Нужно быстрее переслать подтверждение.
Торопливо отправляю письмо и набираю своего верного Переходова.
— Слушаю, — звучит деловито на том конце провода.
— Тимофей. Я отправил тебе подтверждение. Теперь все козыри у меня, — спокойно сообщаю начальнику юристов. — Меняй данные в картотеке, новую информацию отправляй контрагентам, в банки, арендаторам. Да в общем, ты и сам все знаешь.
— Понял принял, Миша. Быстро зарегистрировали, однако. Я рад. Поздравляю с новой должностью, — острит он.
— Не язви, не язви: рано еще поздравлять. Самое важное впереди.
— Не волнуйся. Комар носа не подточит. Теперь ты полноправный гендир.
— Я твой должник, любезнейший Тимофей Сергеич.
— Когда свидимся-то, Михал Алексеич? — продолжает подтрунивать друг.
— Завтра утром приеду в офис, загляну. Будет сюрприз нашему экс-директору.
— Который еще даже и не подозревает об этом, — по голосу ясно, что Тимофей улыбается.
Обмениваемся еще парой фраз и прощаемся до завтра.
Хм… пока все идет четко по плану. Нужно подготовиться к основной беседе с Рзаевым. И в идеале расположить к себе руководителей направлений. А там видно будет.
Даже если мне не удастся удержать сотрудников, сохранив фирму в теперешнем виде, и придется набирать персонал с нуля, это меня ничуть не расстроит, я все равно не собьюсь с намеченного курса.
На следующее утро в центральный офис я приезжаю довольно рано. На местах еще почти никого нет.
В кои-то веки как единоличный хозяин распахиваю дверь и усаживаюсь за стол, который мне никогда не нравился. Включаю компьютер, который я хочу заменить своим, опускаю пальцы на клавиатуру, которая кажется жуть какой неудобной.
Экран загорается.
Меняю пользователя, захожу «к себе». Первым делом даю отбивку Тимофею, вскоре на почте уже красуется новехонький приказ о моем назначении на должность генерального директора.
Прекрасно.
Отправляю на печать и….
Ну что за бардак тут у Рзаева! Даже бумаги нет! Отыскиваю в шкафу на нижней полке почти пустую завалявшуюся пачку А4. Распечатываю приказ. Подписываю, мол, согласен я, естественно! Твердой рукой укладываю на край стола.
Итак… приступаем.
Хорошо, что внутренние номера всегда хранятся в корпоративной папке, весь список.
Я, если честно, ждал Дениса рано утром, но дверь «моего» кабинета нехотя распахивается аж через полтора часа!
Порог переступает помятый Рзаев. Смачно зевает и невидящим взглядом проходится по мне, скользит к окну. Денис закидывает кожаный портфель на подоконник: терпеть этого не могу.
На мое присутствие реакции на ноль.
— Доброе утро, Дэн, — улыбаюсь я открыто.
Плечи Рзаева каменеют. Он немедленно оборачивается.
Взгляд его, наконец, фокусируется на мне.
— Здор о во, — мямлит Рзаев и… выдыхает. — Ты меня напугал. Чего это ты тут? — дипломатично интересуется он, какого все-таки лешего я занял его кресло. Да и вообще нахожусь в «его» кабинете.
— Так работаю. Кто-то ж должен. Да? — роняю насмешливо.
— Не понял. Работаешь — в смысле…
— В смысле выполняю свои должностные обязанности, — заявляю я, плавно донося до приближающегося Дэна, что это больше не его кабинет.
— Мишань, ты че-то перепутал явн… но.
Взгляд его замирает на приказе с моей фамилией.
Он зажимает бумагу между пальцами, подносит к лицу.
— Эт че такое?! — быкует Дэн. Дробит меня глазами, изучив содержимое документа.
— Ты читать разучился, сердцеед?
Дэн морщится в ответ на пропитанное моей лютой злобой прозвище. Это единственная секунда, когда я позволил эмоциям прорваться наружу.
Задушить Рзаева хочется голыми руками и прямо сейчас, но мы же цивилизованные люди… решим вопрос иначе. В мою пользу.
— Липа какая-то! Какой ты гендир?! — плюется Рзаев.
— Да уж получше некоторых. Не сомневайся.
— Не имеешь права!!! — ревет он.
— А ты докажи. Все документы уже зафиксированы. Переданы куда следует. Так что… больше ты тут не управляющий, Дэнчик. Собирай монатки, и пошел вон отсюда.
— Пффф, пафоса-то сколько! Ты не мог сместить меня без собрания учредителей! А его не было!
Учредителей у нас на фирме два. Я и он. Мои идеи и воплощение. Рзаева — помощь в исполнении моих задумок. Плюс вложения. В свое время я допустил огромнейшую ошибку, взяв его в партеры. Тогда это казалось выходом. Теперь — большой оплошностью с моей стороны. Да, оказалось бы намного труднее, но нужно было плыть самому!
— Было. Ты просто не явился на заседание, — огорошиваю его с улыбкой.
— Что?! Когда?! — Рзаев теряет челюсть.
— Подробности можешь узнать у юристов. Твоя подпись больше не действительна. Принимать единоличные управленческие решения ты больше не можешь. Так что иди. Наслаждайся жизнью. Жди, пока тебе упадут мизерные дивиденды.
— Ну ты и…
— Мне неинтересно уже, Дэн.
— КАК?! Как ты это провернул?! Это незаконно! Я буду обращаться в суд!!!
— Давай. Уверяю тебя, все стандарты были соблюдены. Но ты действуй. Подавай иск. Пока суть да дело, через полгодика разберемся. А пока ты лишен своих полномочий. Адиос.
— Да это… да ты… Да я же… да…
— Я понял, что ты потерял дар речи, — насмехаюсь над бывшим другом. Поднимаюсь из-за стола. Смело шагаю к нему. — А ты думал, я это все сожру и не поморщусь? Хочешь мой бизнес отжать? Попробуй. Только постараться придется ну ооочень сильно, это тебе не зубки всяким дурам заговаривать. Не тебе со мной тягаться, Дэнчик.
Взгляд его наполняется яростью и мраком. Грудь ходит ходуном, дыхание шумное. А я улыбаюсь. Спокойно, холодно и совсем неискренне.
— Мы еще посмотрим. Я тебя в порошок сотру, — бросает Рзаев напоследок. — Прямо сейчас пойду к юристам и все там верх дном переверну! Где-то ты однозначно прокололся!
— Это, скорее, твое качество. Я работаю как ювелир.
— Да пошел ты! — не сдерживается Рзаев. — Я заберу у тебя все! Все!!!
— Милости просим, — подмигиваю. — И кабинет освободи. Не твой больше.
Дверью он хлопает как надо. Аж стены содрогаются. А я — нет.
У меня еще слишком много дел.
На фирме всегда должны быть два своих человека. Свой юрист и свой операционный директор.
Переходов, слава богу, свой человек. А вот с директором стратегических внедрений могут возникнуть сложности. Это бывшая любовница Рзаева. И ее желательно убрать с горизонта.
Вызываю ее в кабинет, сообщаю о том, что я теперь новый руководитель и структура работы меняется. И вообще все нужно теперь делать по-другому.
Любовница Дэна морщится, понимая, что никаких поблажек больше не будет. Да и Рзаев в чем-то сыграл мне на руку. Коллектив будет смотреть на меня с опаской. Вот как она сейчас. Расфуфыренная дама, поджав губы, машет головой, а потом, осмелев, нагло заявляет мне в лицо, что работать под моим началом она не собирается. Увольняется.
У меня гора с плеч. Какое счастье!
— Тогда пишите заявление по собственному, — предлагаю
