детализации рисунок займет около полутора часов.
Он сглотнул.
- Так долго?
- Будет не так плохо, как ты думаешь. - Я указал на одно из своих разрисованных предплечий. -Поверь мне.
- Что-нибудь из этого ты делал сам? – спросил он. - Я имею в виду твои татуировки?
- Некоторые из них. - Я снова повернулся к компьютеру и продолжил изменять размер и корректировать его дизайн, пока говорил. - До тыльной стороны рук очень трудно добраться, и я не очень хорошо делаю татуировки левой рукой, поэтому над ними поработали другие художники. Если я когда-нибудь решу, что хочу для своей задней части, то попрошу кого-нибудь другого сделать это.
- Кого-то, кто займется этими труднодоступными местами?
- В принципе, да.
- Но ты же… ты действительно кое-что из этого сделал. Сам.
Я кивнул.
- Да.
- Это, должно быть, требует серьезной концентрации.
- Все не так уж плохо. - Я нажал «Печать» и встал, чтобы взять трафарет, который вышел из принтера. - На самом деле, через некоторое время начинаешь забывать о боли. Вырабатываются эндорфины, и это не так больно, если только это не очень чувствительное место.
Клянусь, Даррен немного побледнел.
- Что считается чувствительным местом? - Затем его лицо снова залилось краской. - Э-э, я имею в виду, когда речь заходит о татуировке. Я... ты понимаешь, о чем я.
Я усмехнулся.
- Все, что находится прямо над костью, может быть немного нежным.
- А как насчет... - Он потянулся назад, и взгляд его затуманился, когда он коснулся шеи.
- Не буду врать, - сказал я. - Это может стать немного чувствительным, когда я буду прямо над твоим позвоночником.
Он вздрогнул.
- Но это место на самом деле не такое уж и болючее. Не сравнить, скажем, с… - я указал на нижнюю часть предплечья, которая была полностью покрыта татуировками, - таким.
- Это чувствительное место?
Я кивнул.
- Очень. Лейн так не считает, говорит, что ему это почти не нравится, но мне, черт возьми, чуть не пришлось грызть палочку, пока мой друг работал над этой частью.
- Это обнадеживает.
- У тебя там не будет татуировки, гений. С тобой все будет хорошо.
- Это ты так говоришь.
- И ты должен доверять мне, иначе не стал бы этого делать. Верно?
Он на мгновение задержал на мне взгляд.
- Справедливое замечание.
Я осмотрел свежеотпечатанный трафарет. Затем протянул его ему.
- Как тебе? Он немного больше того, что было у тебя, и я уточню детали по ходу дела, но...
Он держал его обеими руками. Затем кивнул и вернул мне.
- Отлично.
- Тогда ладно. Присаживайся. - Я положил трафарет на рабочее место. - Снимай одежду.
Даррен некоторое время рассматривал кресло, прежде чем снять куртку и футболку. Я пододвинул массажное кресло поближе к своему оборудованию и жестом предложил ему сесть, положив руки на спинку.
- Удобно? – спросил я. - Тебе придется посидеть тут какое-то время, так что говори громче, если это не так.
- Пока все хорошо. - Он наблюдал, как я собираю перчатки, бинты и маленькую баночку вазелина. -Уверен, что готовишься не к медицинской процедуре?
- Послушать представителей департамента здравоохранения, - сказал я, натягивая перчатки, - так именно это я и делаю. Это займет несколько минут, но... нужно соблюдать гигиену.
- В этом есть смысл. - Он приподнял бровь. - Значит, мне еще не нужно было снимать одежду?
Я взглянул на него и ухмыльнулся.
- Художник не может увидеть свой холст, пока не будет готов рисовать?
Даррен рассмеялся.
- Я этого не говорил.
- На самом деле, у того, чтобы ты снял одежду сейчас, есть практическая цель. - Я смазывал вазелином нижнюю сторону чернильниц, чтобы они не опрокидывались после того, как положу их на бумажное полотенце. - Это даст тебе возможность привыкнуть к температуре окружающей среды. - Я махнул рукой в перчатке в сторону вентиляционного отверстия над нами. - К тому времени, как я начну, у тебя не будет мурашек по коже или повышенной чувствительности из-за того, что кожа только что подверглась воздействию воздуха.
- Интересно.
Он наблюдал, как я готовлю пистолет, и, когда я покрыл его свежим пластырем, побледнел.
Просто чтобы отвлечь его от мыслей об устройстве для пыток, я сказал:
- Мне кое-что любопытно.
Он оперся подбородком на сложенные руки, а его взгляд то и дело устремлялся на пистолет.
- Да?
- Давненько я не открывал Библию, но нет ли там чего-нибудь о том, как не краситься чернилами?
- В том же разделе, что и о том, как есть моллюсков, носить одежду из смешанных волокон и бриться, да.
- И насчет того, чтобы спать с другими мужчинами, верно? - Это вырвалось прежде, чем я смог сдержаться, и я съежился от надвигающейся неловкости.
Даррен рассмеялся.
- Да, об этом тоже есть. И совершенно неверно истолковано.
- О, да?
- Найди мне в Священном Писании цитату о гомосексуализме, не связанную с ритуальной проституцией или ритуальной чистотой, и мы поговорим. - Он приподнял бровь. - И, насколько я помню, Иисус ни словом об этом не обмолвился.
Я моргнул.
- Ты ведь не веришь в историю о Содоме и Гоморре, да? О том, что это история о таких людях, как мы?
Даррен сморщил нос и покачал головой.
- Конечно, нет. Люди отказались оказать гостеприимство ангелам, что было огромным оскорблением. Я не думаю, что можно использовать наказание группы людей за попытку группового изнасилования пары мужчин в качестве примера Божьего неодобрения гомосексуальности.
Я отложил пистолет в сторону и достал из упаковки одноразовую бритву.
- Тебя не беспокоит, что человек, который считался самым праведным и не был убит вместе с другими, был спасен отчасти потому, что вместо этого предложил толпе своих дочерей?
Даррен поморщился.
- Я... боролся с трактовкой некоторых из этих высказываний. В те времена женщины были гражданами второго сорта. Собственностью. И... многие места Писания отражают это. Я бы не стал мириться с этим сейчас, как не стал бы мириться с принуждением женщины выйти замуж за своего насильника.
- И все же это есть в Библии.
- Я знаю. - Говоря это, он смотрел на бритву в моей руке, слегка нахмурив брови. - Именно поэтому я твердо верю, что христиане должны уделять особое внимание учению Христа, а не всему
