что с ним происходит.
— Может и так, — пожала плечами Сирин. — Но если тебе интересно, первое испытание только что закончилось.
Лили машинально остановилась, напрягая слух. В гудении барьеров послышался смешок Сирин.
— В его группе одна потеря. Но твой хозяин жив.
Она с удовлетворением подметила, как расслабилась напряженная спина Лиливайсс.
— Говорю же, мне нет дела до ваших игр, — буркнула девушка.
— И я понимаю, почему, — Сирин посерьёзнела. — Я проверила Магистериум Санктус, книгу с именами всех кодексов, включая тех, что ждут перерождения, и тех, что погибли. Среди них нет никого с именем Лиливайсс.
— Какая жалость, — с издевкой ответила она. — В этой бесполезной книжке нет и половины тех, кто достоин упоминания.
— Поэтому я прочла более древние архивы, — загадочно улыбнулась Сирин. — Апокрифические тексты времён первого Владыки. Имя «Лилит» тебе ни о чем не говорит?
Девушка обернулась, хмуря брови. Её полные губы напряжённо сжались в две полоски.
— Первый раз слышу.
Однако взгляд Сирин вспыхнул торжествующим блеском.
— Очень жаль. Она из первого поколения кодексов, по легенде все они погибли из-за предательства одного из кодексов. В том же тексте было сказано, что первые кодексы были несовершенны и подвергались порче альвы. Хозяину Лилит пришлось убить её, чтобы спасти от трансформации в монстра.
Девушка возмущенно фыркнула, багровея.
— Ах, какой же он герой! Ударил в спину кодекс, которая доверила ему свою жизнь!
— Я не говорила про спину, — сверкнула глазами Сирин.
Щеки Лили вспыхнули багровыми пятнами, девушка отвернулась.
— А как ещё он бы смог её убить… на её месте я бы не доверяла таким лживым и коварным людишкам.
— Даже хозяину, — покивала Сирин. — Связанному клятвой, угу.
Девушка промолчала, стискивая кулак. Её спину свело от напряжения, а шрам на спине заныл с новой силой.
— Уверена, у тебя есть свои причины ненавидеть и людей, и кодексов, — негромко заговорила императорский кодекс и положила ладонь на её закаменевшее плечо. — Но я вижу, как ты переживаешь за своего хозяина. И чувствую это. Между вами очень сильная связь, намного теснее, чем у других кодексов. Просто доверься ему, Лили, ему под силу пройти это испытание.
— Чушь. Я не…
— Конечно, — кивнула Сирин. — Не признаешься никогда, оно и понятно. Ты слишком горда и независима для этого. Я уже поняла, что ты чтишь честь, как чтит её Вайнер. Так что в твоем нахождении здесь больше нет нужды. возвращайся в родовое поместье и жди его возвращения.
Лили смерила её пристальным взглядом, словно проверяя, серьёзна ли Сирин.
— Мне что, повторить? Возвращайся к себе.
Сирин повела рукой — и барьер, закрывающий инвестиарий, потух.
Лили криво усмехнулась, косясь наружу.
— Мне не надо повторять дважды.
Она открыла портал и уже хотела шагнуть внутрь, как ее остановил голос соратницы.
— Не сближайся с ним слишком сильно, Лиливайсс. Ради твоего же блага. Сколь бы вы ни были близки, между вами должна сохраняться дистанция.
— А иначе что? — сощурилась девушка.
Взгляд Сирин снова похолодел, да так, что по спине Лили побежали неприятные мурашки.
— Есть законы, которые лучше не нарушать, даже ценой своей жизни, Лиливайсс.
* * *
Портал привел её прямиком в спальню особняка Вайнеров. Груз усталости сразу надавил на плечи, Лили со вздохом плюхнулась на кровать и закрыла глаза.
— Тоже мне, предсказательница. Говорит так, будто знает меня, пфф.
И всё же волнение не давало ей покоя. Грудь сдавливало предчувствие угрозы. Прямо сейчас где-то там, далеко, её Ярослав рискует собой, продираясь через испытания.
А она даже помочь ему не могла. Ощущение собственного бессилия изводило её, не давая расслабиться.
Сирин была права. Нужно просто довериться
— Да перестань… — она закрыла глаза и прислушалась к ощущениям.
Здесь всё пахло им. Казалось, даже постель еще хранила тепло его тела. Она протянула руку к рубашке, висевшей на стуле рядом с кроватью, притянула к лицу и сделала глубокий вдох.
Его запах защекотал рецепторы, по телу разлились приятные волны тепла, собираясь в животе жаркими сгустками.
— Пошла ты к черту со своими советами, Сирин, — прошептала Лили и, поднявшись с кровати, направилась в душ.
* * *
Зона проведения турнира.
Концентрация альва-частиц — 102,2 на миллион.
Узкий, пропахший тиной и сыростью тоннель тянулся вперед на многие сотни метров. Впереди маячили силуэты Романа и остальных ребят, а мы с Руи держались сзади. Переступая через зловонные, пузырящиеся лужи, я поглядывал на худенькую спинку девушки, шедшей впереди.
Промокнув насквозь, едва не захлебнувшись и надышавшись едких паров на прошлом испытании, Руи держалась молодцом.
— Как думаешь, у других команд были такие же испытания? — негромко спросила она, не оборачиваясь.
— Вряд ли, — стараясь дышать носом, ответил я. — Скорее всего, для каждой команды было своё испытание, подготовить столько одинаковых зон — те ещё хлопоты. А прогонять дважды по одному и тому же…
Руи на миг замешкалась, заходясь хриплым кашлем.
— Н-ничего, я в норме, — сипло ответила она. — Здесь воздух странный…
— Концентрация альва-частиц растёт, — заметил я. — Мы приближаемся к выходу. И ко второму испытанию.
Она молча кивнула и прибавила шагу. С её ростом приходилось делать больше шагов, так что я без труда догнал её и пристроился рядом — в узкой трубе максимум двое могли идти рядом.
— И всё же, интересно, что за испытания им выпали… — тихо произнесла она.
— Волнуешься за Егора?
Руи коротко кивнула.
— Я заметил, ты заботишься о нем куда больше, чем он заслуживает. Даже тот обед, я передал ему, как ты и просила, но он не стал есть.
— Я знаю, — тихо ответила она. — Он никогда не ест мою готовку. Я много раз пробовала, но он каждый раз выбрасывал. Хоть я делала всё строго по рецептам, но каждый раз получается безвкусно, или того хуже…
— Напоминает мне кое-кого, — усмехнулся я. — Но думаю, даже если ты будешь готовить как шеф-повар кремлевского ресторана, он все равно не оценит. И дело тут совсем не в тебе, Руи, и не в твоей готовке.
— Дело в его матушке, — кивнула она. — Егор винит нас с мамой в её смерти. Точнее, своего отца, но…
Она на секунду притихла, подбирая слова.
— Но?
— Так
