты приснилась мне?» – процитировал Есенина Осип Макарович.
-Знаете, юноша, я вам открою стариковскую тайну, если мы ворчим и ругаем вас молодых, то это просто мы вам завидуем и напоминаем, что мы тоже молодыми были, - старик подмигнул Торшину и добавил:
-И вас старость не минует, если конечно вас, Боги не возлюбят.
Утешил, а то мы сами этого не знаем, нет, точно въедливый старичок. Знать, то знаем, - мысленно одернул себя Торшин, возвращаясь в гостиницу, - а вот почувствовать, еще не пришлось. Знать и чувствовать это все-таки разные вещи. И чего это меня на философию потянуло? А все старик виноват, угостил коньяком, раз рюмка, два, три и все, готов философствовать. Что-то многовато я пить стал, а все оперативная необходимость, - весело и беззаботно, улыбнулся своим мыслям Торшин, идущая ему навстречу девушка приняла улыбку на свой счет и в ответ призывно заулыбалась, - очень интересная эта штука, оперативная необходимость» - решил Торшин и подошел к девушке, знакомится. Жена далеко, дело сделано, надо же легенду о научном сотруднике музея в массы распространять. Торшин себя и оправдал и мотивировал интерес к прекрасному полу, служебной необходимостью.
-Саша, - представилась девушка, в ответ на его заигрывание, - Я из Ленинграда приехала, в отпуск у моря отдохнуть, - и выжидающе посмотрела на него.
-Алексей, я историк, здесь в командировке, материалы для выставки собираю, - начал он озвучивать свою легенду, вот именно, не врать доверчивой девушке, а мотивировать свое присутствие в городе.
-Надо же какое совпадение, - изумилась девушка, - я тоже историк- архивист. А вы Леша, какой институт заканчивали?
О черт! Второй прокол за сегодня, расстроился Торшин, который до призыва в армию подавал документы в институт и конечно с треском провалился на экзаменах. Исторический факультет, на котором он мечтал учиться, был самый «блатной» факультет в области, абы кого в эту кузницу, будущих комсомольских кадров, не принимали, а он до службы был именно из категории, абы кто.
-Я окончил исторический факультет пединститута в Ярославле, - ответил на вопрос Торшин пополнив неисчислимые ряды российских самозванцев.
Правда, до Отрепьева, Пугачева и Хлестакова, ему было не дотянутся, но с другими менее известными самозванцами он вполне мог встать почти вровень.
-А в чем вы специализируетесь, какая из исторических дисциплин вам ближе? - девушка искала общую тему для разговора, чтобы потом ненароком перейти к самой главной теме, ну в общем чтобы спать вместе, то есть совсем даже и не спать. Разговаривая и думая одновременно Саша совсем запуталась в формулировках.
-Саша! Единственная история, которая меня волнует в данный момент, это история наших отношений, - не дал себя разоблачить Торшин.
Вот так и копится бесценное золото опыта оперативной работы. Из любой ситуации, уметь найти достойный выход. Тем более достойный выход, был очень приятным и явно не возражал против небольшого приключения.
Нет, что не говорите, а интеллигента, человека большой культуры, сразу видно, - так определила для себя, Торшина, девушка Саша Тем более он симпатичный, заметила она. В конце концов, это ничему не обязывает и потом будет, что вспомнить, подумала она, вот только бы он не подкачал и не оказался бы, слишком интеллигентен. Мысль девушки металась от сомнения до надежды, от надежды, до почти полной уверенности. Безусловные и условные рефлексы Саши молнией очертили круг и демонстрируя частичную зависимость человека от природы, вернулись к исходной. Фрейд был все-таки прав, как бы не утверждали, обратное классики марксизма, думала образованная и интеллигентная девушка Саша. Она была еще в состоянии, между делом, подвергнуть критики марксизм – ленинизм и вспомнить австрийского доктора. Отпуск у нее заканчивался, а еще не вся программа была выполнена. Саша взглянула на Торшина и сразу успокоилась, по нему было видно, что он знаком с Фрейдом и не будет весь вечер читать ей сонеты Шекспира, а сразу перейдет к новеллам Боккаччо.
После нежного общения с девушкой Сашей, Торшин под утро вернулся в номер, принял душ, развалился в кровати.
Нет, день нормально прошел. Все, что надо выяснил, фотографию нашел, честное слово в оперативной работе есть свои прелести, а когда капитан вернется, можно и домой возвращаться, успел подумать он и провалился в здоровый, счастливый, без сновидений сон.
-В Херсонесе никаких следов Ефимов не оставил, - рассказывал приехавший оттуда загорелый, довольный, но усталый Ивлев, - Представляешь?Следов эллинского полиса первого века от Рождества Христова достаточно, а вот данных о пребывании в 1917 – 1920 гг. семьи Ефимовых в архивах города, нет. В городе его никто не помнит. Все ссылаются на революционный бардак и гражданскую войну. Автомобильная рота шестой армии, в которой, по словам Ефимова, он служил в 1920 г., расформирована в 1921году. Тогда после взятия Крыма, началась массовая демобилизация в Красной армии, пяти миллионную армию до пятисот тысяч сократили. И никаких документов кто служил, куда демобилизовался, нет. Отдел, что беспризорниками занимался в 1918г. вообще учета детей не вел. Все что мы имеем, это одна фотография, и воспоминания одноклассника. Все. Период жизни Ефимова 1917 – 1921год, до тех пор, пока он в 1921 году, не объявился в Петрограде, никаких документальных и свидетельских подтверждений не имеет. Пустота в четыре года.
- И что делать будем, домой возвращаемся? – Торшин, налил товарищу стакан сухого красного вина, тот кивком головы поблагодарил, выпил.
- Я Всеволодову уже доложил, по телефону, он нас в Питер отправляет, дальше работать по биографии классика.
-А не проще его сестру и брата найти?
- Думаешь, ты один такой умный? – спросил Ивлев с иронией, - Нашли его сестру. Вернее ее могилу. Она, еще два года назад умерла, фотографий брата у нее нет и не было. Со слов близких, никаких отношений с Ефимовым она не поддерживала. По воспоминаниям ее детей, она всегда говорила, что оба ее брата пропали во время гражданской войны. Отец с их матерью развелся в 1917 году и уехал неизвестно куда. Мать их в Херсонесе замуж вышла якобы за красного командира, детей оставила у родственницы, а сама с мужем уехала. Кто муж, куда уехала неизвестно. Следов младшего брата найти не могут. Вероятно, он погиб. Все,
