развращает. Напротив, она предоставляет массу возможностей, и это одинаково работает в обе стороны.
— Не понимаю, к чему ты клонишь, Громов. Говори прямо.
— Вы и не догадываетесь, какое огромное одолжение я вам сделал, — медленно поднялся Вадим из-за стола с торжествующей улыбкой на губах. — Хотел устроить сюрприз и для начала раскрыть все карты лишь вам, чтобы вы сами смогли принять окончательное решение. Моя семья доставила роду Морозовых немало бед, ведь так? Едва не уничтожила его, и даже спустя столько лет ваша душа полна ненависти и жажды отомстить за содеянное. Виной всему был мой отец. Так будет же вам известно, Влад Николаевич, что мой отец более не в состоянии возглавлять род Громовых, а я с недавних пор являюсь единственным его наследником.
— Что? — нахмурился я, пытаясь как-то переварить услышанное.
— Александра здесь нет, потому что он мертв, — будничным тоном продолжил Вадим. — Дмитрий отсутствует по той же причине, а Римма стала частью другого рода. О судьбе Ирины мы с вами и так прекрасно осведомлены, а что касается моего дражайшего отца… одних только слов тут будет недостаточно. Предлагаю теперь уже вам нанести к нам ответный визит и увидеть всё собственными глазами. Обещаю, что Ваше Светлейшество в увиденном не разочаруется.
Речь Вадима была настолько спокойной и размеренной, будто сейчас мы вели один из тех пустых светских разговоров о погоде, податях и урожайности полей.
Теперь я даже не сомневался, в чем состоял изначальный план младшего сына Громова. А также в том, что братья амбициозного наследника скоропостижно ушли из жизни не по причине болезни или полученной в бою с тварями смертельной раны.
Так легко признаться в совершенных преступлениях, да еще и назвать все эти зверства одолжением мог только законченный безумец…
Глава 8
Всю дорогу до поместья Громовых молодой граф в красках расписывал мне преимущества нашего возможного союза. Складывалось впечатление, что именно с моей помощью он собирался заручиться поддержкой высокородных. Списать братоубийство на череду несчастных случаев, обрести имя с нуля и далее выставить себя достойным продолжателем дела своего отца.
Правда, передо мной свои мотивы он выставил в совершенно ином свете.
— Я человек неглупый, и сам уже давно догадывался о надвигающемся Море, — поделился он, чем наконец-то сумел отвлечь меня от любования видами за окном кареты. — Если нам не удастся объединить силы, то к его началу мои земли останутся на обочине. Станут лакомым куском для демонов, как вы изволили выразиться еще на совете в отношении Кусова.
— Твои земли? — насмешливо повторил я. — Под твой непосредственный контроль они перешли сравнительно недавно, а ты уже нарек их своими.
— Я пошел на такой шаг исключительно ради общего блага. И Александр, и Дмитрий всецело поддерживали риторику отца, но только я один понимал, от кого в действительности исходит угроза.
Ну конечно…
— А как же проклятье? — изогнул я бровь. — Светобоязнь, на которую мой род обрек ваш. Я полагал, что это весомый повод для ненависти.
— Но вы же снимете его, если в дальнейшем со мной не возникнет никаких проблем? — поинтересовался Вадим, будто избавление от проклятья было само собой разумеющимся условием для заключения нашего союза.
А вот и еще один мотив раскрылся. Однако я сомневался, что после снятия проклятья смогу заручиться сильным союзником в лице столь маниакально настроенного человека. Скорее, обрел бы еще одного врага. Тихого, хитрого и всегда себе на уме, который в первую очередь будет действовать исключительно в своих интересах.
Пригреть ядовитую змею на своей шее не хотелось бы, но я всё равно согласился на эту поездку. Собственными глазами увидеть, к чему привело самоуправство Вадима и заодно лично справиться о состоянии Сергея Ивановича. По словам его сына, глава рода Громовых был до сих пор жив, а вот его недееспособность вызывала определенные вопросы.
По понятным причинам, Ирину я с собой брать не стал. Более того, заранее попросил Алису спрятать девушку с глаз долой, пока ее амбициозный братец не покинет стены нашего поместья. А то, кто знает, что этот змей придумал бы, увидев ее? Для начала самому бы понять, что здесь стряслось и каковы реальные масштабы проблемы, а уже после определиться с окончательным решением, касательно судьбы Громовых. Шансы на то, что я приму повестку их нового «главы», как должное, уже были крайне малы.
Когда поместье соседей показалось вдалеке, я вспомнил окружающие его виды. Отец частенько брал меня с собой, когда ездил сюда на деловые встречи. Или же «деловую ругань», как он сам называл их в шутку. До той поры, пока эти шутки не обернулись для рода Морозовых катастрофой, разделившей нашу с Алисой жизнь на «до» и «после».
Никто не встретил нас возле главных ворот. Кучеру пришлось самому, покрякивая, слезать с облучка и отпирать их. Да и на всей территории поместья царила подозрительная тишина. Словно все слуги разом попрятались в норы и тихонько сидели там, стараясь лишний раз не отсвечивать.
— Какой… теплый прием, — решил подметить я вслух, бросив на Вадима многозначительный взгляд.
— Пусть просто делают свою работу, — равнодушно повел плечами тот. — Большего я от черни не требую.
А вот я бы на его месте не стал портить отношения с людьми, которые готовят тебе еду и застилают постель. Никогда ведь не знаешь, в какой момент их терпение может иссякнуть.
Гвардейцев тоже нигде не было видно. Я знал, что они базировались на некотором отдалении от поместья, но даже небольшого патруля по пути не встретить?.. Чтобы вопросов лишних не задавали? Чтобы не поняли, что здесь на самом деле произошло?
Мы прошли в дом. Легкий спиртовой душок витал в воздухе, перебивая ароматы свежих цветов в вазах главного холла. И всё так же ни единого звука.
— Могу распорядиться накрыть на стол, если Ваше Светлейшество нагуляли аппетит с дороги, — предложил молодой граф.
— Не стоит. Лучше сразу перейти к делу.
— Что ж, как вы сами того пожелаете. Нечасто вас принимали в этих стенах, как дорогого гостя. Вероятно, вообще никогда, — добавил он как бы между прочим, и я едва удержался от язвительной усмешки.
Уже догадывался о причине столь подозрительного затишья. Возможно, слуги тоже о чем-то смекнули и теперь втихаря покидают этот дом от греха подальше. По одному или же маленькими группками, в то время как другие создают видимость работы и обеспечивают им прикрытие от господского гнева. Звучало логично, как ни посмотри.
Поднявшись на второй этаж по крытой темно-синими коврами лестнице, мы отправились в господское крыло.
