стонет ли она потому, что плохо себя чувствует, или потому что понимает, что это значит.
— Как он отреагировал?
Я морщусь, и впервые за эту неделю мне хочется плакать.
— Очень плохо. Между нами все было так хорошо, а я все испортила.
— А ты правда что-то испортила, Уиллоу? — Не давая мне ответить, она продолжает: — Подумай. Что там было портить? Ты хочешь отношений, а он хочет дружбы. Была бы ты по-настоящему счастлива, оставаясь только его подругой? Ты знала, что так случится. Так было у нас с Реттом. Если один из друзей влюбляется — игра окончена.
Слеза скатывается по щеке, пока я выдавливаю слова:
— Я знаю, но это не мешало мне надеяться.
— Что ты теперь будешь делать?
Я достаю салфетку из сумки и вытираю щеки, пытаясь сдержать слезы.
— А что я могу сделать? Дело сделано. Наверное, придется отдалиться от Маркуса, как ты от Ретта.
— Ты всегда можешь переехать сюда.
Я знаю, что Иви этого хочет, но мне нужно быть рядом с Маркусом.
— Я не могу сейчас уйти с работы. Это плохо скажется на резюме. — Я делаю глубокий вдох. — Тебе нужно отдохнуть. Позвони мне в понедельник, расскажи, как прошло собеседование, хорошо?
— Позвоню, — говорит она, ее голос хрипит от долгого разговора. — Ты справишься. Научишься с этим жить. Не будет болеть так сильно вечно.
— Спасибо, что выслушала, Иви, — шепчу я, когда слезы грозят захлестнуть меня.
— Скоро поговорим.
Я роняю телефон рядом с собой на диван и смотрю на пол, пока все не расплывается перед глазами.
Дам Маркусу пространство. Может, все не так плохо, как кажется.
Глава 8
МАРКУС
Четверг, а от Уиллоу ни слова. Обычно мы бы написали друг другу раз двенадцать за неделю.
Скучаю по разговорам с ней.
Джексон заходит в мой кабинет, бросает на меня один взгляд и качает головой. Садится и смотрит на меня.
— Даже не начинай. Только не сегодня.
Он подается вперед и опирается локтями на колени.
— Ты идиот.
Я сверлю его взглядом, но это не отменяет того, что он прав.
— Ты упускаешь шанс всей жизни.
— Все не так просто, — огрызаюсь я.
— Тогда объясни мне. — Он откидывается на спинку кресла, ожидая, что я в сотый раз все разжую.
— Уиллоу заснула у меня в субботу. Осталась на ночь. Это испортило то, что было между нами.
— Как то, что Уиллоу осталась у тебя на ночь, могло что-то испортить? — Он тяжело выдыхает. — Вы занимались сексом?
— Нет, просто спали в одной кровати.
Не упоминаю, что полночи думал о том, как бы трахнул Уиллоу так, что ни один из нас не смог бы потом ходить.
— В чем тогда проблема? — Джексон звучит раздраженно, словно теряет терпение. Не могу его винить. Он слишком долго возится с моим дерьмом.
— Я держал ее в объятиях, пока она не заснула. — Слова звучат так же печально, как я себя чувствую. — Отнес ее в кровать и пытался держать дистанцию, но она перекатилась на мою сторону. Ее тело распласталось по моему, а я только и думал, почему у нас никогда ничего не выйдет.
Джексон просто смотрит на меня, ожидая продолжения.
— Я держал Уиллоу в объятиях. Чувствовал ее тело рядом со своим. Я попробовал, и теперь хочу еще больше.
— Я все еще не вижу проблемы, — говорит Джексон, и в его голосе скука.
— Я не могу так с ней поступить. Не могу начать отношения, зная, как плохо это может закончиться.
Джексон вскакивает и с силой хлопает ладонями по моему столу.
— Ты себя вообще слышишь?
Я не отвожу глаз от его злого взгляда.
— Давай спрошу тебя кое-что, — шипит он. — Если бы у меня были дети, ты думаешь, я бы их бросил?
— Конечно, нет. — Джексон будет потрясающим отцом.
— Но мой отец бросил меня, Маркус. Черт, даже мать меня бросила. На мне двойное проклятие.
Я закрываю глаза, когда его слова доходят до меня.
— Шансы того, что ты сойдешь с ума, как твой отец, такие же, как шансы того, что я стану неудачником, как мои родители.
— Я знаю, — шепчу я.
Джексон упирается рукой в стол и нависает надо мной. Я никогда не видел его таким злым.
— В чем тогда проблема? Мне осточертело видеть тебя таким. Я люблю тебя, Маркус. Я не собираюсь стоять сложа руки и смотреть, как ты губишь свою жизнь.
Все причины, которыми я убеждал себя, почему у нас с Уиллоу ничего не выйдет, проносятся в голове. Зная, что Джексон увидит насквозь каждую из них, мне не остается ничего, кроме как произнести настоящую причину вслух.
— Что если я ее потеряю?
Я смотрю, как Джексон делает глубокий вдох, пытаясь совладать с гневом, но не выходит.
— Ты ее уже, блядь, теряешь, — рычит он.
— Не так. Я имею в виду, что если я впущу Уиллоу, а она умрет?
— Маркус, — стонет Джексон, и на его лице читается разочарование. — Я могу умереть завтра, но это не мешает тебе любить меня. В чем разница между Уиллоу и мной?
Я откатываюсь от стола и встаю. Только когда я стою у окна и смотрю вниз на оживленные улицы, я впервые произношу эти слова вслух.
— Ты должен был остаться на ночь, — шепчу я. — Но твоя мама не разрешила. Если бы она сказала да, он убил бы и тебя тоже. — Я делаю паузу, чтобы собраться с мыслями, хочу, чтобы слова прозвучали правильно. — В каком-то смысле ты пережил моего отца. Я знаю, это звучит бессмысленно. До того, как все случилось, ты был там. Ты был в том доме весь день. Когда я проснулся, ты все еще был рядом. Я потерял всех, кого любил, кроме тебя.
Джексон подходит и
