class="p1">Принцип не потерял актуальности. Пишете большому начальнику – не испытывайте его зрение, ставьте шрифт 12 пунктов, а лучше – 14. Хороший стимул к сжатости изложения! [РГИА 18–1–143]
И вот уже мнение Госсовета от 19.12.1929 г. По нему министр финансов может без проведения через Комитет министров одобрять расходы до 50 000, а не 10 000 руб. Разрешать частным людям прииски на казенных землях руды и драгоценных металлов. Делать рассрочки по платежам в казну, в т. ч. податей казенных крестьян. Разрешать по согласованию с МВД расходы на земские повинности на суммы до 10 000 руб.
И «к сокращению переписки с Правительствующим сенатом» – помните, мы же тут об упрощении делопроизводства радеем! Министр может, не входя в Сенат, «утверждать представления Департаментов, буде нет спора или особенных обстоятельств».
То есть самостоятельно решать промышленные вопросы, большой перечень которых готовил до этого Дружинин. Разрешать создание фабрик, модерировать споры фабрикантов с губернаторами, регулировать вопросы посессионных фабрик, продавать имущество несостоятельных фабрикантов, решать споры о привилегиях (патентах на изобретения), награждать чиновников Минфина и фабрикантов – в деле с полсотни таких пунктов.
Кроме фабричных полномочий, забираются из-под контроля Сената некоторые общефинансовые. Например, перемещать и увольнять сотрудников Казенных палат, т. е. главных финансовых чиновников в регионах, без сенатских указов, только уведомительно отправляя в Сенат сводный список.
Продавать без санкции Сената «неважные и ветхие казенные строения», а также не ветхие, но ценой до 10 000 руб. Англичане это называют salami tactics, slice by slice.
Губернаторам по мануфактурным тяжебным делам сначала представлять в Министерство, и потом уже с позицией Министерства в Сенат.
По нескольким скучным нересурсоемким функциям, всяким тяжбам казенных крестьян и т. п., наоборот, Сенату не звать министра на заседания, а довольствоваться письменной позицией Министерства.
И вишенкой на торте: министр может без Сената «отдавать оброчные статьи на содержание» на суммы до 50 000 руб. Современным языком – отдавать в аренду («оброчное содержание») государственные земли, рыбные ловли и т. п.
«На подлинном собственной Е.И.В. рукою написано "Быть по сему"». Крупная аппаратная победа министра финансов Егора Францевича Канкрина.
В деле есть еще печатные, очевидно для рассылки в разные учреждения, «Правила для уменьшения огромности бумаг и облегчения пересылки оных». Полезные для бытописателя эпохи детали про форматы бумаги, конвертов, сургуча и т. п.
Министерство финансов облегчило и упростило документооборот, никакой политики!
Сенатский сборник трактует борьбу однозначно. Была прекрасная и разумная коллегиальная сенатская система авторства Петра I. Плохие министры-бюрократы вытащили из нее все полномочия, что явилось, ни много ни мало, причиной поражения в Крымской войне.
Моя оценка прямо противоположна. Сверхавторитарный и сверхъединоличный Петр I в своем «низкопоклонстве перед Западом» с помощью теоретика Лейбница попытался натянуть на российские реалии шведские коллегиально-парламентские образцы. Результатом стали полное размывание личной ответственности и плодородная почва для чудовищной бюрократии.
Напротив, император Александр Павлович создал внятную министерскую систему, в которой каждая проблема «имела фамилию, имя и отчество».
Но по каким-то своим причинам, скорее всего связанным с «балансом сдержек и противовесов», не стал совершенно упразднять Сенат или более отчетливо переустраивать его в судебно-апелляционную сторону.
Модест Корф приводит «еврейский и вместе административный» анекдот.
Жид[–коммерсант] стоял в задумчивости у статуи Петра Великого, которая, как известно всякому, бывавшему в Петербурге, поставлена у самого Сената и указывает рукою на Неву.
Прохожий спросил жида, что он тут делает? «Собираюсь исполнить совет Петра Великого».
«Какой совет?» «Да разве вы не понимаете, зачем он указывает на Неву? Это значит, что если твое дело попало в Сенат, так ступай просто утопиться в реку» [Корф 1840, 25].
Логика движения регуляторных и практических промышленных вопросов между Комитетом министров, Госсоветом и Правительствующим сенатом часто заставляет вспомнить о «синей» и «голубой» «Арбатских».
Но для целей книги достаточно будет разобраться, какие типы промышленных вопросов вообще решались «на высшем уровне», без необходимости вдаваться в детали отношений между этими тремя учреждениями.
Желающих разобраться в этом хитросплетении госорганов и их полномочий отсылаю к изданной Президентской Академией фундаментальной, при этом живо написанной и великолепно иллюстрированной монографии «История Государственной службы в России» [История государственной службы].
Области влияния высших госорганов на промышленность
Высшие госорганы рассматривали огромное количество промышленных дел. Распределю их на несколько основных областей, или направлений, проиллюстрировав каждое практическими примерами.
1. Тарифные, инфраструктурные и регуляторные вопросы, влияющие на развитие отраслей промышленности
А. М. Соловьева [Соловьева, 45] описывает борьбу текстильных промышленников в 1841 г. за повышение на 30% пошлины на ввозимую пряжу. Эта пошлина «дала новый толчок бумагопрядению в России».
Тарифные вопросы были одним из главных предметов дискуссии – и общественной, и регуляторной – в те времена. В следующей главе мы увидим, как в Мануфактурном совете и Министерстве финансов готовились тарифные решения, которые утверждал Комитет министров.
Комитет министров крайне редко соглашался на ввоз в Россию железных и стальных изделий. Например, Общество освещения газом Санкт-Петербурга просило в 1836 г. позволения выписать из Англии газопроводные трубы на основании, что русские заводчики якобы давали более высокую цену, чем английские.
«Комитет, увидев из дела, что некоторые из заводчиков отказались от заказа только потому, что им дан был слишком короткий срок для выполнения работы, не согласился на эту просьбу, а принял мнение Канкрина: изделия эти, т. е. трубы, слишком просты, и потому нет нужды упускать из виду пользу русских заводов. Комитет в просьбе отказал, разрешив выписать из Англии лишь образцы труб» [Комитет министров 2, 220, курсив Г. А.].
Рассматривались меры развития конкретных отраслей. Например, по соляной отрасли Комитет министров одобрил предложения особого комитета по соляному делу: «1) начать разработку астраханских озёр; 2) усилить разработку Илецких копей; 3) устроить железную дорогу к Елтонскому озеру, и 4) прекратить покупки соли казною у частных промышленников» [Комитет министров 2, 148–149].
2. Фабричное законодательство и благосостояние фабричных рабочих
Материалы дел этого рода могут сильно поколебать наивные представления о благостных высокоморальных промышленниках и предпринимателях, которым государство в основном мешает «расправлять плечи».
Вступив в управление заводами Расторгуевых в 1823 г., некто Зотов [встречу с которым Александра I я упоминал в предыдущей главе] усугубил доходы завода[13] и в то же время разорил и обременил крестьян, не щадя ни физических сил их, ни лет, ни пола даже: на несовершеннолетних мальчиков и девочек он возлагал работу одинаковую со взрослыми мастеровыми, а этих последних заставлял работать и по Воскресеньям, и по праздничным дням.
В приказчики назначались мастеровые, известные своей жестокостью; розги заменены были палками, появились конские кнуты и кандалы, одним словом, все принадлежности каторжного
