высаживать цветы, смотреть, чтобы пруды не зарастали тиной, откуда у них столько времени и сил, или же в этом саду работают волшебные гномы?
— Я слышал, твоя мать была ведьмой, — нарушил молчание Кайл. — А ты совсем не похожа на ведьму.
— Мама тоже не была ведьмой. Она просто была очень красивой и не похожей на жителей этой страны. Не умела летать, боялась высоты. Верила в странных богов. Но она была замечательной. Наядой, русалкой с двумя хвостами. Но, полюбив моего отца, стала человеком!
— Что за чушь! Не бывает такого! Это какие-то сказки.
— Ты не веришь в любовь? — Мириана выпустила его локоть и остановилась, глядя на Кайла с изумлением.
— В такую, чтобы отвалились хвосты? Нет, прости, не верю.
— Но мама была наядой! И она повелевала кракеном! И видела богиню Ладу!
— Кажется, твоя мама отлично рассказывала сказки. Может, ты мне расскажешь одну из них? — он снова взял девушку под руку, вынуждая продолжить прогулку. Мириана было разозлилась, но потом ее гнев прошел, и она решила рассказать ему одну из сказок королевы Марины.
— Мы веруем в Великую птицу, сотворившую мир. Мама говорила, что в их стране тоже была вещая птица Гамаюн. Ударила молния Перуна, забил чудесный источник — и выросло древо мировое. На ветвях этого древа и сидит птица Гамаюн. Тело и крылья у нее птичьи, а лицом она напоминает женщину. И говорит как человек. Птица-гамаюн рассказывает будущее и раскрывает ложь, она знает все на свете: что было, что есть и что будет. Сам захочешь найти ее — никогда не найдешь. Но если Гамаюн — захочет отыскать тебя, вовек не спрячешься! Тому, кто встретится на ее пути, эта встреча предвещает смерть. Потому так боялись воины перед битвой увидеть вещую птицу, стремились не смотреть ни в небо, ни на ветви деревьев. Но коли встретится ей на пути достойный человек — подарит вещая птица Гамаюн ему радость, богатство и удачу. Встреча с птицей Гамаюн могла даже изменить судьбу и сделать несчастного человека — счастливым!
— Мириана, мы можем сделать себя счастливыми. И сами способны изменить судьбу, — перебил ее Кайл. — Ты сама себе птица Гамаюн, разве не понимаешь!
— У меня нет крыльев и судьбу я предсказывать не умею, — возразила девушка. — Нет, Кайл, как рассуждаешь ты — так никто не говорит в Туанге. Здесь принято верить в милость Великой птицы, принято подчиняться воле короля. Просто ты чужеземец и ничего не понимаешь!
Кайл вздохнул.
— Да куда уж мне! Ладно, пошли назад. Мне пока тяжело тут вышагивать. Нога продолжает ныть, чтоб ее! С другой стороны хорошо, что проваляюсь здесь еще неделю. Хоть спокойно посмотрю Поднебесный турнир! И никто не будет меня отвлекать без дела. Ни разу не дали посмотреть спокойно!
— Посмотришь что? — удивленно спросила Мириана.
— Поднебесный турнир.
Заметив, что девушка продолжает смотреть на него и явно не понимает о чем речь, Кайл даже открыл рот от изумления, а глаза его округлились и теперь пристально смотрели на Мириану, так, словно видели ее впервые.
— Ты что, правда, только что слезла с мирового древа? — спросил он, наконец. — Эх ты, Гамаюн! Неужели, никогда не слышала про Поднебесный турнир?! Правда, никогда?! Да быть того не может! Это же лучшее, что есть в Туанге! Совсем вы там в вашем дворце, ослепли и оглохли что ли…
Пока они шли назад к обители, Кайл взахлеб рассказывал девушке о том, что ей предстояло увидеть на будущей неделе. Мириана не разделяла энтузиазма своего нового друга, смотреть какую-то странную игру казалось ей бессмысленной и детской забавой, к тому же напрасной тратой драгоценного времени.
Ведь траур не будет длиться вечно.
Часть 2. Белая молния
Глава первая. Поднебесный турнир
Когда прошла неделя и начался турнир, Мириане удалось уговорить сестер-монахинь, чтобы они позволили ей понаблюдать за игрой вместе с Кайлом, не отвлекаясь на работу, молитвы и уход за другими больными. Сестры не возражали, ведь они давно уже поняли, что большого толку из королевы не будет — она не была ни хорошей работницей, ни одаренной целительницей.
В день начала турнира в палату к Кайлу прикатили огромный экран, установив его напротив стены, Кайл все еще лежал в кровати, но уже без гипса и периодически поднимался, даже выходил на прогулку в сад. Мириана подозревала, что он был почти здоров, но намеренно пытался показать, что ему хуже, чем было на самом деле, чтобы не оставлять монастырь и посмотреть все соревнования, длившиеся ровно неделю, до конца.
К началу турнира она вошла в его комнату, как и прежде в белом монашеском одеянии, с убранными волосами. Все целители ходили с бритыми головами, но Мириана была здесь лишь посетительницей, потому ее попросили просто завязывать волосы. В монастыре верили, что из распущенных волос утекает энергия, поэтому волосы всегда должны быть или острижены, или собраны. Обязательным элементом одежды здесь также являлся пояс — сестры считали, что пояс замыкает вокруг тела человека магическое кольцо, не позволяя проникнуть внутрь этого круга злым чарам и болезням. Поэтому белое платье Мирианы было подпоясано широким поясом, а на самом деле — обычной толстой веревкой.
— О! Ты все-таки пришла! — приветствовал ее Кайл ворчливо, и девушка заметила, что он рад ее появлению, — Не торопишься! Скоро уже начнется, заходи скорее.
Мириана затворила дверь, с удивлением взглянула на экран — во дворце такие использовались только для связи с другими городами и получения важных новостей, но никак не для развлечения, потом поискала глазами стул, но Кайл хлопнул рукой по кровати.
— Ложись рядом, — приказал он. — Турнир идет долго, сидя смотреть неудобно. Я подвинусь.
Он действительно откатился на дальний край широкой кровати, Мириана осторожно села, потом облокотилась на спинку кровати, стараясь держаться от Кайла как можно дальше. Все-таки воспоминания от пребывания на совместном ложе с мужчиной у нее остались не самые приятные.
— Обещай, что не будешь дотрагиваться до меня? — попросила она.
— Что?! — воскликнул Кайл и изумленно посмотрел на нее, — Да нужна ты мне сто лет!
С этими словами он снова отвернулся к экрану. Вскоре девушка заметила, что Кайл и правда полностью поглощен ожиданием игры и совершенно не замечает ее, и она почувствовала себя увереннее.
— Вот, начинается, смотри! — он вытянул руку, указывая на появившегося на экране седого мужчину с большим мясистым носом и щеками, он чем-то походил на Каолама, но был куда более грузным.
— Это господин Джанджи. Устроитель, организатор
