логике, я стал бы травить человека, который приносит мне пользу? Неразумное какое создание… только нервы мотает, а на улицу выкидывать жалко.
— Что ж… была не была! — выдохнул Захария и осушил бутылек с ихором до дна.
Комната снова погрузилась в звенящую тишину, нарушаемую только шумом нашего дыхания.
— И… как? — наконец спросил я. — Как ощущения?
— Пока не знаю, — поджал губы алхимик.
— Встать можешь?
— Попробуй пошевелить ногой! — стиснула Злата кулачки перед собой.
По напрягшемуся лицу Захарии я понимал, что сейчас он раз за разом предпринимает попытки подняться с инвалидного кресла, но отчего-то ему этого не удается. Странно, поскольку моя рука отросла всего за несколько секунд после контакта с ихором.
Контакта с ихором… Может, в этом всё дело? Бесценный, конечно, эликсир, но попробовать стоило.
Достав из кармана второй точно такой же бутылек, откупорил его сам и вылил содержимое на ноги мужчины.
Но снова ничего. Безрезультатно. И очень хотелось бы знать почему.
— Я верю, — опустив голову, грустно улыбнулся Захария. — Я верю, что этот ихор смог вернуть Вашему Светлейшеству потерянную руку. Вы человек серьезный и дарить пустую надежду не стали бы… значит, следовало бы потратить отведенный мне срок с еще большей пользой. Отблагодарить вас хотя бы за попытку.
Злата всхлипнула, прикрыла рот ладошками. Вот в чьих глазах, действительно, погас огонек надежды. Чудотворный ихор — единственное средство, на которое она уповала ради исцеления своего господина.
Выходит, поверила всё-таки, что не отраву я принес… а препиралась со мной только из вредности.
— Давай просто не будем делать поспешных выводов и подождем хотя бы до утра, — предложил я, но даже для меня самого эти слова звучали не очень убедительно. — Может, в твоем случае понадобится чуть больше времени, чтобы увидеть результат?
— Конечно, — тихо ответил алхимик, не поднимая головы. — И еще раз спасибо… Ваше Светлейшество.
— Было бы за что благодарить, — бросил ему напоследок, вышел в коридор и захлопнул за собой дверь, из-за которой сразу раздался надрывный плач Златы.
Если после новостей о Ромео этот вечер мог стать еще паршивее, то для меня он таковым стал именно сейчас. Лучше вовсе пораньше лечь спать, чтобы он скорее подошел к концу.
— Так вот где ты ходишь, — встретила меня Алиса на втором этаже со скрещенными на груди руками. — А теперь разворачивайся и спускайся. Всё уже готово. Ждут только тебя.
— Не ждите. Празднуйте. Такие посиделки не для меня.
— И что ты в таком случае планируешь делать? — прищурилась та. — Снова над бумажками сядешь корпеть, пока жизнь мимо проходит?
— Важное мимо меня не пройдет, а всё остальное меня не интересует, — сухо ответил я.
— Даже собственная невеста тебя не интересует, значит⁈ Ты хоть сколько-то времени Ирине уделил с тех пор, как замуж позвал? Или для тебя она только на бумажках женой должна стать? В таком случае считаю, что лучше бы ты вовсе не давал ей надежды.
Эти слова о пустых надеждах мне скоро оскомину набьют…
Вот всегда хочешь сделать как лучше, а получается с точностью до наоборот.
— Такие вещи по щелчку пальцев не делаются, — стараясь сохранять терпение, пояснил ей.
— А я не прошу тебя пальцами щелкать, Влад! Я прошу тебя поддержать людей, которые за тобой в огонь и воду пойти готовы. Ты с самого детства был диким волчонком, который никого на шаг к себе близко не подпускал, — сбавила тон сестра, сделала шаг ко мне и взяла мои руки в свои. — Но продолжаться так дальше не может. Особенно в такое… неспокойное время, как сейчас. Разве я многого прошу?
Алиса была по-своему права. Глупо было бы отрицать очевидное, даже если настрой у меня сейчас был не для веселой попойки с гвардейцами.
— Хорошо, — наконец согласился я, и лицо сестры озарила теплая улыбка. — Но только на пару часов, не больше. Встать наутро с ватной головой не очень-то хотелось бы…
Глава 5
Моя голова…
Зажмурился, когда луч солнца скользнул по подушке и онемевшему лицу, которого я практически не чувствовал. Провел по нему рукой и болезненно поморщился. Вот теперь чувствовал, и ощущения эти были не из лучших.
Во рту было сухо, как в пустыне. В горле першило, а от дикой жажды на стену хотелось залезть.
И что самое главное — ни единого воспоминания о ночной пирушке в голове не отложилось. Вообще пусто, что было крайне странно, учитывая мою невосприимчивость к алкоголю.
Откинув одеяло, увидел, что перед сном не потрудился даже одежду снять. Прямо в ней и уснул. Причем в грязной, с пятнами землистого и зеленоватого цвета.
Кайроса уж было собирался позвать, чтобы демон разъяснил мне что к чему…
Но тут дверь в мои покои резко распахнулась и, истошно завизжав, в комнату ворвалась Злата. Девчонка с ногами забралась ко мне на кровать, повисла на шее, а я аж дар речи потерял в моменте от подобной наглости.
— Ихор, ихор! Сработал, сработал! — принялась блондинка тереться щекой об мою щеку и мурчать, как самая настоящая кошка. — Сперва глазам своим не поверила, но потом, когда увидела как господин пошевелил сначала одной ногой, потом второй… — затараторила она, пока я силился отцепить от себя это шумное недоразумение. — Нужно было просто немного подождать, как ты и говорил! Ах, бывают же на свете такие чудеса!..
— Слезь… с кровати…
— Словами человеческими не описать, как же я благодарна за то, что ты… — горящими от восторга глазами заглянула она в мое лицо и тут же осеклась. — Ой, а кто это тебя так разукрасил? Назови только имя — глотку ему перегрызу…
— Влад? — теперь уже Ирина заглянула в распахнутые настежь двери, и мы с девушкой молча уставились друг на друга.
А вот Злата недовольно запыхтела, еще крепче прижимаясь ко мне.
Зря я надеялся на то, что следующее утро будет спокойнее вчерашнего вечера…
— Я тут мазь принесла заживляющую, — мелкими шажками вошла Ирина в комнату, поставила баночку на прикроватную тумбочку и быстро попятилась в коридор, не поднимая взгляда. — Поправляйся.
— Это не то, что ты подумала! — крикнул ей, когда девушка так же поспешно скрылась.
— Это как раз то, что ты подумала! — следом вякнула Злата, за что незамедлительно поплатилась — я схватил ее за ухо и резко потянул вверх.
— Еще хоть слово, пакостница мелкая, и кубарем отсюда вылетишь. Не на своих двоих выйдешь, — гневно процедил я сквозь зубы. — А теперь слезь с кровати и объясни мне всё нормальным языком, доходчиво.
Девчонка громко засопела от обиды, но всё же
