обречены на истощение сил и смерть.
Впрочем, голод и энергетическое истощение даже организованную стаю способны были превратить в обезумевших хищников. Сейчас осторожность и страх был этим порождениям неведом. Настигнуть, вцепиться в глотку и набить брюхо чем угодно, пока не издохнешь сам.
Когда волны энтропии достигли взъерошенной гончей, тварь жалобно заскулила, но отступать не подумала. Спрыгнула со стола на четыре лапы и из последних сил побрела к съежившейся у двери Каре. Прихрамывая, чуть ли не ползком, но продолжая скалить вспененную пасть.
Буквально на секунду в глазах целительницы даже промелькнуло сочувствие к отчаявшемуся зверю. Но когда расстояние между ними сократилось до пары шагов, некто тенью вырос за спиной гончей и одним быстрым движением распорол ей глотку.
Связь с порождением резко оборвалась. Брызги крови оросили лицо девушки, и она с судорожным вздохом откинулась на комод за спиной.
— Кара?.. — схватили ее за плечи и легонько потрясли. — Кара! Слышишь меня?
— Слышу, — тихо отозвалась та, стараясь не встречаться взглядом с сияющими золотом глазами.
— Не ранена?
— Нет… кажется. Быстро же ты.
— Сразу, как только Кайрос обо всем сообщил. Порождения, осмелившиеся выбраться на поверхность еще до начала Мора… — обернулся Влад к распростертой на полу туше гончей. — Пришлось поверить на слово.
Судя по одежде князя, стоящего сейчас перед девушкой на коленках, он уже готовился отходить ко сну. Ветер, гуляющий по хижине из-за разбитого окна, трепал ткань его ночной рубашки и вымазанные в крови белоснежные волосы.
— Поверить на слово и получить еще одно подтверждение тому, что времени у нас почти не осталось. А ведь со дня на день наступит сезон сбора урожая… — пробубнил Влад уже под нос и нахмурился. — Не хватало, чтобы с крестьянами произошло то же самое.
Почему-то Кара не смогла удержаться от нервного смешка.
— Я сказал что-то смешное? — тут же перевел на нее князь вопросительный взгляд.
— Да нет, — повела девушка плечами. — Просто думала, что все твои мысли теперь о прекрасной невесте, а не о работе, как это обычно бывает…
— Хм. Так вот, в чем дело? Сдается мне, что графиня Громова волнует твое сердце еще сильнее, чем мое собственное.
Темная прикусила губу.
— Меня же больше волнуют жизни тысяч других людей и возможность раз и навсегда покончить с этой бессмысленной войной. Такая вот ирония, — поднялся парень с колен. Протянул целительнице ладонь, и та неуверенно ухватилась за нее. — Мне недавно стало известно, что один из моих предков однажды связал себя священными узами с темной. Как раз таки она и наложила на Громовых проклятье — никому другому магия подобного рода неподвластна. Ты тоже дорога мне, Кара. Сильно, — переплел он с девушкой пальцы. Жаль, но в этом не было нежных чувств, только забота о своем человеке и не более того. — Нисколько не сомневайся в этом, но в моем шатком положении грань переступать нельзя. Зато как только встретишь подходящего кандидата себе в супруги, я с большим удовольствием благословлю этот брак.
— Спасибо… Влад, — смиренно пришлось принять Каре позицию своего господина.
— Я распоряжусь, чтобы в ближайшее время здесь навели порядок, но сегодняшнюю ночь ты точно проведешь в стенах поместья. Кто знает, когда новые твари выберутся на поверхность?..
Дождавшись, пока Кара прихватит с собой сумку со сменной одеждой и мистическую доску, Влад бросил последний взгляд на труп гончей и за руку вывел девушку из хижины.
* * *
Первый день осени выдался в этом году особенно жарким. Солнце припекало, и даже поездка в карете сегодня превратилась для меня в сущую пытку, несмотря на ранний час.
Помнится, в прошлом сентябре, который я провел еще в столице, безостановочно лили дожди. То противная морось, то ливни…
— А люди-то, действительно, любят Ваше Светлейшество! Только посмотрите, сколько уважения в их глазах! — восхитился Захария, не отлипая от окна.
После чудесного выздоровления наш алхимик стал сам на себя не похож. Будто второе дыхание обрел, не иначе. За считаные дни он превратился из тихой мышки в рьяного активиста, да и в поездку эту вызвался отправиться сам. Наскучило ему, видите ли, в поместье сидеть и по Январьску прогуливаться. А когда еще выдастся столь удобная возможность поглядеть на земли рода Морозовых, как не в сезон сбора урожая?
— Это не уважение, — улыбнулся ему краешками губ. — Это страх.
— Страх? Но…
— Приглядись и всё сразу станет ясно.
При одном только взгляде на карету с гербом рода Морозовых крестьяне, работающие в полях, напрягались. Это было заметно невооруженным глазом. Смеющиеся дети с копнами золотистых колосьев в руках замолкали и прятались за юбками своих матерей, а веселые песни крепких и загорелых женщин стихали.
— Допустим, они могут быть слегка напуганы… — протянул Захария. — Но только потому, что слишком редко вас видят. Некоторым, может, и вовсе не доводилось пересекаться с Вашим Светлейшеством.
— Думаешь, в этом причина? — иронично выгнул я бровь.
— Простолюдинам ведь с детства вдалбливают в голову, что высокородные — особая каста людей. Удел дворян — править и наказывать твердой рукой, а всех остальных — беспрекословно им подчиняться. Если они узнают, что вы за человек на самом деле, то быстро изменят свое отношение в лучшую сторону.
— Может быть, — равнодушно ответил я, подперев щеку кулаком.
— К тому же, сегодня вы приехали сюда не только для того, чтобы работу их проконтролировать. Вы приехали, чтобы защитить их.
Защитить. Верно.
С тех пор как первые твари нашли в себе смелость выбраться из Бездны на поверхность, почти все мои мысли были о том, чтобы обезопасить земли от следующего вторжения. Даже мелкая стая гончих, объявившаяся бы здесь посреди бела дня, способна была принести немало бед.
Немногие простолюдины решались поселиться вблизи эпицентра, а те, что не покинули наши земли после предыдущего Мора, уповали лишь на то, что мой род сумеет защитить их и от демонов, и от тварей, когда потребуется.
Удобренные, вспаханные и засеянные поля — заслуга крестьян, верных роду Морозовых. Кладовые поместья заполнялись благодаря тем же людям, в течение всего года трудящихся в поте лица ради нашего общего блага.
Людям, многие из которых никогда даже не видели моего лица. Да и нужно ли им это было?
Карета остановилась посреди проселочной дороги, разделяющей два пшеничных поля. Я вышел из нее первым. Спустился по ступенькам и в воцарившейся тишине окинул взглядом крестьян, застывших на месте с серпами в руках.
Будто тварь с нижних этажей Бездны воочию увидели, а не своего господина…
— Его Светлейшество великий князь Влад Николаевич Морозов прибыл! — совсем не к месту крикнул
