стены. Либо меня заметили – тогда ничего страшного, – либо кто-то все же услышал разговор Этари с тем типом. И, с одной стороны, это хорошо, ведь кто-то нес свой пост, зная, что делал.
С другой стороны, почему господин Дэран допрашивал всех слуг? Я к тому, что если он не знал, что это был Этари, значит, тот мужчина в черном не был другом семьи. Друга бы пригласили через главный вход. Так что…
– А чего вы все здесь-то прятаться решили? – потребовал Арин. – Разве хозяин не допросит всех и каждого?
– Мы-то знаем, что это не мы! – снова заговорили из-под моего левого локтя. – Вот мы и решили подождать, пока найдут виновного, а потом выйдем!
– Отличный план, – вздохнул Арин. – Только вот он не сработает. Потому что если господин придет сюда, что помешает ему заглянуть внутрь?
Повисла напряженная тишина. Арин был прав, как никогда, – делать было нечего. Кто мог, начал переглядываться с теми, кто не утрамбовался под остальными. И если господин заглянет сюда… что же! Гениальные мысли все еще изредка посещали меня!
– Предоставьте это мне! – предложила я шумно. – Пропустите! Пропустите!..
Принявшись пробираться сквозь толпу на выход, я чувствовала себя так, будто выбиралась из шкафа с одеялами. Цеплялась за чье-то рёкамэ, спотыкалась, чуть не падала.
– Юин! Что ты делаешь? – окликнул меня Арин, попытался метнуться следом, но путь и так был труден, а для его состояния совсем уж невозможен.
– Не волнуйся, я вернусь, – пообещала я, улыбнувшись напоследок. – Всем сидеть тихо-тихо.
Никто не проронил ни слова, все только не очень дружно кивнули. Потом кое-как расползлись в разные стороны, чтобы не светиться, когда я буду выходить. Я же вздохнула, приняла умиротворенный вид, приоткрыла дверь и бесшумно выскользнула наружу с ловкостью кошки.
Господина Дэрана я заметила краем глаза где-то справа – он заметил меня в ответ. Конечно же, я не подала виду: очень тихо закрыла дверь в комнату, вздохнула, будто бы воздухом подышала и не ожидающая ничего медленно побрела к миндальному дереву. Лучше пусть посчитает меня странной, нежели захочет заглянуть внутрь.
Подошла я, словно одуванчик на ветру, улыбнулась, погладила ствол – изобразила всеми возможными силами, как тут одиноко. Краем глаза заметила, как господин приближался ко мне. Перед ним даже ураган вежливо бы раскланялся и улетел подобру-поздорову. Так что моей выдержке можно было только позавидовать.
Он подошел решительно, можно было бы принять его реакцию за возмущение, но я все еще играла свою роль. И вот я якобы только что увидела, что кто-то стоял за спиной, – сначала обернулась неспешно, проверила, может, ветер? Но тут господин Дэран. Резко крутанулась на пятках, взвизгнула и произнесла что-то нечленораздельное от испуга. К счастью, господин производил неизгладимое впечатление, а потому я почти не играла.
– Господин! Здр-авст-вуйт-е! – Как-то очень странно я расставляла ударения в словах.
Сейчас я не играла. Если закрыть глаза и представить то ощущение, которое вызывал Господин, это все равно что находиться рядом с пропастью, из которой вырываются языки пламени. Даже не вулкан, нет. Потому что вулкан либо спокойно булькает лавой, либо извергается.
Но господин Дэран был угрожающе спокоен. Как пламя.
– Что ты делаешь? – спросил вроде бы спокойно: обычный вопрос, но мне вмиг захотелось рухнуть ему в ноги и покаяться во всех грехах.
Спокойно, держаться, придерживаться наспех составленного плана. Пожалуйста, продержись!..
– Господин, – нервно улыбнулась, все еще не поднимая глаз. – Только что напоила лекарствами Арина, уложила спать. Решила передохнуть.
Дэран молчал, пронзая меня взглядом, словно копьями. Я дрожала: невозможно было стоять спокойно под его пристальным взглядом. Никто не выдерживал, а я особенной и не была, чтобы выделяться.
– Где ты была вчера ночью? – потребовал господин.
– В лазарете, господин, – призналась, а потом подумала: наверное, не стоило рассказывать ему о том, что сначала я спала с Арином – в смысле, в его комнате, потому что ухаживала за ним; потом меня распределили в лазарет учиться, ночью не знала, куда податься. – Нездоровилось.
Мельком заметила движение в галерее слева: кто-то из слуг судорожно метнулся сюда, заметил господина Дэрана, в ужасе разинул рот и был таков, нырнув в ближайший куст. Хозяин дома Онэро медленно обернулся, посмотрел именно в то место, где только что был кто-то из слуг. Ужас повис даже в воздухе вокруг того места. Нужно было отвлечь его, а то господин собирался уходить, потеряв ко мне всякий интерес.
– Господин, – обратилась я смелее, чем можно было. Когда он снова повернулся ко мне, я пожалела о своей смелости. – Простите мое любопытство, что это за дерево?
Господин Дэран сначала пронзил меня взглядом: ощущение, словно он держит меня за грудки и пытается пробить мной стену.
Когда он все же взглянул мне за плечо, я почувствовала секундное облегчение.
– Миндаль, – озвучил очевидное он, потом окинул взглядом, как бы подразумевая: «Хорошо, что ты не деревья лечишь».
– Простите, господин, я заметила, что господин Рэн не любит это дерево, – решила, что раз уж идти, так до конца. – Я не могла не заметить, что у них с господином Этари некоторые… разногласия. Вот я и предположила: возможно, это дерево посадил господин Этари?
– Нет, – однозначно ответил господин Дэран.
Я испугалась и быстро взглянула на него. Ладно. По крайней мере, ответил.
– Может, его посадили в его честь? – предположила я.
– Нет.
Так, где я ошиблась? Правильно, хочешь услышать другой ответ – задай другой вопрос.
– Не сочтите за грубость, но… что это дерево значит для господина Рэна?
Господин Дэран тяжело вздохнул, а затем обогнул меня и шагнул к миндалю, провел ладонью по стволу, будто что-то увидел в почти засохших ветвях.
– Этот миндаль здесь посадили в день свадьбы наших родителей, – сообщил внезапно он, а я лишь захлопала глазами. – Долгое время он пышно цвел, но десять лет назад он заболел. Листья пожелтели, дерево стало чахнуть. Рэн связал это с гибелью родителей и сам напророчил: как только дерево умрет, он будет уверен в том, что это правда.
– И что тогда будет?
Господин Дэран серьезно посмотрел на меня.
– Он убьет брата, – так спокойно проговорил он, что я только глаза округлила.
– П… п… – просто не знала, что и сказать. – Да? Он убивает дерево, чтобы?..
Ничего не понимаю. Полагаю, это господин Дэран понял. Как это можно было не понять, особенно по моей бессвязной речи?
– Конечно, он это не всерьез, – заметил он, снова глядя на дерево, а я вот что-то в этом сильно засомневалась, но предусмотрительно промолчала. – Ему нужно во что-то верить.
– То есть верить в смерть родителей – это нормально?
– Я не говорил о нормальности. – Господин Дэран осадил меня взглядом. – Ты Рэна вообще видела?
– Да, – пискнула в ответ.
– Нормально для него – это шиворот-навыворот, – лишь добавил
