на праздности, подобные этим, — отстраненно ответил ему.
— Неспроста тогда Алиса Николаевна тебя занудой кличет. Или тебе еще одну лекцию о пользе здорового отдыха прочитать? — усмехнулся тот и откусил еще один смачный кусок от бутерброда в руках.
— Не надо мне лекций. И так всё прекрасно понимаю.
— А мне вот письмо от матушки пришло, — прожевав, поделился Ланский.
— И что в письме?
— Пишет, что брат или сестра у меня скоро появится. Лекари говорят, что ближе к февралю.
— Благая весть, — кивнул ему. — Но не вижу, чтобы ты ей радовался.
— Просто по опыту своему сужу, каково придется еще одному полукровке в нашем роду, — повел плечами парень. — Если еще и в гимназию изъявит желание податься к таким поборникам чистой крови, как Оболенский и компания…
— По мне, так ты слишком забегаешь вперед.
— Если за сотни лет ничего в обществе не поменялось, то и через десяток лучше не станет. На правах старшего я, конечно, могу морально подготовить его… или ее, но пренебрежение и придирки от высокородных никуда не денутся. Ладно еще, если брат будет. Постоять за себя сможет хоть как-то. А вдруг сестра?..
— Не так давно ты сам заверял меня в том, что не все гимназисты одинаково высокомерны.
— Да, но… не знаю, — выдохнул Данил и отвел взгляд. — Беспокойно мне как-то. И сердце не на месте.
Более чем понимал его чувства. Ведь как раз таки ради защиты Алисы от издевок сверстников я принял решение отправиться на учебу вместо нее. Ланскому пойти на ту же хитрость уже не удастся.
— Всё равно печалиться еще рано, а вот радоваться пополнению в семье — самое время, — с улыбкой хлопнул его по плечу. — Так что иди и повеселись, как следует. И за здоровье матери тоже поднять кружку не помешало бы.
— Похоже, кто-то из нас бревна в собственном глазу не замечает, а вот соринки в чужих… — отсалютовал мне парень надкусанным бутербродом, однако совету моему внял и вернулся к остальным.
Кстати, о здоровье.
Вынул из кармана небольшую колбочку с золотистой жидкостью, переливающейся в свете фонарей, и хмыкнул.
Совершенно ведь забыл в этой суматохе о Захарии и его непонятном недуге. Да и сам алхимик со своей подопечной не спешили присоединяться к празднику. Нанести им, что ли, визит, раз уж появилась свободная минутка?
Бросил последний взгляд на веселящихся ребят, вернулся в дом и прошел в крыло для слуг на первом этаже.
Когда вошел в комнату, выделенную для этой парочки, на меня поначалу и внимания-то не обратили. Захария корпел над чем-то у алхимического стола, а Злата сидела рядышком… причем в моей же многострадальной ночной рубахе, которую Кара специально для нее перешила в нечто наподобие блузы.
И на что сдалась ей эта ночнушка?.. Впрочем, я здесь не за этим.
— Весь в трудах допоздна? — поинтересовался, прикрывая за собой дверь, и алхимик тут же обернулся.
— Ваше Светлейшество… — поспешно отвесил он поклон. — Просто парочка идей в голову пришла. Решил проверить на практике. Ничего такого.
— Надо же, сам князь, да в нашу подсобку пожаловал… — в свою очередь, закатила Злата глаза. — Очаровательно, но сейчас заказы не принимаются. Мой хозяин в раздумьях, видишь, нет? Так что взял и закрыл дверь с той стороны.
— Злата! — возмущенно шикнул на нее Захария.
— Чего? — с нотками обиды в голосе повернулась она к нему. — Я, вообще-то, ваше личное пространство оберегаю как могу. А то шастают здесь всякие туда-сюда…
— Сейчас заказ я делать не собираюсь, — подошел к наглой девчонке. А затем, повинуясь секундному порыву, схватил ее за ухо и резко потянул вверх. — Как раз таки наоборот, — прошипел, склонившись на ней, когда она зажмурилась и ойкнула от боли. — Сам вам кое-что принес.
С этими словами отпустил ее ухо, достал закупоренный пузырек из кармана и поставил на стол перед Захарией. А сама девушка забавно покраснела то ли от боли, то ли… даже думать дальше не хочу с учетом того, что она так и не возвращает мою рубашку.
— Чудотворный ихор, — пояснил я после того как мужчина непонимающим взглядом уставился на него. — Можешь не сомневаться. На практике он уже проверен, и свойства свои доказал более чем.
Тишина воцарилась в комнате. Даже Злата в моменте присмирела и вытаращила глаза на бутылек с подозрительным содержимым.
Пауза затягивалась.
— Так и будете молча смотреть на него или всё же примените по назначению? — изогнул я бровь.
— Но… откуда? — прошептал алхимик, дрожащей рукой взял склянку в руки и принялся аккуратно вертеть ее под всеми углами. — И что значит… доказал? Как именно?
— Откуда я его достал — неважно. Сам понимаешь, что с моей стороны распространяться о таком может быть чревато, учитывая его свойства. Ну а доказал тем, что во время рейда я лишился левой руки.
Взгляды обоих синхронно скрестились на моей теперь уже совершенно здоровой руке, и я даже ее пальцами по макушке Златы побарабанил для пущей наглядности.
— Цела и невредима, как видите. И всё благодаря вашему прославленному чудотворному ихору. Есть только один нюанс — я принял его наружно. Особых познаний в медицине у меня нет, но в твоем случае его, скорее всего, придется принимать внутрь.
Можно было справиться об этом вопросе у Кары, но отчего-то наша целительница наотрез отказывалась вести со мной диалог. Женщины… никогда с ходу не догадаешься, за что они там держат на тебя обиду.
Откупорив пузырек, Захария сперва принюхался к нему.
— Без запаха, — констатировал он. — Осадка не оставляет, частицы всегда находятся в движении…
Мешать ему знакомиться с ихором, в существование которого он не верил до сегодняшнего дня, я не стал. Напротив, даже любопытно было наблюдать за исследованием слез Ирины с научной точки зрения.
— Рука у тебя на месте. И как докажешь, что она отросла благодаря ихору⁈ — глянула на меня Злата исподлобья.
— Обычно, своему господину верят на слово, — отвесил я ей легкий подзатыльник.
— Ты мне не господин!
— А еще обращаются к нему с должным почтением.
— Гр-р-р…
— И по-собачьи на него тоже не рычат.
— Я не собака! Я кошка! Кошка! — гневно прищурилась она, и зрачки ее сузились.
— Прекрасно. Тогда отправляйся-ка в кладовые и займись отловом мышей вместо того, чтобы сидеть тут бездельничать.
— Соленый… — краем уха уловил я бормотание Захарии, и мы снова повернулись к нему. На губах мужчины уже поблескивала золотистая жидкость. — Соленый… на вкус.
— Не пейте! Вдруг отрава! — вскочила блондинка на ноги, но я тут же вернул ее обратно на стул, надавив рукой на плечо.
То есть, по ее
