Например, Ферсен сам позвонил ей на службу и сообщил, что бросает ее. Тогда почему он ждал два месяца? Или Синди каким-то образом выяснила, что он мертв…
Гэри встал на задние лапы и поддал носом мне под локоть. Обычно он таким способом намекал, что неплохо бы выйти по нужде, но в данном случае я решил, что пес предостерегает меня от излишних фантазий.
Обойдя с ним вокруг квартала, я пришел к выводу, что теперь самое время пообщаться с коллегами Синди. Я не знал, удалось ли Вэлу получить ордер на изъятие записей телефонных звонков клиентов Ферсена, и стал ли он вообще этим заниматься, но в любом случае управляющая и другие секретарши могли вспомнить что-то интересное, о чем они не рассказали полиции.
Я с трудом нашел дом на Клей-стрит, поскольку не знал точного адреса, но ориентировался на антикварную лавку напротив. В ее окне я заметил седовласого джентльмена с бакенбардами и роскошными усами – видимо, того самого любопытного хозяина.
Миссис Плоткин я нашел на цокольном этаже в крошечной конторе. Интересно, что секретарское агентство питало очевидную неприязнь к вывескам и названию. Даже в газетном объявлении они просто характеризовали себя как «секретарские, телефонные и стенографические услуги».
Сама управляющая оказалась дородной дамой лет сорока, едва втискивающая свою фигуру в крошечное пространство между столом и многочисленными шкафами. На секунду меня охватила паника при мысли, что если я сейчас зайду в кабинет и закрою за собой дверь, нам двоим просто не хватит воздуха. Несмотря на теплую погоду, единственное окно было наглухо закрыто и задраено плотными жалюзи, помещение освещала единственная тусклая лампочка.
– Вы хотите заключить с нами договор? – удивленно спросила женщина. – Здесь мы этим не занимаемся, у нас есть офис на бульваре Джефферсон, здесь только рабочий коммутатор.
– Я уже бывал в вашем главном офисе. Вообще-то я и так являюсь вашим клиентом.
– Вы хотите подать жалобу на одну из девушек? – взвилась мисс Плоткин. – И это тоже не к нам, все жалобы…
– Нет, меня все устраивает. Меня зовут Дуглас Стин, частный детектив, – я положил на стол свою визитную карточку. – Телефонный номер на ней должен показаться вам знакомым. Меня нанял отец Синди Чен для расследования ее убийства. Я бы хотел вашего содействия.
– Но я не понимаю… – мисс Плоткин переводила сощуренные глаза с кусочка картона на мое лицо, а потом на телефон, стоящий у нее на столе, и так несколько раз. – Ведь полиция уже арестовала убийцу. Всех девочек, которые что-то видели, допросили.
– Все не так однозначно. У следствия тоже возникли вопросы, так что скорее всего копы вас еще навестят. Я не отниму много времени. Мне просто хотелось бы немного потолковать с соседками Синди по квартире, а еще с девушкой по имени Эмма… к сожалению, не знаю ее фамилии. Она была ближайшей подругой Синди в этом здании. Думаю, вы в курсе, кто это.
– Я… я… не уверена. Сейчас разгар рабочего дня. У нас нехватка персонала. Из-за того, что случилось с Синди, к тому же еще две девушки сразу уволились после этого случая. Я хотела нанять охранника, чтобы он дежурил у входа в здание, но владелец считает… впрочем, это не важно.
– Уволились случайно не Белла и Жизель?
– Нет. Хотя это именно они нашли тело. Мне пришлось переселить их в другую квартиру, как раз на место тех девушек, которые ушли. Там сами понимаете… Мы даже заперли дверь, потому что в квартиру все время норовили проникнуть журналисты. Что касается Эммы… Эммы Уорик, то она тоже планирует увольняться. Кажется, она собирается замуж. Но сейчас она работает. Нет, я решительно против того, чтобы вы их снова отвлекали разговорами об убийстве.
– Мисс Плоткин, это очень важно. Ведь убийство уже совершено. Зверское убийство одной из ваших сотрудниц. Полицейские и прокуроры еще не раз вернутся, они будут постоянно беспокоить вас и девушек, вызывать на допросы в управление. А потом, когда начнется суд, кому-то наверняка придется давать показания. Журналисты будут надоедать вам звонками. Но это все лишь небольшая плата за то, чтобы убийца Синди Чен не ушел от наказания. Я хочу лишь недолго побеседовать с девушками, чтобы они ответили на пару моих вопросов.
Как мне показалось, мисс Плоткин была из женщин, которые серьезно относились к гражданскому долгу. Она следила за порядком в доме, но не злоупотребляла властью. А значит мысль о том, что ее скромные усилия приведут к справедливому наказанию убийцы, должна была ей польстить.
Я не ошибся. Немного подумав, управляющая с трудом выползла из своего закутка.
– Пойду проверю, как там девушки. Не думаю, что мне удастся освободить их всех сразу для беседы. Вы не могли бы подождать немного? Как только мне удастся найти подмену, я сразу же кого-нибудь приведу. Но, пожалуйста, будьте кратки.
Она чинно зашагала по лестнице, демонстрируя удивительную легкость в движениях для своих габаритов. Я оглядел кабинет. Все ящики с документами были заперты, но замки на них были чисто символическими, ничего не стоило отжать язычок обычным перочинным ножом. Что я с успехом и проделал, возблагодарив педантичность мисс Плоткин, тщательно подписавшую каждый ящик.
В архиве за август я нашел фамилию Ферсен, и обнаружил тонкую папку со списком имен и оставленных сообщений. Тон некоторых был достаточно угрожающим. Имена мне ни о чем не говорили, телефонных номеров рядом с ними не значилось. Видимо без полицейского ордера и запроса в городские телефонные службы не удастся выяснить имена жертв Акселя Ферсена. Я тщательно прислушался, уловив цоканье каблуков по лестнице. Уже собрался вернуть папку на место и захлопнуть ящик, когда внизу страницы увидел знакомую фамилию. Пятого августа мистера Ферсена разыскивала миссис Джеремайя Б. Слокам. Я успел закрыть ящик и вернуться на свой стул за две секунды до того, как в комнату вошла девушка в сопровождении миссис Плоткин.
– Белла согласна с вами побеседовать, мистер Стин, – сообщила управляющая. – Жизель спустится, когда она освободится. Эмма артачится. Говорит, что ее жених будет против, если она впутается в историю с убийством, тем более, что она ничего толком не знает. И это правда. В тот вечер ее даже в здании не было. Она отпросилась на два дня, потому что ее мама приезжала в город знакомиться с женихом.
Я временно отмахнулся от проблем с Эммой, потому что не мог отвести глаз от Беллы.
Она была чудовищно некрасива.
Фигурой она больше всего походила на снеговика, по бокам которого торчали две ручки-веточки. Сходство усиливала застиранная флисовая
