в сон, я решаю, что пора в кровать. Мы не можем так просидеть всю ночь. Я осторожно двигаюсь, чтобы не разбудить ее, и подхватываю под колени. Оставив свет на кухне, несу ее в спальню.
Уиллоу никогда не оставалась на ночь. Мы оба знали, что это негласное правило, которое нельзя нарушать. То, что она проведет ночь здесь, меняет все — меняет нас.
Я укладываю ее и убеждаюсь, что ей удобно, потом снимаю рубашку и джинсы. Оставшись в боксерах, ложусь с другой стороны кровати. Между нами достаточно места для еще одного человека.
Я смотрю в темноту, не шевелясь. Если бы я мог свободно любить Уиллоу, я бы сейчас смотрел на нее. Я бы впитывал ощущение того, как близко она лежит. Я бы позволил себе представить, каково это — заниматься с ней любовью.
Но я не свободен.
Вместо этого я лежу и думаю о том, что это будет значить для нашей дружбы.
Это похоже на начало конца.
***
УИЛЛОУ
Проснувшись, я первым делом думаю, что никогда еще не чувствовала себя так уютно. Открываю глаза и на мгновение теряюсь. Отодвигаюсь немного, и размытое пятно превращается в подбородок Маркуса.
Медленно опускаю взгляд на наши тела. Мое наполовину лежит на нем. Вообще-то, я распласталась по нему целиком.
Это нехорошо.
Когда я снова смотрю ему в лицо и наши глаза встречаются, меня охватывает паника. Я отползаю назад как можно быстрее, создавая между нами безопасное расстояние.
— Прости. Я обычно сплю, раскинувшись по всей кровати.
Помню, как хотела поговорить с ним, попросила обнять меня, а потом, видимо, заснула.
— Почему ты не разбудил меня и не отправил домой?
— Ты была расстроена, и я подумал, что сон пойдет тебе на пользу.
Воздух между нами кажется напряженным, а когда он откидывает одеяло, я понимаю, что не только воздух.
Быстро отвожу взгляд, чтобы он не заметил, как я пялюсь на его стояк.
Это точно нехорошо. Маркус ясно дал понять, что мы только друзья. Мы даже никогда не обнимались. Я пару раз целовала его в щеку и понимала, что это уже на грани.
Нужно исправлять ситуацию.
— Прости, что заснула здесь. Неделя была просто ужасная. — Я вытаскиваю резинку из растрепанного хвоста, приглаживаю волосы и собираю их на затылке. — Я показала свои эскизы начальнице, и она дала понять, что меня наняли не для того, чтобы я для них что-то разрабатывала. Я надеялась, что через пару месяцев работы они согласятся взглянуть на мое портфолио.
Делаю вид, что поправляю футболку, пока Маркус встает. Когда он одевается, я бросаю на него осторожный взгляд.
Его губы сжаты в жесткую линию, и видно, что все его движения напряжены.
Черт. Я все испортила.
— Я понимаю, что должна быть благодарна за работу. По крайней мере, она оплачивает счета. Просто надеялась, что мне дадут шанс.
Маркус проводит рукой по волосам и откашливается.
— Паршиво, что у тебя была такая неделя.
Когда он больше ничего не говорит, мое сердце падает.
— Спасибо за ужин. Прости, что испортила настроение.
Подавляю желание убежать и иду как можно спокойнее туда, где оставила сумку. Вешаю ремешок на плечо и открываю входную дверь. Когда оборачиваюсь и вижу, что Маркус не пошел за мной, на меня накатывает тяжесть.
— Увидимся в следующую субботу! — кричу я.
Закрываю за собой дверь и, уходя от его квартиры, обнимаю себя руками.
Убитая ужасной неделей, я думаю о том, почему жизнь так несправедлива.
Все, чего я хочу, болтается перед носом, как морковка, но ничего из этого мне не достанется.
Я люблю Маркуса, но не могу быть с ним.
Я хочу создавать дизайн, и понимаю, что это требует времени, но так хотелось хотя бы немного одобрения.
***
Дома я завариваю себе кофе. Сворачиваюсь на диване и звоню Иви. Ли либо на работе, либо спит, так что даже не пытаюсь ей звонить.
После нескольких гудков Иви отвечает. Похоже, я ее разбудила.
— Привет, ты спала?
— Нет, — стонет она. — Я заболела. Только у меня могло случиться проклятый грипп посреди лета.
— О нет. Ты купила лекарства?
— Да. Собираюсь пролежать в кровати все выходные. Надеюсь, к понедельнику пройдет.
— А что в понедельник? — спрашиваю я, медленно потягивая кофе.
— У меня собеседование. Мне очень нужна эта работа. Не могу больше официанткой работать.
Иви отказалась ехать с нами в Нью-Йорк. После выпуска она огорошила нас новостью, что переезжает в Лос-Анджелес. Ретт был в ярости.
Теперь я понимаю, почему она так поступила. Годами она надеялась, что Ретт ее полюбит, но этого так и не случилось. Прошло всего несколько месяцев, а я уже хочу сдаться. Забавно, как любовь может причинять такую боль. Думаю, все дело в надежде, что когда-нибудь все изменится. Ты надеешься, что тебя полюбят, и каждый день, когда этого не происходит, превращается в удушающую боль, которая разъедает сердце.
— Просто отдыхай и не забывай много пить.
— Буду. — Она кашляет, и звучит это ужасно.
— Жаль, что ты не ближе, я бы за тобой поухаживала. — Ненавижу расстояние между нами. Обе мои лучшие подруги на другом конце страны. Я переехала сюда только ради Маркуса.
— Я тоже. Как у тебя дела?
— Ничего не изменилось. — Не хочу грузить Иви своей паршивой неделей, пока она болеет.
— Ты показала портфолио начальнице? — спрашивает она.
— Да. Она сказала, что компания наняла меня не для разработки дизайна.
— Она вообще смотрела твои эскизы?
— Нет. — Я тяжело вздыхаю.
— Мне жаль, милая. Просто набирайся опыта, а потом найдешь место, где тебе позволят создавать.
— Ты права. Просто это так обидно. Я мечтала создавать собственные вещи с самого детства.
— Ты получишь свой шанс.
Иви сморкается, и понимая, что ей нужно поспать, я быстро перехожу к другой проблеме.
— Вдобавок ко всему, я заснула у Маркуса прошлой ночью.
— Черт, — стонет она.
Не уверена,
