надеясь, что в ней чудесным образом материализовалась вода, которая всегда придавала мне сил.
Точно! Вода. Парень постоянно поил меня, когда становилось совсем уж плохо, а сам при этом почти не пил, только ел снег.
— А-а-арт, — сладко позвала я, и спина подо мной мгновенно напряглась. — А скажи пожалуйста, — я сделала эффектную паузу, чтобы перевести дух, и рявкнула, — чем ты меня поил все это время?
Парень молчал.
— Арт!
Парень молчал.
— Это была бодрящая настойка корня мшецвета из лавки господина Олуша? — продолжала допытываться я. — Которая «и издохшего коня на наги поднимет», да?
Парень молчал.
— Идиот! — заорала я. — Поставь меня на землю, я хочу тебе кое-что сказать!
И я замолотила кулаками по жесткой спине.
Меня за шиворот сдернули с плеча и плюхнули в снег. Я облокотилась о так кстати оказавшуюся рядом скалу и уперла руки в бока.
— Ты хоть знаешь, ЧТО ты мне давал? Да, та настойка действительно придает заряд бодрости… — я жестом пресекла попытку вмешаться и начала пересказывать то, что говорил мне в самом начале обучения мастер Берниль, — но только на время, и чем дальше, тем меньшее время действует даже увеличенная доза. А потом эта дрянь и вовсе вызывает привыкание. Человек теряет смысл жизни, становится одержимым и готовым на все ради порции такой гадости. А стоит она целое состояние, между прочим. Это поначалу тебе выдают ее почти бесплатно, а потом за щепотку нужно продать хорошую скаковую лошадь. Как ты мог меня ей поить почти седмицу? Как у тебя вообще совести хватило?
— Я не знал, — тихо произнес Арт, когда я сделала паузу, чтобы отдышаться.
— Не знал он! — распалялась я. — А подумать о том, что бесплатная дичь бывает только у капкана, догадаться было нельзя!?
Я собиралась продолжить свою вдохновенную речь, но внезапно Арт, который только что выглядел очень виноватым и действительно раскаивался — впервые на моей памяти, кстати, — вдруг стал собранным и серьезным. Я замолкла, тоже почувствовав что-то неладное, а в следующее мгновение отлетела за спину парня, который начал спешно стягивать одежду.
Не знаю, как это должно помочь в борьбе против зверюги, которая вылезала из прорыва, образовавшегося прямо в скале, но и мне определенно надо было что-то предпринять. А я совсем без сил. Как невовремя.
— Беги отсюда, — рявкнул… громадный серый котяра, в холке выше меня на голову и шире раза в два.
Нет, я что-то такое предполагала, но все равно от неожиданности икнула и осела в снег.
А тварь между тем издала потусторонний вой и двинулась на меня. Арт зарычал в ответ, преграждая ей путь. Дальше мне стало резко не до любования поединком, так как съеденное мясо попросилось наружу.
А когда я отплевалась и выползла из-за камня, потусторонних тварей было уже две, и они нападали вместе, а огромный кот прыгал между ними, успевая отражать выпады обеих. Я перевела взгляд на разрыв и обреченно застонала. Кажется, оттуда собирался вылезти еще кто-то.
Нет, так не пойдет. Я поднялась на подкашивающихся ногах и сделала глубокий вдох. На выдохе произнесла «Obsecro! Prope!» и принялась мысленно соединять края дыры. По эту сторону из нее уже торчали щупальца с клешнями на концах и начала вылезать голова с множеством глазок.
Пот градом катился по моему лицу, смешиваясь с текущей из носа и прокушенной губы кровью. Перед глазами плясали разноцветные точки, постепенно загораживая обзор. Я почувствовала, что еще чуть-чуть, и просто провалюсь в обморок, но упорно продолжала цепляться за край уплывающего сознания.
Вдруг появилось ощущение, словно дал трещину, а потом и вовсе рассыпался стеклянный кокон, сдерживающий большую часть моего резерва, и сила хлынула из меня потоком. Разрыв схлопнулся, перерезав вылезающую оттуда тварь пополам. Снег мигом окрасился в красный цвет.
Я подавила очередной приступ тошноты и перевела взгляд на Арта, который, сцепившись с одной из тварей, катался по земле. Вторая с распоротым брюхом валялась рядом. Меня все-таки опять стошнило.
Руки тряслись, ноги тоже, но я снова поднялась и усилием воли призвала силу. На кончиках пальцев заискрилась неоформленная энергия.
Кот вцепился в горло чудовища, то взвыло и дало ему лапой по башке. Арт зарычал, но челюстей не разжал. Я улучила момент и ударила, вливая в этот удар всю свою силу и молясь, чтобы волна попала в цель.
Время замедлило ход. Из моих ладоней плавно полилась струя энергии. Прямо в многоглазую башку. Тварь с жутким воем начала плавиться прямо у меня на глазах, Арт выполз из-под нее, оставляя за собой кровавую полосу.
Фух, получилось. Время возобновило свой бег. А я, не задумываясь, бросилась к Арту. Ну, как бросилась… скорее, поползла навстречу, еле переставляя ноги. Меня не переставало колотить, дурацкая настоечка, чтоб ее!
Я бухнулась на колени рядом с неподвижно лежащим зверем и заглянула в янтарные глаза. Запустила руки в серебристо-серый мех и внимательно осмотрела огромное тело, но серьезных ран не обнаружила.
«У меня ускоренная регенерация, а эти твари не были ядовитыми», — раздался в голове знакомый голос. Я даже не думала, что так ему обрадуюсь.
Я облегченно провела руками по лицу, размазывая кровь, пот и слезы.
— Ну чего ты? — меня прижал к себе уже парень и успокаивающе провел ладонью по волосам. — Все же закончилось.
— Я думала, ты волк, а ты, оказывается, ко-о-отик, — слабо пробормотала я, успокаиваясь от простого, но полного заботы жеста, и облегченно закрыла глаза.
Через щепку уже полностью одетый Арт подобрал меня на руки, и мы снова тронулись в путь. Я слабо отбивалась, мотивируя это тем, что ему (да и мне) неплохо было бы отдохнуть, но парень до неприличия бодро шагал вперед через горы, что-то старательно высматривая.
Наконец, он нашел то, что искал. Это была обычная серая глыба, ничем не отличающаяся от остальных, если не знать, что делать. Но Арт знал. Он поставил меня на ноги, положил правую ладонь на шершавую поверхность и четко произнес:
— Я, дитя этого мира, желаю пройти в Нейтральные земли. Клянусь, что не несу злого умысла и пришел с миром.
У меня отвисла челюсть, когда кусок скалы отъехал в сторону, но я послушно повторила ритуальную фразу и шагнула в темноту следом за Артом, мертвой хваткой вцепившись в его ладонь.
Нас словно всосало в водоворот и понесло куда-то с огромной скоростью. К горлу опять подкатил ком, и я с большим трудом сдерживалась от того, чтобы опорожнить желудок. Даже моя метла отдыхала по сравнению с теми виражами, которые мы выписывали сейчас. Я не визжала только потому, что боялась открыть рот.
Наконец,
