Приглядевшись к тюкам, с ужасом поняла, что это мешки со всяким хламом со «Скользящего», которые мы подбросили как приманку! Корсары?!
Глава 14. Встреча
Мейфия. Просто Ян Рин, иначе Мияна Дорин
— Где он? — услышала я откуда-то сверху слова, запавшие мне в душу своей интонацией. Вибрирующий, сильный голос никак не вязался с неприкрытым волнением, звучавшим, казалось, в каждой букве в этой короткой фразе. За несколько секунд до нашей встречи я успела и покраснеть, и обрано побледнеть, считай, приняла обратно приличествующий юноше вид.
— Молодой еще совсем, — послышалось прежде, чем увиделось. Быстро сбежав по лестнице, пропуская по несколько ступенек за раз, ко мне, все еще сидящей на горе тряпок, подошел матрос в одних штанах, сапогах и с саблей с посеребренной гардой, висящей на кожаном широком поясе. Почему-то взгляд приклеился именно к оружию, боясь странствовать по рельефным мускулам данного божественного на вид образчика другой половины человечества, не женской. Шай и рядом не стоял, этому бы еще и приплачивали.
— Не бойся, — спокойно произнесло божество, присаживаясь на корточки. Его янтарного цвета глаза поймали мой взгляд, а каштановые, слегка вьющиеся волосы, собранные в неряшливый пучок на затылке, всколыхнулись и опали на лицо. Так бы и остригла своими руками! Кощунство какое-то, ей-богу.
— Ты немой? — продолжил он тем временем допытываться, заправив непослушную прядь за ухо, слегка заостренное кверху.
— Нет, — выдавила из себя я, не забыв при этом про мужскую интонацию. Уже хоть что-то. А собеседник, однако, облегченно выдохнул, улыбнувшись как-то уж совсем по-мальчишески: наивно и обаятельно. Вот его следующие слова заставили вздрогнуть всем телом, ибо не вязались с образом, нарисованным моей бурной фантазией:
— После недавнего бунта в капитанской каюте разгром, а на палубе висят зачинщики, там сейчас тесновато. Вот пришлось принимать гостей в трюме.
— Так я гость? — недоуменно уточнила, а не услышав ответа ни через пять секунд, ни через десять, подтянула ноги к груди, обняв их руками, непроизвольно сгорбилась. И чего удумал распинаться? Продаст же на невольничьем, толку лясы точить? Зря время тратить…
Спрятав лицо между колен, я старалась собраться: запереть глубоко внутри накатывающие чувства паники и отчаяния, потому совсем не ожидала следующего развития событий. Рука матроса погладила меня по голове так легко и неуверенно, дрожа при каждом движении, что я чуть не прослезилась от захлестнувших меня чувств. Вспомнила маму, сестер… И вроде бы сдержалась, но еще один проход его пальцами по моим спутанным волосам, когда-то сверкавшим на солнце, спускавшимся длинным каскадом по спине, и я все же разревелась. Да еще и в голос!
— Я… Прости… — с этими словами неизвестный, но чертовски обаятельный матрос ушел, оставив в трюме одну, совсем. Последнее давило еще сильнее, усиливая мое отчаяние. Глупая! Ввязалась в авантюру… Папа нас все-таки бросил, надо было поверить и смириться!.. Так нет же, упертая ослица, вся в батю. Ну куда вот ты уехал, скажи, а, папуль?
Глава 15. Его чувства, ее страхи
Мейфия. Просто Ян Рин, иначе Мияна Дорин
Утро наступало тягуче долго, с каждой склянкой вместе с солнечными всполохами красило горизонт в более теплые тона, начиная с зеленого мутного цвета.
Я ворочалась без сна всю ночь, потому как ожидала чего угодно, но только не одиночества в трюме. Сквозь бойницы для пушек видно было не много, однако мне хватило, чтобы впасть в уныние. Мы удалялись от Мейфии и сейчас плыли к острову Эрагат, расположившемуся аккурат в центре треугольника власти: эльфийских земель Мириэля; Двенадцати королевств, одним из которых и был остров; собственно, далеких архипелагов Мэйфии.
Ближе к утру, когда солнце показалось на добрых два пальца над водной гладью, меня все же сморил сон. Я прилегла на смятую лежанку и отключилась. А когда проснулась, не поверила своим глазам. Моему взору открывался огромный дубовый стол, заваленный картами, прижатыми тяжелыми, раскрытыми на середине фолиантами, магическим компасом и хронометром. Рядышком стоял стул с высокой спинкой, зеленой мягкой обивкой и подлокотниками, и огромный шкаф в полстены. Двумя словами: капитанская каюта.
— Проснулся? — спросил меня приятный голос все того же незнакомца, которого я не так давно лицезрела в штанах и с саблей. Его обладателя видно не было, ибо шторки свисали по бокам арки, закрывая весь обзор. Для устойчивости капитанскую кровать обычно встраивали в стену, уменьшая каюты мастеров, если таковые и вовсе имелись на корабле. Не веря в происходящее, я снова закрыла глаза и повернулась на бок, прижимаясь лицом к подушке. В нос тут же ударил запах благовоний и свежести от застеленных простыней. Дарьян — несъедобная специя, довольно дорогое удовольствие, привозился исключительно для королевских особ, ибо остальные не могли себе его позволить.
— Да, — сипло прохрипело мое горло вопреки жгучему желанию промолчать.
— Ты голоден? — прилетел ко мне следующий вопрос, заставив вздрогнуть, ибо звучал он совсем близко.
— Есть немного, — неуверенно протянула я, подползая к шторине, чтобы выглянуть из укрытия.
Оказалось, капитанская каюта состояла из нескольких комнат, вторая из которых была распахнута, открывая взору целую книжную библиотеку и мастерскую чертежно-магического дела. Незнакомец стоял рядом с рулуком, эдаким подобием мольберта с натянутым полотном, и что-то на него наносил, двигая пальцами на небольшом расстоянии от холста. Жаль, с моей стороны картинку почти не было видно. Только профиль капитана, руки и сам инструмент, стоящий боком ко мне.
— Вы картограф? — не удержалась я от уточнения, тут же забыв о еде, настолько занятие незнакомца выглядело заманчивым и привлекательным. Глаза мужчины светились магией, губы растянулись в довольную улыбку.
— Я искатель сокровищ, и одно уже нашел.
Затем, отведя взгляд от пергамента, распятого на эдаком подобии алтаря со множеством пентаграмм, окольцованных рунами, он кивнул в сторону, обозначая направление для взгляда, прибавив:
— Еда на столе, налетай, пока не остыла.
Повернула голову туда, куда меня послали: рядом с кроватью действительно обнаружился столик, да не простой, а с фигурной резьбой по королевскому дубу. Кощунственное сочетание лакированной поверхности столешницы и подноса с самой обычной корабельной едой — кашей, рыбой, квашеными овощами.
— Пожалуй, я составлю тебе компанию, Ян Рин… — Сделав ударение на последних словах, этот, с небрежным пучком каштановых волос, оторвался от рулука, запечатал магический поток и направился в мою сторону. Поздно спохватившись, оглядела себя с плеч до согнутых колен, на которых я сидела.
Вчерашняя одежда по-прежнему была на мне. Да и безразмерная рубашка, висящая мешком, не раскрывала взору ничего лишнего. Фу-ух.
Похоже, заметив меня, смущенную и активно что-то вычисляющую в уме, моряк поспешил уверить:
— Я тебя не трогал, боялся разбудить. Применил левитацию.
Рано я расслабилась! Его следующая осуждающая реплика заставила меня покраснеть до корней волос:
— И все же тебе следует помыться и перестать носить такую плотную одежду.
Вот еще! Умник нашелся… Сам-то почему не одевается? Нудист половинчатый.
А затем все же решил сгладить эффект:
— Да ладно… Будет тебе дуться!..
Вальяжно прошествовав по комнате в том же прикиде, что и вчера, эльф подхватил своими длинными пальцами филе китрарки и отправил его в рот, запрокинув голову. К тому же этот рыбный любитель ничуть не стеснялся открывшегося вида на его высунутый язык, зубы, небо…
— Давай ефть, — прочавкал его рот, смущая меня еще больше.
Еле-еле оторвала взгляд от его губ и отвела глаза в сторону, неуверенно промямлив:
— Я могу поесть с командой?
— Не-а. — В голосе незнакомца неожиданно прозвучала сталь. Казалось бы, чего такого я спросила? А этот уже глазками сверкает! Так я гость или не гость?
