— Хочешь выбраться отсюда?
— А по мне видно, что не хочу? — проявила чудеса острословия, отвечая вопросом на вопрос, хотя и не в своей манере. Обычно у нас Риянка любит поязыкатить. Да и ответа я действительно не знала, камень уже определенно начал нравится: теплый, отчего-то мягкий, приятный, как плюшевое кресло моей бабушки-ведьмы.
— Так хочешь? Или готова и дальше продолжить начатое? — эта нахально-красивая рожа выставила ультиматум.
— Нет, ну если так вопрос ставить… То нет, конечно, не хочу! — не моргнув и глазом, ответила как на духу.
— Тогда скажи мне «да», и я перемещу тебя обратно. — Мастер загадок подкинул новую головоломку. Определенно, камень стал нравиться еще больше. Постепенно поняла, что у него и спинка появилась. Обернулась и обомлела. Реально бабушкино кресло перекочевало под мое тело. Это как вообще? А принц тем временем ждал ответа, сверля непроницаемым взглядом, потому я все же сдалась и решила ответить:
— Слушай, не знаю, о чем ты спрашиваешь, но если это не связано с рабством, смертью, пожизненными долгами, то в принципе я согласна… Да, правда, на условиях, что могу передумать. А теперь давай возвращай меня к дриадам, уркам, архимагу… — А отвернувшись от него, недовольно пробурчала: — Честное слово, уж лучше бы я другого соседа поцеловала, чем тебя. И то проблем было бы меньше.
— Не могу с тобой не согласиться, — загадочно и как-то даже по-философски заметил архир, растворяясь в пространстве. Темнота наступила следом. Зажмурилась. Открыла глаза и обнаружила себя стоящей в той же позе с пустой чашкой в руках. Однако Ши-Ши куда-то исчез. Ну и фиг с ним. Ромар перенесет нас обратно. Как только протрезвеет.
В подтверждение моих мыслей услышала привычный хохот Хальгуса. Обернулась. Бессменная душа компании что-то жестикулировала толпе: судя по характерным жестам от ключиц по дуге до пупа, речь шла о женской груди. Насколько я могла судить, так или иначе все шуточки архимага неизменно сводились к излюбленной теме — одному из двух «выдающихся» женских мест, именно так он мне и живописал в своих пояснениях к топ-списку меркантильных.
— А-а-а о-она? — услышала краем уха протяжный голос пьяной дриады.
— А она чуть пощечину не влепила! — Обдав толпу искренне негодующим взглядом, маг хмыкнул и белозубо улыбнулся: — Ух, какая красотка!
— Й-а? — приняла комплимент на свой счет та, что с рогами до ушей, и подалась вперед к Ромару.
— Нет, ну ты тоже, но речь-то была… Хотя какая разница, — махнул рукой архимаг, переключая свое обаяние на женскую особь, готовую ко всему, к тому же синюю не только цветом кожи.
— Мне кто-нибудь нальет? — возмутилась я, присоединяясь к их веселью. А когда мою чашу наполнили до краев, пригубила сразу половину. Догонять так догонять…
Любитель женских прелестей, вспомнив о моем существовании, тут же попытался втянуть в разговор:
— О, Янка, присоединяйся! А помнишь ту, под номером пять?..
— Ха! Как же не помнить! Ту, от которой вы потом полгода скрывались? — Хохотнув, я пригубила еще хмельного зелья, не иначе.
— И вовсе не от нее, а от ее бдительной мамаши… — пробурчал архимаг, оправдываясь, а я чуть не поперхнулась, поясняя свое удивление:
— Видать, мадам Люсинду вы приняли за мамулю этой настырной дамы? С таким же успехом она могла бы назваться добренькой матушкой четверти женского населения ЦАМТа. Что, кстати, не мешает и даже помогает ей держать целую сеть борделей.
— Вот умеешь же ты!.. — многозначительно начал, но потом обиделся шеф, сверкнув своими пьяными глазками. А потом улыбнулся так мстительно, произнося с ухмылкой: — И вообще, я здесь начальник или кто? Ты уволена!
И я поперхнулась повторно. На этот раз даже урк сжалился и постучал меня по спине своей костистой ладонью. Не помогло. Выпила еще… Отпустило и унесло в блаженное небытие.
Глава 12. Преследователи
Охрайская впадина. Правая рука Кора Бесстрашного — Ян Рин
— Эйг!.. Дались мы этим корсарам… — пробубнил себе под нос Кор Бесстрашный или просто Бес, почесывая от недовольства крупную щетину. Опустив рулевое перо, он принялся вращать штурвал. Обслюнявив палец, опытный пират выставил его вверх, определяя направление да поглядывая на парусину.
Помощник капитана Ян Рин был тут как тут, поднимаясь на капитанский мостик:
— Кэп, нас нагонят через пару склянок. На их галеоне, вооруженном до зубов, эльфийская бизань, нам с ними не тягаться.
— Сам знаю, спустить шлюп, — проворчал Кор, глядя на онемевшего от удивления парнишку, явно ждущего продолжение приказа. — Попробуем откупиться. Заложников на воду и тюков туда для виду. Пусть мешкают с подъемом добычи, маневрируют. А мы пройдем мимо рифов, выиграем время. До Мейфии рукой подать.
— А ушастых? — тут же уточнил Рин, моментально придя в себя.
— Я дам тебе ушастых. Они — команда. Все, исполнять! — рявкнул на своего нерасторопного подчиненного капитан. Ян же молниеносно бросился делать что велели, спрыгивая со всех ступенек за раз, скользя руками по перилам, исправляя свою оплошность.
«Того и гляди, реально в гальюнщики разжалует, — подумал Ян, прибавляя в уме с усмешкой: — Ага, всех по очереди».
Чтобы не терять времени, в шлюпку покидали вещи и пару фляг и спустили ее на воду, не сбавляя ходу. А заложников — кока и бывшего капитана затонувшего судна, поднятых на борт накануне, — отправили следом. Устроили им прогулку по доске, с одним-единственным отличием от той самой знаменитой пиратской казни — наличием лодки, дрейфующей невдалеке, да корсаров, которые не упустят возможности поднять на воду плавучий мешок с деньгами.
«Уж эти точно сумеют заработать!.. — С завистью грызя свою курительную трубку, Бес смотрел на уплывающее уверенными гребками в чужой карман золото, а точнее двух матерых моряков: — Этих бы на Мейфии оценили в сто, мать их, золотых! Шершня им в…»
Галеон таки клюнул на наживку, развернулся против ветра, свернул паруса, и команда занялась подъемом ценного груза. А когда пиратский клипер под благозвучным названием «Скользящий», воспользовавшись полученной форой, увеличил расстояние еще на несколько миль и подошел к рифовому коридору, Бес блеснул окуляром своей дозорной трубы, складывая ту в руке, непроизвольно выругался:
— Куски дерьма!
И тут же гаркнул что есть мочи:
— Коридор Дьявола! Поднять паруса!
Команда поспешила исполнить приказ. А Кор продолжал вопить:
— Трант, ставь косой, Шай на правый борт, Ян на левый! Глядите в оба!
— Да, не дергай драйреп, гангрену на твою голову! Сгною в гнезде, месяц сидеть будешь без пая!
— РИФЫ НА ТРИ РУМБА К ВЕТРУ, — крикнул Шай Бесу, выставив вперед руку, указывая на торчащие из воды куски суши где-то там, почти у самого борта.
Крутанув штурвал в другую сторону, Кор сконцентрировал свое внимание на Яне. Но тот молчал, вглядываясь в морское дно.
На палубе наступила гробовая тишина, нарушаемая только плеском волн, шебуршанием стакселя, косого паруса, оставленного для маневровой тяги, да поскрипыванием оснастки о бугели, — деревянные, а кое-где даже металлические кольца, прикрепленные к рангоуту.
Ян по-прежнему молчал. Его светящиеся магией глаза говорили о многом. Команда начала шептаться, но Рин только подавал знаки направлений своему кэпу, послушно правящему пером по указаниям помощника. Не до того ему было, чтобы важничать.
«Только благодаря одному этому умению стоило драться за Рина на невольничьем рынке архипелага Лаяль», — вспоминал Кор свою первую встречу с запуганным парнишкой, тайком залечивающим свои раны за спинами работорговцев.
Прокладывая путь по знакам Яна, клипер «Скользящий» миновал рифовую гряду, ощерившуюся каменной пастью, выступающей из воды частоколом из обломков скал.
«А сколько еще скрытых порогов таила в себе тьма глубоководья?» — задавался вопросом помощник капитана, помогая заводить судно под огромную полую скалу — причудливый грот под названием Пасть Дьявола.
