когда он унаследует отцовское ранчо.
Мы посмотрели друг на друга и согнулись пополам от смеха.
Трудно сказать, сколько времени мы там провели. Травка и время творили друг с другом странные вещи, так что уследить за ними было сложно. Но, в конце концов, после того, как мы раскурили второй косяк и рассказали разные истории, которые, вероятно, были далеко не такими смешными, как нам обоим казалось, мы решили, что пора заканчивать. Я положил коробочку от мятных леденцов и зажигалку в карман, и мы сложили стулья под брезент. Затем мы направились вниз, в наши квартиры.
В коридоре мы остановились. Ключи были в руках, но еще не в дверях.
Спустя почти целую минуту он нарушил молчание.
- Что ж, спасибо за, эм...
- Травку, Даррен. Это называется травка.
Он рассмеялся.
- Да, я знаю об этом. Спасибо. - Он встретился со мной взглядом, и я чуть не выронил ключи.
Мы смотрели друг другу в глаза. Мой разум, конечно, выбрал этот момент, чтобы напомнить о первой и второй ночах, когда подобный момент привел нас к поцелую, приведшему нас в его квартиру.
И Даррен выбрал момент, когда я на несколько секунд отвлекся, чтобы подойти ближе, а потом он привлек мое внимание, но не поцеловал, а я не поцеловал его, поцелуй, черт возьми, просто случился. Медленный, ленивый, откровенно чувственный и чертовски горячий, он возбуждал нервные окончания и вызывал к жизни сотни мурашек под одеждой.
Сквозь туман до меня дошел единственный, резкий проблеск ясности: подействовала ли травка на него так же, как на меня?
И даже если это не произвело такого эффекта на него, факт был в том, что это произвело эффект на меня. А это означало, что не было никакого способа узнать, где заканчивается кайф и начинается собственно влечение к Даррену. Или это, черт возьми, вообще имело значение, потому что я хотел его, был под кайфом или нет.
А помнишь, как странно это было после первого раза? Когда речь не шла о травке?
В этот раз было бы ничуть не лучше. На самом деле, даже хуже. Один из нас воспользовался преимуществом другого после того, как травка ослабила наши запреты. Хотя, кто пользовался преимуществом? Черт бы побрал, если я знал.
Я отстранился.
- Нам не следует этого делать, - прошептал я. - Это… травка. Я не хочу...
Даррен ослабил хватку на моей куртке.
- Наверное, ты прав.
- Я знаю, что прав, но, блядь, я... - Я снова наклонился к нему.
- Я тоже, - сказал он и совсем не сопротивлялся, когда я поцеловал его. И в тот момент, когда я убедил себя, что должен отстраниться, он запустил пальцы мне в волосы, царапая ногтями кожу головы, и я был в отчаянии. Я прижал его к стене. Он схватил меня за волосы и затылок. Даже сквозь затянувшую дымку я почувствовал его слишком знакомый запах, и мысли сразу вернулись к той первой ночи. И ко второй. Второй, которая началась, когда он отсосал мне прямо здесь, в коридоре. Бляядь....
Ты под кайфом, Сет. И он тоже.
Каким-то образом я нашел в себе силы оттолкнуться от него.
- Блядь. Прости.
Даррен провел языком по губам.
- Почему?
- Нам не следует этого делать. Только не после того, как мы, э-э, покурили. Нам вообще не следует этого делать.
Он выдохнул, его плечи слегка опустились.
- Ты прав.
Я сглотнул.
- Мне пора идти.
- Да. Я должен… Я... - Он указал на дверь. - Нужно лечь спать.
- Мне тоже.
- Верно. Спокойной ночи, Сет.
- Спокойной ночи. Еще увидимся.
Он кивнул, и мы оба направились к своим комнатам. Я отпер свою дверь и выскользнул из коридора, пока не передумал. Его дверь тоже открылась и закрылась довольно быстро.
Как только остался один, я прислонился к двери и потер слегка воспаленные глаза. Неужели я действительно только что отказался от ночи с Дарреном? Когда так чертовски возбужден, что ничего не соображал?
Но нам и так было непросто установить посткоитальный зрительный контакт, когда речь не шла о запрещенных веществах. Не было смысла усугублять неловкость, поскольку я не смог бы избавиться от нее, отчаянно дроча в душе.
Остановиться было правильным решением. Я знал, что это так.
Но у меня все еще был стояк.
И мне отчаянно нужно было справиться с ним.
И я это сделаю.
Сразу после того, как что-нибудь предприму по поводу этого внезапного желания съесть «Доритос».
Глава 7
СЮРПРИЗ, сюрприз: прошло меньше суток, прежде чем мы снова встретились. На этот раз Даррен доставал продукты из своей машины, пока я закрывал салон.
- Привет, - сказал я. - Давно не виделись.
Даррен усмехнулся.
- Да, что-то в этом роде. - Он надел на запястье ручки еще одного пластикового пакета, скривившись при этом.
- Тебе помочь? – спросил я.
Он поколебался, затем выдохнул и поставил один из пакетов на пол.
- Не возражаешь?
- Вовсе нет. Дай мне секунду. - Я запер дверь салона, затем положил ключи в карман и сошел с тротуара. - Готовишься к Армагеддону?
- Просто, наконец-то, собрался заняться приготовлением еды на кухне. - Он протянул мне пару пакетов. - Ты же знаешь, как это бывает сразу после переезда.
- Сто процентов. - Я ухмыльнулся, забирая у него из рук еще один пакет. - И если ты хоть немного похож на меня, то после вчерашнего вечера у тебя, наверное, закончились закуски.
Даррен усмехнулся и вытащил последнюю сумку из багажника, прежде чем закрыть крышку локтем.
- Если мы еще раз так поступим, мне придется навсегда убрать все закуски из квартиры.
- Ну, если ты это сделаешь, а потом и мы снова это сделаем, я всегда держу «Доритос» на всякий случай.
- Я буду иметь в виду.
Мы отнесли продукты к нему домой. Он определенно обжился с тех пор, как я был здесь в последний раз. Там все еще валялось несколько коробок, некоторые были открыты, другие запечатаны, и примерно треть полок была пуста, но он расставил кое-какие украшения и повесил несколько картин. В основном семейные фотографии и репродукция афиши какого-то музыкального фестиваля в рамках.
Естественно, на одной из стен висел крест - простой, из простого дерева - и потрепанная Библия в кожаном переплете на кофейном столике между парой свечей и
