Плохо, он же ранен!.. И почему меня не позвали раньше?..
Неважно! Я была так счастлива, что была готова кричать в голос!
Добежала до знакомого миндального дерева, притормозила, отдышалась, а то как-то подозрительно, что я так неслась. Подождала пару мгновений. Дверь была открыта, я не могла скрыть улыбку. Шаг, другой, вот и комната.
Глава 10
Арин сидел на кровати, смотрел на ширму, дулся. На движение снаружи отреагировал, повернулся – узнал меня, тут же надулся сильнее и отвернулся. Это меня развеселило, и я с трудом подавила желание рассмеяться в голос. Я была так счастлива, что и не передать словами.
На столе стояла еда, от нее все еще шел пар: похоже, служанки принесли ранее, снова не добились от Арина ничего путного, поэтому пошли за мной. Какое же неописуемое счастье.
Арин… Он несильно изменился за эти полтора дня. Может быть, только побледнел немного: все-таки ему нужны были силы, а он объявил голодовку.
Ничего не спрашивая и не объясняя, я прошла к столу, взяла миску с рисом и пошла к Арину. Он все еще дулся и отворачивался, но я села рядом и стала ждать, когда он оттает. Он картинно отвернулся в другую сторону и теперь разглядывал дверной косяк.
– Ты меня бросила, – когда молчать уже было нельзя, заметил он оскорбленно.
– Вовсе нет, – все еще улыбалась я.
Арин улыбку услышал, быстро нахмурился и повернулся ко мне.
– Как нет, если да?! – возмутился он. – Ты пошла за завтраком. И что?
– Прости, – извинялась я все еще с улыбкой. – Но господин Этари сказал, что я больше тебе не нужна.
– И что? – перебил Арин. – Разве я тебе что-нибудь подобное говорил?
Я смущенно опустила глаза, поковырялась палочками в рисе, попыталась стереть улыбку с лица – все равно ничего не вышло. Что же, я хотя бы пыталась.
– Я не со зла, правда. – Вернулась к нему взглядом, а он все еще будто ждал объяснений.
– Ты бросила меня умирать от голода! И смотри! – Он задрал рубашку, и я заметила, что его повязка снова багряная. – Я ведь и умереть мог, а тебе дела не было.
– Вовсе нет. – Спокойно собрала рис палочками и поднесла Арину.
Он возмущенно вздохнул, отвел взгляд, но обиженно съел предложенное. Все-таки он действительно голодал, что меня невероятно тронуло, ведь есть-то хотел. Судя по тому, как он проглотил, даже не прожевывая, голод зверский. Я покормила его быстрее – он съел все.
Когда сходила за добавкой и мясом, Арин все же почти сдался, облизнулся, увидев вкусности в моих руках. Съел все, я не успевала его кормить.
– Не делай так больше, – когда мясо закончилось, попросил он мягче. – Я же тут от голода умру.
Я тихо посмеялась и вздохнула, поднялась и вернула миску на поднос.
– Что это со всеми вами? Никто не хочет есть сам! – надулась притворно я.
– Что значит «никто»? Ты еще кого-то кормишь? – ревниво потребовал Арин.
– Приходится, – вздохнула обреченно. – Это уговор за спасение дерева.
Арин нахмурился и смотрел на меня несколько минут в недоумении, пока я убиралась на подносе. Потом чуть наклонился и выглянул во двор.
– Вот этого? – не своим голосом вдруг уточнил он.
Меня позабавил этот случайный звук, Арин к тому же смутился, откашлялся, но уже секунду спустя я посерьезнела и произнесла:
– Что значит «вот этого»? Не смотри на него так. Оно еще живо. Ты сам выглядел ничуть не лучше после того, как тебя сюда принесли. Я же не махнула на тебя рукой только потому, что ты выглядел бледнее трупа.
Арин обиделся.
– Ты сравниваешь меня с деревом? – буркнул он.
– Думала, ты будешь сравнивать и меня, – призналась я нечаянно, а Арин нахмурился.
– И как? Понравилось сравнение? – намекнул на то, что даже не пытался идти навстречу служанкам, которых прислали на замену.
Я смущенно поджала губы, пытаясь скрыть улыбку, а затем подошла к нему и села рядом.
– Нужно сменить повязки, – сообщила я.
Он тут же поднял руки, я его раздела и принялась за дело. Он за мной снова пристально наблюдал. Правду говорят: все познается в сравнении. Только я привыкла к Арину, что он перестал присутствовать в моей жизни, как стало его не хватать…
Рана по-прежнему была в порядке, заметно лучше, но все же лекарство я вновь нанесла. Замотала его торс тугой повязкой. Когда я закончила и коснулась взглядом его глаз, он заговорил:
– Не оставляй меня, – попросил он проникновенно, мурашки побежали по коже. – Дело не в том, что ты делаешь. Дело в том, что ты рядом.
Сердце пропустило удар, Арин смутился, опустил взгляд.
– Можешь не кормить меня, даже не бинтовать, – произнес он. – Но дело не в этом. Дело в тебе. Когда я засыпал каждый раз так, будто возвращение не предполагалось, единственная мысль, которой я грезил, была ты. Вот я проснусь, и ты рядом. Это заставляло меня возвращаться, понимаешь?
Он поднял глаза и обомлел. Потому что в уголках моих глаз стояли слезы. Я улыбнулась, часто-часто заморгав, вздохнула, попытавшись успокоиться. А Арин пока не до конца понимал, откуда в моих глазах эти слезы.
– Это самое прекрасное, что я слышала в своей жизни, – призналась я, набравшись смелости снова взглянуть в его шоколадные глаза.
Он смотрел на меня так, будто бы заглядывал в самую душу, что сейчас ликовала. В сердце разливалось тепло.
Арин хотел мне что-то сказать, как вдруг послышались чьи-то голоса и топот ног. Арин тоже прислушался, обернулся, не понимая, что происходит, но не успели мы даже подумать о том, чтобы выглянуть наружу, как внезапно в комнату ворвалась толпа служанок и слуг. Все они забились в нашу маленькую комнату, словно набежавший табун лошадей. Набиться сюда в таком количестве – это надо было постараться! Кто-то из последних бесшумно задвинул дверь, а мы с Арином поняли, что зажаты на кровати между стенкой и кучей слуг.
Переглянувшись с Арином, я поняла, что и я, и он хотели одного: понять, что происходит. Однако понимание не приходило.
– Что случилось? – поинтересовался Арин.
– Тише-тише, господин! – зашикала на него служанка. Я ее узнала.
– Сян! – шепотом позвала я, она вывернулась из-под чьей-то ноги и взглянула на меня, улыбнулась в ответ. – Почему вы прячетесь?
– О, Юин, – застонала Сян, но, похоже, больше от неудачной позы, которую она заняла. – Случилось страшное.
– Вчера, – заговорил кто-то из-под моего левого локтя басом, и я вздрогнула от неожиданности, – кто-то видел подозрительную личность у восточной стены.
– А теперь хозяин всех подряд расспрашивает, подозревает, что кто-то из нас мог вести тайные дела, – застонала Сян, закончив мысль.
– Тише! – шикнул на нас кто-то, а за дверью раздался шум.
Возможно, ветер.
Хм, подозрительная личность у восточной
