вином.
— Могу тебя понять, — пришлось признаться Алисе. — Отец тоже не баловал ими нашу матушку. Но я верю в то, что даже моему одичавшему братцу сердце подскажет верные слова.
Сердце? Нет, сердце — всего лишь внутренний орган, задача которого перегонять кровь в организме. Так-то есть у меня на примете советник более разговорчивый…
— Кайрос? — мысленно воззвал я к демону и одновременно с этим поднялся из-за стола. — Сейчас мне предстоит поговорить с женщиной по душам, так что…
* * *
На столь щекотливом моменте воспоминание оборвалось, и тут я застыл на месте, чувствуя, как кровь резко отлила от лица.
Теперь в голове бился один-единственный вопрос: о чем мы на самом деле говорили с Ириной и какую лепту в наш таинственный диалог внес сам Кайрос? Цели демона в отношении моей единственной избранницы, как и любой другой женщины, были вполне однозначны, а потому я мог предположить только худший из возможных вариантов развития событий…
— Утро добрым не бывает. Так обычно говорят, — донесся до меня голос Данила.
Парень покинул казармы в числе первых, хотя судя по его изрядно помятому виду, мог бы отлеживаться там еще весь остаток дня. Да и не только помятому. Лицо его выглядело немногим лучше моего. Фингал под правым глазом, опухшая щека…
— Раз уж ты здесь, значит, в рейд всё же не сорвался. Это радует, — улыбнулся Ланский, демонстрируя мне парочку выбитых передних зубов.
— В какой… какой еще рейд? — нахмурился, в свою очередь, я.
— А ты не помнишь? — с не меньшим удивлением уставился он на меня. — Ты ж прямо посреди ночи в Бездну засобирался. На поиски какой-то там Октавии, кажется. Дюжину добрую уложить успел, пока еще сам на ногах держался.
— В рейд… за Октавией? — задумчиво протянул я. — Но когда?..
* * *
Той же ночью…
Сидя за столом и подперев щеку кулаком, я был погружен в томительные раздумья. Расплывчатые силуэты моих собратьев по оружию мелькали перед лицом туда-сюда. Веселые голоса слились в моей голове в одну бессвязную какофонию, и я был бесконечно горд всеми этими ребятами.
Однако голоса некоторых из них больше никогда не раздадутся здесь.
И виной всему поганые демоны…
Образ рыжеволосой демонессы, натравившей на мой отряд полчища тварей, сам собой всплыл в голове. Давненько же стерву не было видно.
Отправляясь в рейд до тринадцатого, я надеялся на нашу скорую встречу. На возможность закончить начатое, отомстить и заполучить-таки ничтожную душу тюремщицы Инферно. Но что-то демонесса не спешила брать реванш.
Или она струсила? Или до сих пор сидит, зализывая раны, и насмехается надо мной⁈ Упиваясь теми жизнями, которые пришлось заплатить моим людям⁈ Моим… Тем, ответственность за кого я взял на себя вместе с титулом главы рода Морозовых.
Картинка перед глазами завертелась, как в калейдоскопе, но я крепко ухватился за край стола и остался восседать за ним недвижимой скалой.
Праздник, пир… А что мы, собственно, празднуем? Долгожданное отмщение за близких нам людей? Нет. Может, до врат Инферно наконец-то дошли, исполнив мечту десятков поколений моих предков? Не-е-ет, тоже мимо…
Тогда что я делаю здесь, на поверхности, когда моя конечная цель скрывается в глубинах Бездны⁈ Чем большего я добьюсь сейчас, тем скорее установлю этот треклятый мир и впредь никому не придется расплачиваться за него своими жизнями!
Ноги сами понесли меня к арсеналу. Я уже распахнул его двери, когда чья-то рука сжала мое плечо.
— А чёй-то вы удумали, Вашстлейшество? — эхом отозвался в ушах голос Игоря Владимировича.
Командир уже едва держался на ногах, но удалую прыть почему-то сохранил.
— В Бездну. Сейчас… — пробурчал я под нос и попытался скинуть его руку, но хватка Ковалева оказалась крепче.
— Хах, вот так номер! А не жирно ли будет, если мы только вчера из нее вылезли?
— Я сам решу.
— В одиночку и думать о таком забудьте. Еще мне не хватало, чтобы…
— Я. Сам. Решу! — рявкнул я на него так, что звуки вокруг нас в мгновение ока стихли. — И клянусь, что любой… — чуть тише добавил я, обращаясь ко всем остальным. — Любой, кто попытается меня остановить… очень горько за это поплатится.
* * *
— И многим досталось? — решил уточнить у Данила, поскольку дальше всё было как в тумане.
— Ну-у-у… некоторым денек-два отлежаться придется. Никто не отпустил бы тебя в одиночный рейд, да еще и в том состоянии, в котором… — замялся парень. — Ну, ты понял. Хватил лишку, со всеми бывает.
«Со мной не бывает и быть не могло», — хотелось ударить себя кулаком в грудь, но запоздало вернувшиеся воспоминания утверждали в корне обратное.
Пить мне теперь нельзя. Даже каплю вина в рот больше не возьму.
— Отправлю Гордея в Иркутск за лекарем сразу, как только на глаза попадется, — пообещал я Ланскому. — Пусть составит Каре компанию. Быстрее управятся.
— Только не загоняйся, ладно? Даже интересно было поглядеть.
— На что? На то, как я в щепки разношу собственный дом и калечу своих же людей? — развел я руками, обращая внимание Данила на царящий вокруг бардак.
— Нет. На твои настоящие эмоции. Я уж думал, что ты вовсе утратил способность их выражать.
Касательно настоящих эмоций, оставались у меня еще неотложные дела, и вели они прямиком в покои Ирины. Так что, пожелав Ланскому скорейшего выздоровления, поспешно ретировался со двора и устремился на второй этаж.
Бывать мне в комнате Ирины пока не доводилось, но в господском крыле, насколько я помню, оставались еще три свободных. Долго искать не придется, в любом случае.
— Кайрос? — по пути попытал я удачу достучаться до демона, чтобы располагать хотя бы примерной информацией о вчерашнем разговоре.
Однако на мой зов не ответили. Ожидаемо. Интриган рогатый…
Нужно с порога заявить, что всё, сказанное мною вчера, было ошибкой. Действенная стратегия в моем случае при условии, что наш с девушкой разговор вообще состоялся.
Никогда не думал оказаться в подобной ситуации, и уж тем более понятия не имел, как из нее выкручиваться. Пусть мои чувства к Ирине сейчас были сугубо номинальными. Не питал я к ней любви в привычном понимании, но уважал как человека, а потому обидеть не хотел.
К сожалению или к счастью, первые же двери, которые я распахнул, были теми самыми. Девушка сидела за письменным столом и читала, когда я обратил ее внимание на себя. Она улыбнулась, а вот я так и застыл на пороге, всё еще размышляя над тем, как правильно начать.
— Не утруждайся, — нарушила молчание Ирина, захлопнув книгу. — Я понимаю, что у той светловолосой
